Чтение онлайн

— Ну, Даня, так нечестно! Я ведь уже все решила. Всем было бы хорошо: и мне, и дяде Ганту, и маме с папой, и вам с Сэнни. Вы ведь постоянно ворчите, что крестный редко у нас бывает. А так, он бы жил с нами…

Алиссия с Гантом дружно рассмеялись, а Данион обнял сестру покрепче и чмокнул в щеку.

— Санни, дядя Гант и так от нас никуда не денется, не переживай. А то, что он редко приезжает, так это потому, что служба у него такая, некогда ему по гостям разъезжать, — ласково проговорил он, приглаживая растрепанные волосы сестры. Александра смущенно потупилась, но ее смирения надолго не хватило, и уже спустя пару минут она затеяла с Сэнни игру в догонялки и ее задорный смех сопровождал их веселую бестолковую беготню. День пролетел незаметно, и вернувшийся из столицы герцог застал всю семью и лучшего друга за ужином. Наступал канун Радована и ожидание праздника витало в воздухе.

Кассандра грустно смотрела в окно. Опять метель. Ветер завывал и вторил печальным мыслям девушки, подтверждая все ее страхи и сомнения, вытаскивая наружу потаенные надежды и развеивая их белой поземкой метели. Радован громкой поступью вошел в замок, принеся с собой радость и веселье, а Кэсси не могла заставить себя улыбнуться. Вечером она поздравила слуг, произнесла традиционное пожелание долголетия и здоровья всем присутствующим, и дала знак музыкантам начинать праздник, а сама отошла к окну и вот уже который час смотрит в холодную пустоту. В ее душе праздник померк, не успев начаться. Лорд Тремэл не приехал в Тэнтри.

Кассандра отошла от окна и взяла со стола ненужный подарок. Целый месяц она трудилась над ним, вышивая шелковый кисет видами зимнего Тэнтри. Кэсси долго думала над тем, что подарить графу. На какие-либо серьезные дорогие подарки собственных денег у нее не было, а тратить деньги лорда ей казалось немыслимым. Подарить ненужную мужчине мелочь… Нет, так поступить она не могла… А потом Кассандра вспомнила, что ее опекун, в редкие минуты отдыха, любит раскуривать трубку. Граф, не торопясь, делает затяжку, а потом наслаждается неспешным созерцанием аккуратных колец дыма, поднимающихся под потолок. И такое умиротворение написано на его обычно суровом лице… Кассандра решила преподнести ему красивый кисет, сшитый собственноручно из плотного шелка и украшенный искусной вышивкой. Ей хотелось, чтобы ее подарок всегда был у лорда под рукой…

Отложив не пригодившийся кисет в сторону, Кэсси присела в кресло и погрузилась в горькие думы. Все ее намерения вести себя благоразумно оказались несостоятельными. Стоило признаться самой себе, что она влюбилась в человека, которому совершенно не нужна. Ни в качестве подопечной, ни, тем более, в качестве любимой. Любимая у него уже есть. Сегодня вечером Кэсси случайно услышала разговор двух служанок, обсуждавших личную жизнь графа и делившихся слухами о невероятной красавице — герцогине, в которую давно влюблен их лорд. Служанки сочувственно обсуждали Его сиятельство, сетуя при этом, что герцогиня замужем, и бедному графу ничего не светит. Как уж слуги умудрялись узнавать все новости, один Всесветлый ведает, но многочисленные подробности так и лились из уст двух разговорчивых кумушек. Кассандра слушала и не могла поверить. Ее опекун много лет любит жену друга. И сейчас он в гостях у этой семьи. Острая боль пронзила душу, и девушка впервые испытала унизительное чувство ревности. Как бы ни уговаривала себя Кэс, что ее это никак не касается, что ей и так не на что было надеяться, но сердце девушки разрывалось от мучительной боли. Первая любовь Кассандры приносила ей первые муки ревности, боль и отчаяние.

Юная графиня никогда раньше не испытывала подобных чувств и сейчас не знала, что ей делать.

— Леди Кассандра, вот вы где, — произнесла запыхавшаяся горничная, — а вас все ищут. Пойдемте, миледи, скоро полночь, пора загадывать желание.

Румина раскраснелась и просто светилась от счастья. Торен, ее давний возлюбленный, наконец-то решился сделать ей предложение, и девушка была вне себя от радости. Новость о помолвке быстро облетела обитателей замка, и все от души поздравляли обручившуюся пару. Кэсси тоже поздравила служанку, радуясь чужому счастью, а про себя подумала, что в ее жизни такого чуда никогда не будет. Отвлекшись от грустных мыслей, Кассандра пошла вслед за горничной к столу, раздумывая над тем, что же пожелать с первым боем часов.

В гостиной замка Тэнтри наступила оглушительная тишина. Часы отсчитывали последние секунды, и вот раздался первый басовитый удар колокола на башне замка. Все засуетились — кто-то торопился взять с огромного блюда кейринку, кто-то спешно прожевывал праздничное лакомство и загадывал желание, некоторые умудрялись запихнуть в рот сразу несколько печенюшек, а остальные смеялись над их жадностью… Кассандра неторопливо доедала вкусное лакомство, разглядывая веселящихся вокруг людей. Лишь в самый последний момент она загадала заветное желание, в глубине души понимая, что ему никогда не сбыться.

