Чтение онлайн

— Да… то есть нет! Давай хотя бы поговорим. Прошу тебя, Закери, сядь! Мне нужно многое сказать тебе.

— Поздно, — сказал он, покосился на предложенный стул и снова обратил к Тэсс негодующий взгляд.

— Я не настолько самолюбива, могу и попросить вторично.

— Это ты-то? Да ты само самолюбие!

— Да, я помню твои тогдашние слова и не оспариваю их. Так было, верно, однако времена меняются. Ведь не важно, насколько человек был не прав, если он осознал свою ошибку.

Закери медленно прошел к стулу и уселся. Лицо его теперь было совершенно непроницаемым. Тэсс осталась стоять, благодарная тишине и безлюдью в доме. В этот вечер она осталась одна, и очень кстати, потому что добиться прощения у Закери было не легче, чем защитить в суде спорное дело, и меньше всего она нуждалась в аудитории.

— Так как насчет кофе и булочек? — спросила она, пытаясь оттянуть время решающего объяснения.

— Согласен, — буркнул Закери.

Тэсс предалась хлопотам: достала из духовки противень, переложила булочки на блюдо, поставила его на стол, налила в чашки кофе. Наконец настало время усесться за стол и приступить к объяснениям, а она все еще не подобрала нужных слов. Она всегда с трудом выражала свои мысли, не из врожденного косноязычия, а потому, что оберегала свои чувства от других.

— Я помогу тебе снова поставить ограду, чтобы дело шло быстрее. Оставалось ведь совсем немного, — начала она, глядя, как Закери пробует булочку. — То есть, конечно, если ты согласишься.

— Я отвел несколько часов на то, чтобы убрать ограду, так что мне все равно, на что потратить это время. Вот только зачем, Тэсс?

— Этим я хочу поставить крест на прошлом — том самом, которое, как ты не раз говорил, стоит за моей спиной.

— Ты хочешь сказать, что способна поставить на нем крест?

— По крайней мере я постараюсь. — Она опустила глаза под его испытующим взглядом. — Я не знаю, как объяснить тебе, потому что объяснения не моя сильная сторона.

— Нет, отчего же. Когда Уэсли был на операционном столе, ты сумела передать то, что думаешь, так четко и ясно, что до меня наконец дошло. Я слишком напорист, я норовлю все решить за тебя, я навязываю свою волю — и поэтому ты не желаешь иметь со мной дела.

Тэсс так быстро вскинула глаза, что успела прочесть в его взгляде боль, которую так хорошо помнила.

— Это несправедливо! В таком состоянии люди не сознают своих слов!

— Я тоже так думал, но потом встретил тебя снова, и ты вела себя точно так же. И вот тогда я понял, что настало время разойтись. С тобой это было все равно, что биться головой о стену.

Голос его звучал так отстраненно, словно и в самом деле все было кончено.

— Пойми, это все от страха! Когда ушел Брэд, я взяла себе за правило отвергать, чтобы не быть отвергнутой. — У нее вырвался невеселый смех. — Я держала людей на расстоянии, старалась все делать сама, и это было для меня источником самоуважения. Даже когда пришлось принять помощь собственной бабушки, меня долго не покидало тягостное чувство, как будто я не оправдала своих же ожиданий, упала в своих же глазах. Чтобы сохранить уважение к себе, пришлось поклясться, что в Симарроне я докажу, что сумею обойтись без чужой помощи.

— Что же изменилось? — с холодным любопытством спросил Закери. — Неужели ты пересмотрела свой взгляд на вещи и теперь способна принимать чужую помощь? И что же, ограда должна послужить тому доказательством?

— Не только ограда, но и вот еще что, — сказала Тэсс, хотя его безразличие понемногу лишало ее уверенности.

Она подвинула на столе листок бумаги. Закери взял его:

— Счет из больницы?

— Страховка покроет большую часть, но двадцать процентов все же придется оплатить. Если ты еще не передумал, заплати по нему сколько захочешь. Я согласна на любую сумму.

— Даже на все двадцать процентов?

Она кивнула. Взгляд Закери смягчился.

— Надо же, сразу и ограда, и счет, — насмешливо заметил он. — Вот это уступка так уступка.

— Я серьезно! — вспыхнула Тэсс. — Я ошибалась, в том числе насчет нас с тобой.

— Поздно, Тэсс, — повторил Закери, снова мрачнея. — Я не стану хвататься за этот шанс, потому что время упущено. Наилучшая возможность сблизиться была, когда Уэсли лежал в больнице. Ты нуждалась в поддержке и все же оттолкнула меня. Нет слов, чтобы описать, какую боль ты мне тогда причинила.

Все тот же ровный, отстраненный тон! Тэсс поняла, что Закери отдаляется все больше, что она теряет его.

— Но я люблю тебя! — крикнула она.

На это он ничего не ответил и глаз не поднял. Тэсс пришла в отчаяние. Теперь она была готова любыми средствами вернуть Закери. Она поднялась, собрав все свои силы, подошла, села к нему на колени и обняла за шею.

— Что ты делаешь?

— Обольщаю тебя! Ты не хочешь верить словам, так я докажу тебе свою любовь. Ты ведь не понял, правда, что признание не дается легко женщине, привыкшей прятать свои чувства? Но я все-таки надеюсь, что ты поймешь.

И она поцеловала его в губы со всей пылкостью, на какую только была способна. Упрямо сжатые губы Закери приоткрылись, впуская ее язык, и вкус его рта был упоителен, как нектар. Тэсс с жадностью вдыхала знакомый запах, от которого кружилась голова и разгорался жар в крови. Она прижималась к нему все теснее в острой потребности слиться воедино. В конце концов она ощутила на себе его сомкнутые руки.

— А где все? — приглушенно спросил Закери.

— Ушли. Бабушка повела их в кино.

— Даже Брюса? — усмехнулся он, пощипывая губами мочку ее уха.

— Я заперла его в детской, — призналась Тэсс, поудобнее устраиваясь у него на коленях.

— Значит, на этот раз мы по-настоящему одни?

Она могла только кивнуть, не доверяя собственному голосу.

Закери отстранился и заглянул ей в лицо:

— Надолго?

— Всего на час, — прошептала Тэсс.

— Мало, слишком мало! Первый раз занимаясь с тобой любовью, я хочу посвятить этому целые сутки, потому что как же иначе я успею узнать тебя всю, с головы до ног?

— Занимаясь любовью? — эхом повторила она, едва слыша сама себя.

— Но сначала скажи, выйдешь ты за меня или нет, просто чтобы все было как надо. Да не раздумывай долго, потому что я не знаю, сколько еще смогу владеть собой.

— Я выйду за тебя!

У Закери вырвался облегченный вздох.

— Хорошо, что мне не пришлось долго ждать. Ты понятия не имеешь, как легко будишь желание.

— Это не я, это булочки с корицей. Я нарочно добавила ее побольше, потому что считается, что это сильный возбудитель страсти.

Закери посмотрел на нее удивленно, потом расхохотался: