Чтение онлайн

Раздался до боли знакомый голос Закери:

— Алло!

— Алло! — ответила Тэсс, проглотив комок в горле. — Это Тэсс Морган.

— Мне недоставало тебя сегодня среди болельщиков.

Голос его зазвучал приглушенно, в нем появилась чувственная нотка. Тэсс непроизвольно отстранила трубку и по очереди отерла ладони о джинсы. Ему недоставало ее, вот как!

— Надеюсь, Кэти лучше?

— Гораздо лучше, спасибо.

Ей пришлось ненадолго прикрыть глаза, борясь с наплывом чувств. Почему, ну почему один его голос заставляет ее трепетать?!

— Я звоню из-за Уэсли. Он вернулся подавленным и ничего не хочет обсуждать. Он что, пропустил мяч?

— Да, всего один. Но остальные он отбил, и наша команда победила. Когда мы все обсуждали игру, он был в отличной форме.

— Но сейчас это не так, — возразила Тэсс, не в силах скрыть раздражение.

— Еду! — коротко сообщил Закери и повесил трубку, не давая ей возразить.

Тэсс прикинула, не перезвонить ли, но лишь медленно положила трубку на рычаг. Инициатива снова была вырвана из ее рук. Она просто хотела знать, что случилось, чтобы иметь какую-то почву под ногами во время нового разговора с сыном, а теперь предстояла встреча с Закери, к которой она не была готова, хотя бы потому, что Кэти всю ночь рвало, а Уэсли весь вечер отсиживался у себя в комнате.

Немного погодя прозвучал звонок в дверь, и — ничего не поделаешь — пришлось открыть.

— Ты не обязан был приезжать.

— Я приехал не потому, что обязан, а потому, что хотел. Уэсли встал на воротах из-за меня, и теперь я за него в ответе.

— Он мой сын, и я вполне могу о нем позаботиться!

— Ни минуты в этом не сомневаюсь. Но кроме Уэсли на моем попечении другие мальчики, и все это имеет к ним самое прямое отношение. Это не первый мяч, пропущенный твоим сыном, и его реакция мне совершенно непонятна. Можно мне с ним поговорить?

— Он в своей комнате, один. Шон сейчас у приятеля.

Закери прошел к Уэсли, а она выждала несколько минут, чтобы не вторгаться немедленно, но потом направилась к комнате мальчиков, намереваясь принять участие в разговоре. Однако голос сына остановил ее у двери.

— …мама Билли Брауна! Она сказала, что ты тренируешь меня отдельно только потому, что бегаешь за моей мамой!

Это прозвучало внятно, так как дверь была оставлена приоткрытой. Тэсс заглянула внутрь. В полумраке горела лишь лампочка во встроенном шкафу. Закери и Уэсли сидели на кровати бок о бок.

— Это не так, — ответил Закери спокойно.

— Значит, моя мама тебе совсем не нравится?

— Очень нравится, но я тренирую тебя отдельно совсем не поэтому, а потому, что ты способный.

Тэсс бесшумно отступила и на цыпочках спустилась в гостиную. Там она уселась на диван, обдумывая услышанное. Теперь Уэсли и впрямь нуждался в заверениях, что у него есть свое собственное место в жизни Закери, и это еще больше тревожило Тэсс. Она понимала, что ее сыну необходим герой, которым он мог бы восхищаться, которому мог бы подражать, и Закери завоевал прочное место на пьедестале. Его одобрение было жизненно важным для радости, самоутверждения, для счастья. Однако футбольный сезон не длится вечно, он заканчивался через пару недель.

Что будет, когда Закери исчезнет из жизни Уэсли? Пожалуй, наступило время серьезного разговора с ним.

Прошло некоторое время. Тэсс мерила шагами гостиную, то и дело поглядывая на часы в ожидании Закери. По ее подсчетам, прошло уже не менее получаса, но он так и не появился. Наконец она не выдержала и все так же на цыпочках подкралась к двери. К ее безмерному удивлению, Закери читал вслух, а Уэсли слушал со слипающимися глазами.

Когда мальчик сладко засопел, уткнувшись в подушку, Закери поднял глаза и улыбнулся Тэсс. Улыбка предназначалась не матери спящего ребенка, а желанной женщине, и Тэсс загорелась в ответ. Этот мужчина воспламенял в ней страсть с той же легкостью, как горящая спичка воспламеняет сухие листья.

Закери бесшумно положил книгу на стол, вышел и затворил за собой дверь. В коридоре он взял Тэсс за руку и потянул за собой в гостиную, к дивану.

— Все в порядке.

— Я знаю, в чем дело. Эта женщина дождется, клянусь!

— Я сам с ней разберусь.

— Почему? — тотчас спросила Тэсс, по обыкновению разом принимая и отвергая его покровительство.

— Потому что я не выношу сплетниц. Если не остановить ее, будет чем дальше, тем хуже.

— Видишь ли, она ревнива к успехам Уэсли. Ее сокровенное желание — чтобы ее сын оставался единственной звездой. Ты можешь поговорить с ней, но я тоже внесу свою лепту.

— Ты словно волчица, защищающая детеныша! — хмыкнул Закери. — И знаешь, мне это по душе.

— Я буду защищать своих детей всеми доступными средствами. Никто больше не обидит их!

— Не будь мы союзниками в этом, я бы всерьез перепугался, — сказал он, мягко понуждая ее откинуться на спинку дивана и обняв за плечо.

Тэсс расслабилась в его объятиях и позволила себе насладиться теплом мужского тела — теплом, быстро вытеснявшим из ее души недавний холод.

— А где Ланс и Эмили?

— У Норы. Я сказал, что, возможно, задержусь, и она ничуть не возражала — сегодня ведь суббота. Есть какие-нибудь идеи насчет того, чем заняться теперь, когда все снова в порядке?

В порядке? Когда он поблизости? Она и думать забыла, что такое «в порядке» с тех пор, как познакомилась с ним!

— Меня ждет уборка. Хочешь помочь?

— Ничуть. У меня тоже есть дом, который нужно регулярно убирать, и завтра как раз такой день. На мебели толстый слой пыли, можно цветы высаживать.

— Тогда посмотрим телевизор.

— Отлично! Наверняка хоть на одном канале идет футбол.

— Только через мой труп! — запротестовала Тэсс.

Закери взял ее лицо в одну широкую ладонь и повернул так, что теперь она смотрела ему прямо в глаза.

— Тогда давай придумаем что-нибудь, что доставит одинаковое удовольствие нам обоим.

Кончик пальца коснулся уголка губ Тэсс, проследил их контур, и они приоткрылись в бессознательном призыве. Лица их сейчас были так близко друг от друга, что она ощущала тепло его дыхания. Невольная дрожь прошла по ее телу, и Закери привлек ее ближе.

— А где бабушка и Кэти? — спросил он почти шепотом.

— Кто? — переспросила Тэсс (она расслышала вопрос, но не уловила его смысл).

— Бабушка и Кэти. Кэти — это твоя дочь. Где они?

В этих словах была ласковая насмешка, но лицо оставалось серьезным, и глаза словно светились в полумраке.

— Кэти спит, а бабушка сегодня допоздна играет в бинго…

— Значит, мы в некотором роде одни.

— Я бы так не сказала, ведь в доме еще двое детей!

— Если учесть, что оба они спят, мы еще никогда не бывали наедине до такой степени.