Чтение онлайн

Прикусив губу, не в силах ни спросить короля о своей судьбе, ни забыться, Симель кинула в огонь несколько поленьев и свернулась в комок, но никакой огонь не мог спасти от холода, пробиравшего ее изнутри.

Его действительно кто-то звал, или это был сон?

Фронадан понял, что приходит в себя, как только почувствовал сильную до тошноты боль, разрывающую голову при малейшем вздохе.

Ну, да, конечно. Беренцы оглушили его и не дали выбраться.

Жесткая лавка мучила затекшую спину, звуки доносились глухо, будто сквозь воду. Темница. Они все-таки смогли его заточить.

Фронадан лежал, не открывая глаз и стараясь дышать совсем неглубоко, его мутило от боли, мысли были отрывочны и тяжелы.

Теперь король поставлен в трудное положение. А он не оправдал надежд его величества. Позволил поймать себя в ловушку!

— Граф Фронадан! Ваша милость! Очнитесь!

Фронадан на мгновение замер, а потом широко распахнул глаза. Он узнал этот голос.

Сначала все скрылось в вихре танцующих черных точек, потом из темноты выплыло лицо, подсвеченное огоньком свечи.

— Граф! — это был капитан Беренского гарнизона.

— Белард? — Фронадан не верил своим глазам. Он лежал в маленькой комнате без окон, по стенам висели стеганые акетоны, пустовали стойки для копий, в воздухе стоял запах пота и оружейного масла. Молодой капитан сидел рядом на трехногом табурете.

— Где…? — только и выдавил граф, борясь с накатившей дурнотой. Слова огромным молотом били в виски.

— А? Все в порядке. Мы в гарнизоне, — Белард поднялся, его лицо приняло озабоченный вид. — Принести вам воды, да? — и он выскочил за дверь, не дождавшись ответа.

Фронадан приподнялся на локте, спустил ноги на пол и медленно сел. В глазах снова потемнело, он поморщился и осторожно ощупал голову и ноющий бок. Синяки и несколько островков запекшейся крови — это еще легко отделался. В коридоре стоял тихий гул, очевидно, там толпились солдаты. Когда дверь отворилась, стало слышно, как Белард шикает на них и отвечает на вопросы, затем капитан вошел — в руках у него был кувшин — и решительно закрыл дверь.

— Вот, — он налил воды в большую пивную кружку.

Фронадан осушил ее до дна, потом вторую, и, когда комната перестала плыть перед глазами, наконец, почувствовал себя лучше.

— Что произошло?

Белард сел обратно:

— Если бы я знал. Солдаты говорят, ночью в замковых казармах кричали, что вас убивают. Они бросились на помощь.

— Кто кричал?

— Какой-то мальчишка. Я был в форте и ничего не видел. А то показал бы этим!..

Фронадан кинул на него благодарный, но неодобрительный взгляд.

— Знаю! — Белард опустил глаза. — Нашлись ребята поумнее — рыцари ваши. Пуганули этих мразей, но по совести бить не стали, отступили. Только как же так? Говорят, вошли — а вы лежите на полу, словно мертвый, без брони, и беренцев вокруг толпа — в доспехах по самые уши. Как им головы-то всем не поотрывать? — развел руками капитан.

— Спасибо, — мягко сказал Фронадан, — но все же не стоило. Иначе мы оттуда не выбрались бы. Беренцы-то что? Тоже отступили? — Капитан кивнул. — Вот. Значит, хотели сыграть бескровно, а большего побоялись. Хороший знак. Они свой ход проиграли, теперь мой черёд.

— Ну, мы такому не обучены… И из замка бы вырвались, будьте уверены. Но ваши люди в драку не полезли, забрали вас и уехали сюда, в форт.

— Правильно. — Попытка выяснить отношения могла стоить жизни половине отряда. — А что мои слуги, где Леви?

— Все здесь, их вывел сир Эван. Старику вашему крепко досталось. Говорят, услышал крик, бросился на помощь, а бойцов не подождал, представляете?

Фронадан представлял, с Леви станется. Какого демона он туда полез!

— Хорошо. Так что это был за мальчишка? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Не знаю. Слуга из замка. Плакал и всем твердил, что вы с ним говорили.

— Говорил?

— Просили вроде, а не приказывали. Я не понял толком, ребята рассказывали.

— Ладно. Значит мой отряд без помех покинул Венброг? Герцога кто-нибудь видел? А Берига?

Белард горячо замотал головой:

— Из господ — никого. Попрятались, знали, собаки паршивые, чего заслуживают. И сейчас — уже утро вовсю, а оттуда ни слуху, ни духу!

— Утро?! — взвился граф. — Так что же раньше не подняли?

— Так это, — растерялся капитан, — пытались… — Он начал нерешительно вставать, но Фронадан поднял руку:

— Сиди. Прости мою грубость, но мы потеряли время. Так. Сначала — моих людей ко мне. Затем — всеобщий сбор, отправляемся к замку.

Белард начал было улыбаться, оглаживая рукоять меча, но граф поспешил его разочаровать:

— Будем говорить, говорить и снова говорить.

— А-а, — протянул капитан, — ну, как будет угодно.

Фронадан посмотрел на его меч и с горечью ощутил пустоту у левого бедра, на месте своего.

— Вот еще что: мои вещи там остались?

— Нет, — снова улыбнулся Белард, — все забрали.

Это было настоящим облегчением: оказаться в таком положении, да еще и без родного оружия…

— А бумаги, почтовые голуби?

Капитан почесал нос:

— Бумаги у сира Фартегарда, а птицы… Признаться, никто не подумал. До голубятни поди добеги ещё.

Вот это было плохо. Пожалуй, сейчас Фронадан променял бы и меч на столичного голубя. С птицей послание дойдет до короля за два дня, всадники проделают тот же путь за две недели. Он отбросил эту мысль, как блажь — его люди и так сделали невозможное.

— Зови сюда тех, кто был в Венброге, я должен их отблагодарить. Остальным объяви, что к Годрику выезжаем через час. Узнай, видел ли кто, что сталось с мальчиком, не затоптали ли в суматохе. Все ж, если бы не он… — Фронадан цокнул языком. — Ну, что теперь.

— Так он здесь, — обернулся от самых дверей капитан, — когда отряд выехал из замка, он бежал следом. Кто-то и подобрал.

— И ты молчишь? — восклицание пронзило голову болью. — Веди его сюда!

Белард быстро поклонился и вышел, впуская в комнату солдат. Четверо валленийских рыцарей первыми прошагали к тому месту, где сидел Фронадан, и опустились перед ним на одно колено. Лат они не сняли, оставаясь в боевой готовности. Другие воины бочком просачивались в оружейную и преклоняли колени, явно смущаясь потрепанного вида графа. Многие также не сняли доспехи. На несколько мгновений в помещении повисла тишина. Фронадан хотел было встать, но передумал — лучше попытаться в одиночестве. Больше никто в комнате не поднялся на ноги.