Чтение онлайн

– Притормози, подруга. – Брюнетка царственно подняла руку. – Ты же не хочешь, чтобы весь твой хавчик смели за один день. Они здесь как чайки – только увидят, сразу склюют. Давай-ка лучше сегодня я угощу тебя, а завтра – ты меня, идет?

– Хорошо, как скажешь. – Джен послушно стала убирать продукты обратно. – Но хоть зефиром тебя угостить можно?

Брюнетка расплылась в довольной улыбке. – Зефиром можно, я его обожаю. Меня, вообще-то, зовут Квинси. А тебя?

– Гвиневра. Дженна. Можно просто Джен. – После непродолжительных раздумий девушка решила не уточнять, что ее отец, ученый-историк, в душе был романтиком и назвал дочь в честь возлюбленной короля Артура.

– Ну и ну. Ты англичанка, что ли? Имя у тебя странное. Но Джен сойдет. И, кстати, если хочешь, можем держаться вместе, ты мне подходишь.

Джен оставалось только кивнуть головой.

Первая неделя ушла у нее на адаптацию к местным порядкам. Потом потекли унылые серые будни, почти не отличающиеся один от другого. Жизнь в тюрьме кое в чём походила на жизнь в студенческом общежитии – те же очереди к раковине и в душ, те же дежурства, те же правила совместного выживания в плотно населенном людском муравейнике. Правда, в отличие от «общаги», здесь бесплатно кормили и меняли простыни. С другой стороны, расплатой за еду и постель были жесткий режим, отсутствие свободы и света – тюрьма была специально построена так, чтобы ни один солнечный луч не проник в камеры заключенных. Говорили, это один из видов наказания преступникам, придуманный больше ста лет назад. Странно, но никого, кроме Джен, не смущал тот факт, что злостных преступников в настоящее время здесь почти не было. В тюрьме Кук содержали, в основном, подследственных или тех, кто, как и она, пытался оспорить не утвержденный еще приговор. Что поразило Дженну сразу, как только к ней вернулась способность мыслить, – это то, что никто из арестантов не выл, не возмущался, не лил горькие слезы. Никто из адвокатов (судя по рассказам узниц), ничего особо не делал, чтобы помочь им вырваться из этих стен. Будто сговорившись, все – и защитники, и следователи, и даже сами арестанты – воспринимали нахождение этих бедняг в Куке как само собой разумеющееся, хотя газеты частенько писали о разных ошибках, а также о том, что под арестом вместе с преступниками нередко содержатся и невинные люди. Может, причина их непонятного спокойствия кроется в самом этом месте? И это каменные стены делают людей такими инертными, покорными обстоятельствам и почти невосприимчивыми к горю?

Сама Джен спокойной себя не чувствовала. В бесконечно долгом ожидании рассмотрения ее апелляции, изо дня в день видя одни и те же серые стены и исковерканные жизни людей, она горячо сочувствовала своим сестрам по несчастью и часто предлагала посильную помощь, так что очень быстро подружилась с большинством соседок по камере. Ее новой, самой близкой подругой стала Квинси – наполовину гречанка, наполовину цыганка по происхождению, настолько же опасная для мужчин, насколько открытая и добродушная с женщинами. Вечером после проверки, когда жизнь в камере затихала, они по очереди залезали друг к другу на шконки, делились женскими секретами, мечтали о справедливости и идеальной любви и обсуждали планы на будущее, которое обязательно наступит, когда весь этот кошмар закончится.

В один из таких вечеров, когда за окном еще были видны отблески закатного солнца, низко – к дождю – летали птицы, и сердце щемило от невыносимой тоски, Джен, под впечатлением от только что перечитанной «Алисы в стране чудес», призналась:

– Знаешь, раньше я мечтала стать птицей, чтобы улететь отсюда далеко-далеко. А теперь даже не знаю. Птицей ведь на всю жизнь не останешься, а станешь опять человеком, скажешь то, что думаешь, не в том месте и не в то время – и сразу придут ОНИ. И тогда будет все то же, снова в тюрьму. Нет. Я, пожалуй, выберу Зазеркалье. Или параллельный мир, где царит справедливость.

– Ты не одна об этом мечтаешь. – Квинси томно вздохнула и бросила на Джен один из своих загадочных взглядов. Знаешь, я тут уже восемь месяцев, и за это время разного понаслушалась. Так вот. В камере, где я была раньше, говорили, что есть способ, только на него не каждый отважится. Да и расплата за это немалая.

– О чем ты говоришь? Какой способ? – Джен тут же встрепенулась, внезапно почувствовав прилив энергии – вечернюю дремоту и тоску будто рукой сняло.

–Ну… вообще-то я точно не знаю. С ними сидела девчонка, которая будто бы вызвала Мастера Снов. На следующее утро ее повели к следователю, а обратно она так и не вернулась.

– Так, может, следователь ее отпустил? Или помог сбежать? Помнишь ту статью в «Таймс» про влюбленную следовательшу?