А в Норте, тем временем, праздник был в самом разгаре. Приглашенные герцогом музыканты исполняли зажигательную рилду, веселые пары кружились на натертом до блеска паркете, а праздничный стол ломился от обилия еды. Герцог с женой танцевали рядом с простыми слугами, и веселье захлестывало всех вокруг. Тремэл не смог отбиться от своей крестницы, и сейчас они с девочкой лихо отплясывали никому не известный танец, который на ходу придумывала Александра. Данион, смущаясь, танцевал в паре с внучкой кухарки, а маленький Сэнни радостно подпрыгивал на коленях у нянюшки. Правда, вскоре он стал капризничать, а потом запросился к крестному, и Гант взял уставшего малыша на руки.

Раздавшийся бой часов заставил всех кинуться к столу и мигом разобрать вкусные кейринки. Наступил самый волшебный миг праздника — время, когда загадывались заветные желания.

Гант задумчиво жевал печенье, а перед глазами у него стояло нежное лицо Кэсси. Граф давно уже не загадывал желания в ночь Радована, а тут, с последним боем часов, почему-то вспомнил свою подопечную и пожелал ей счастья. И сейчас, глядя на веселящихся людей, вдруг отчетливо понял, что ему не хватает прозрачных зеленых глаз Кассандры, ее нежной улыбки, ласкового голоса… Весь вечер, веселясь и развлекая крестников, Гант не мог отделаться от мысли, что ему чего-то не достает. Вроде бы, все было, как и раньше — семья друга, праздник, Алиссия, но внутри продолжала звучать какая-то жалобная тоскливая нота, заставляя задумываться и забывать об окружающих. Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Он вспомнил, с какой радостью Кэсси встречала каждый праздник, как считала дни до наступления Радована,(управляющий выдал секрет девушки, да, ни для кого в замке и не было тайной, с каким нетерпением молодая леди ждет прихода зимнего торжества) и ему стало неловко. Он веселится в окружении друзей, а Кассандра одна встречает Радован. Без родителей, без друзей, без добрых знакомых, без подарков. На чужбине. Лорд поморщился от представшей перед внутренним взором картины.

Он передал уснувшего Сэниона няне и подошел к герцогу.

— Рион, мне пора, — негромко произнес граф.

— Гант, ты куда? — удивился друг. — А завтрашняя охота? А поездка к горячим источникам? Ты что? Дети обидятся, да и Лисси расстроится, — герцог озадаченно смотрел на Тремэла.

— Прости, дела, — немногословно ответил Гант, — извинись за меня перед детьми, но я должен ехать.

— Надеюсь, она того стоит, — невозмутимо произнес лорд Аш — Шасси.

— О чем ты?

— О твоих «делах», — усмехнулся герцог, — ладно, поезжай, увидимся в столице — расскажешь подробности.

Друзья обнялись, Тремэл попрощался с герцогиней и вышел в темную снежную ночь.

Толстая свеча догорала в подсвечнике, а Кэсси все сидела в опустевшей гостиной. Все давно разошлись, в замке постепенно наступила благодатная тишина, а девушка и не думала покидать облюбованное кресло. Она бездумно смотрела на оплывающую воском свечу и слушала вой ветра в каминной трубе. Праздник, которого она так ждала, совсем не радовал своим наступлением. Кэсси откинула голову на спинку кресла и предалась воспоминаниям. Темно — серые глаза графа, его улыбка, светлые волосы, с двумя снежно — белыми прядями по бокам, преследовали девушку своей осязаемой близостью. Казалось, протяни руку и коснешься его обветренной кожи, теплых рук, нежных губ… Кассандра сама не заметила, как зашла в своих мечтах слишком далеко. Испугавшись собственной смелости, девушка открыла глаза и наткнулась на внимательные взгляд, заглядывающий в самую душу. Кэсси, как зачарованная, уставилась на склонившегося к ней лорда. А тот, казалось, не мог оторвать взора от своей подопечной. Его губы слегка подрагивали, словно хотели что-то сказать, руки опирались на подлокотники, забирая девушку в кольцо, а настороженные глаза словно силились что-то прочитать на лице Кассандры. Девушка коротко выдохнула и потянулась к мужчине. Граф напряженно замер, впился ногтями в подлокотники и, с трудом оттолкнувшись от кресла, распрямился.

— Милорд, — неверяще выдохнула Кэсси, — вы приехали.

Лорд Тремэл попытался выровнять сбившееся дыхание. Вид расслабленно лежащей в кресле Кэс заставил мужчину призвать на помощь всю свою выдержку. Удалось это с трудом. То, как девушка потянулась к нему, как призывно заблестели алые губы, как томная нега скользнула по ее лицу… «Тремэл, ирг тебя побери, ты старше на тридцать лет, она тебе в дочери годится!» — мысленно обругал себя граф.

Руки лорда мелко подрагивали, когда он доставал из кармана подарок — тонкий футляр, с лежащим внутри колье из атиров.