Квинси презрительно фыркнула и глянула на подругу, распахнув еще больше и без того огромные, в пол-лица, глаза.

– Тогда, как и сейчас, зима была, а ушла она в легком спортивном костюме, вещи все здесь остались. Это в старые времена люди бросали вещи и уходили из тюрьмы, в чем есть. Сейчас все по-другому – каждый за свою сумку удавится. Да и глупо идти раздетой по морозу, когда здесь шмотье на вешалке. Что же касается побега… Ты хоть представляешь, какой бы тогда поднялся кипиш*? Всю тюрьму бы на уши поставили и каждый день по три шмона* устраивали. А тогда все прошло очень тихо. Никто ее не искал, никто не спрашивал. Вещи потом потихоньку девчонки растащили. В общем, был человек – и нету. Как говорится, ..

–Подожди, подожди, – нетерпеливо перебила Джен, предвидя очередной поток народной мудрости, которой любила блеснуть подруга. – А как же проверки? Ведь они должны были заметить, что одного человека не хватает в камере!

Ответом ей был еще один томный вздох.

– Не знаю, не знаю. Самой-то меня там не было. Но девочки говорили, что никто на проверке ее не хватился. Ты же знаешь, как это бывает – дежурная доложила, сколько в камере человек, охранники сделали вид, что считают. Никто никого не искал. Вопросы не спрашивал. А потом их расселили по разным хатам, и задавать вопросы вообще стало поздняк. Хотя, если честно, я думаю, дело не в этом. Скорее всего, они просто боялись. И до сих пор боятся.

–Боятся кого?

–Мастера Снов, конечно, кого же еще? Это должен быть очень крутой мужик, если люди по его желанию вот так запросто исчезают.

–Хорошо, но как они вообще про него узнали? Им сама эта девочка рассказала? – Теперь уже Джен твердо решила, что не заснет до утра и не даст спать Квинси, пока не вытянет у нее все до мельчайших подробностей. Впрочем, словоохотливая красавица нисколько против этого не возражала.

–Думаю, что да. Как же еще? Лично мне рассказала все Лиз, но она уже дома. У них там, правда, еще Вик осталась. Она здесь уже три года, и вся эта история при ней приключилась. Вообще-то, она не любит об этом болтать, но, если хочешь, я зайду на нее, как дорогу* поставят, и попрошу лично. Тогда сама с ней и пообщаешься.

Джен нетерпеливо заерзала по шконке, чувствуя, что завеса тайны вот-вот приоткроется. – До дороги еще целых два часа. Я столько не выдержу. А что тебе еще рассказала Лиз?

–Ты хочешь подробности?

– Разумеется! Как эта пропавшая девочка встретилась с Мастером Снов?

– Дай подумать. – Квинси неторопливо прикурила тонкую коричневую сигаретку, распространяя вокруг аромат вишневого дерева, и сделала до смешного сосредоточенное лицо.

–Ну конечно! – Девушка всплеснула руками, от волнения рассыпав пепел на одеяло, но никто из подруг этого даже не заметил.– Как же такое можно забыть! Он ведь Мастер Снов! Значит, и пришел к ней во сне!

– Во сне…– Джен мечтательно отвела глаза и уселась в свою любимую позу – согнула ноги в коленях и, положив сверху руки, уперлась в них подбородком. – Но ведь он приходит не ко всем, правда?

– Думаю, что да. Во всяком случае, никто из нас его не видел.

– А чем отличалась от вас та девочка?

–Хороший вопрос. – Квинси понимающе усмехнулась. – Только я тебе на него не отвечу. Не забывай, подруга, что меня при этом не было. И девочку ту я в глаза не видела. Дождись лучше дороги – тогда все и узнаешь.

– Легко сказать, дождись. А какой он хотя бы из себя, Мастер Снов, ты знаешь?

– Не в деталях. Слышала только, что очень красивый мужик. Вот что, давай-ка мы с тобою поедим. А пока будем готовить, и время быстрее пойдет.

Еда была для Квинси если не главным смыслом всей жизни, то, по крайней мере, одной из основных составляющих. Пытаться оторвать ее от еды – все равно что бороться с цунами. Энергии уйдет много, а в результате все равно «голяк», как говорят в Куке. Подчиняясь неизбежному, Джен покорно отправилась жарить колбасу с помощью железной миски и запретного кипятильника, однако никто не мог ей запретить предаваться мечтам во время этого скучнейшего из занятий. «Интересно, на кого он похож? На одного из греческих богов или средневекового мага?» Из богов девушке очень нравился Арес – жгучий брюнет с аккуратной бородкой и стальными мускулами, двигающийся с грацией хищного зверя – во всяком случае, таким он представал в ее любимых сериалах про Геракла и Зену-королеву воинов. С другой стороны, образ волшебника Мерлина тоже будил в ней мечты – благодаря огромному количеству прочитанных про него книг, новому сериалу ВВС, а также ощущению причастности, неизменно испытываемому ею при погружении в очередную книгу или серию фильма.