Чтение онлайн

— А с вами?

Он скривил рот.

— Никак не привыкну.

И тогда Кейт поняла, что причина, по которой Мадж не проявлял к ней интереса, заключалась в том, что он любил другого человека. Маджу приходилось хуже, чем ей.

— Он знает?

Глаза Маджа сделались огромными, он побледнел. Но отрицательно покачал головой:

— Гарри не такой… как я. Я понимаю это. — Прерывисто вздохнув, Мадж поднялся на ноги. — Вы отошлете меня?

— Только если вы попросите. Трудно любить кого-то, когда знаешь, что он никогда не полюбит тебя так же. Я знаю.

Ну разве не смешно? Это маленькое происшествие с Маджем открыло ей, что она никогда не переставала любить Гарри и, что бы ни случилось, будет любить его до самой смерти.

И единственный, кто понимал это, был невероятно красивый мальчик с печальными глазами.

— Ладно, Мадж, — неуверенно улыбнулась Кейт. — Пусть все будет как прежде.

На миг боль в печальных глазах мальчика стала невыносимой. Потом он кивнул, улыбнулся, и его улыбка была искренней. Кейт крепко обняла его и тут же отпустила и отвернулась.

— Можно мне войти? — спросила она.

— Не стоит. Доктор дал ему настойку опия и бренди.

Кейт улыбнулась.

— Тогда займусь своими делами. Но потом никто не заставит меня отойти от него.

— Да, мэм.

Что ей теперь делать? — гадала она, идя вниз по лестнице. Будет ли ей легче жить с Гарри или труднее? Обернется ли его доброта благословением или свежими ранами? Хватит ли у нее мужества, каким обладает Мадж, чтобы жить в тени Гарри и скрывать, что он на самом деле значит для нее? Сколько раз она сможет провожать его, не угаснув душой? Старая рана уже открывается, кровоточит, шрам, который за долгие годы должен был зарасти, не зарос. Стоило Гарри оказаться раненным, как она снова превратилась в ту самую пятнадцатилетнюю девочку, которая упорно хотела быть счастливой, и ее счастье зависело от него. Он страдал — и она утратила душевное равновесие, хладнокровие, забыла про свои планы.

Кейт ненавидела это. Она много потрудилась, чтобы стать свободной, чтобы не позволять себе эмоций, которые держали бы ее в рабстве. А за эти дни, проведенные с Гарри, все пошло прахом.

Ей лучше уехать, взять с собой Би и бежать в Исткорт, там она снова сможет самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Ей нужно самой предложить Г арри свободу, прежде чем он попросит об этом, и отпустить его исследовать большой мир. Она должна это сделать, черт побери.

Но Кейт знала, что не сможет. Проходя мимо Финни, она попросила позвать ее, как только Гарри проснется, и отправилась в библиотеку для продолжения поисков, инстинктивно чувствуя, что ищет иголку не в том стоге сена.

В окнах убежища для потерявших рассудок не было света. Надзирательница восточного крыла, хорошо знавшая привычки своих пациентов, немного подремала, прежде чем приступить к исполнению своих обязанностей. Заметить, что она спит, было почти невозможно, ибо спала она, сидя за столом с совершенно прямой спиной.

Однако и ее привычки кое-кому были известны, поэтому женская фигура бесшумно проскользнула за ее спиной.

Женщину, одетую в серую униформу с кружевным воротником, которую носили работники скорбного дома, ранее здесь никто не видел. У нее были светлые волосы, выделявшиеся в полумраке, пышная фигура выпирала из позаимствованной униформы. В руках она сжимала связку ключей. Она была в ботинках на резиновой подошве и точно знала, куда идти. Ей требовалась четвертая дверь справа.

Блондинка бесшумно открыла тщательно вымытую с мылом дверь, опустилась на колени перед низкой кроватью с ярко-желтым лоскутным одеялом и только после этого стала чуть менее осторожной. Быстро взглянув на лежавшую под одеялом женщину, щедро наделенную выпуклостями, она кивнула. Они похожи. После этого ее ладонь легко легла на рот леди Риордан.

— Тсс, — зашептала она. — Лежите спокойно. Я здесь, чтобы помочь вам.

Обитательница убежища сразу проснулась, глаза ее в темноте комнаты казались огромными.

— Все хорошо, — сказала леди в сером. — Меня зовут Шредер. Я помогу вам бежать.

Леди Риордан удивленно ахнула.

— Мой муж? — спросила она чуть слышно, когда Шредер убрала руку с ее губ.

Шредер чуть покачала головой:

— Леди Кейт. Она рассказала о вас тем людям, которые хотят остановить «львов».

Леди Риордан заколебалась.

— Вы шотландка.

— Как я вижу, меня выдает акцент.

Леди Риордан отодвинулась.

— Я не предам своего мужа.

— Мы не просим вас об этом. Но вам известны другие?

Она тревожно кивнула.

— Они поместили сюда и леди Санберн.

— Мы знаем. Вы готовы бежать?

Хорошенькая молодая женщина беспокойно огляделась, как если бы нуждалась в помощи.

— Но как вы выведете меня отсюда, чтобы никто не увидел?

— Не я, — сказала Шредер, поднимаясь с пола. — Вы сделаете все сама.

— Но как? — спросила узница, выбираясь из кровати.

Улыбаясь, Шредер начала расстегивать пуговицы на своей форме.

Просмотр книг в библиотеке занял у Кейт три дня. Не только потому, что книг было много, так как они долгое время составляли ее единственное утешение. Просто с того момента, как Майк О’Рурк встретился с ней, чтобы сообщить свое заключение о состоянии Гарри, у нее не было свободных и двух часов подряд.

— Стойкий человек ваш муж, — сказал Майк. — Ему многое пришлось перенести.

Кейт подала ему рюмку с мадерой и села напротив него, изо всех сил стараясь оставаться спокойной. С тех пор как ее выпроводили из комнаты Гарри, она едва дышала.

— Он выздоровеет?

Майк отпил глоток вина, задумался.

— Есть две проблемы. Потеря крови и лихорадка. Если он справится с ними, то выздоровеет. Хорошо бы знать, не задето ли легкое. Почке тоже потребуется время, чтобы восстановиться.

Теперь Кейт поняла, зачем Маджу понадобился ночной горшок.

— Вы истинный луч солнца, Майк.

Он пожал плечами.

— Вы хотите, чтобы я вас обманывал?

— Я хочу, чтобы вы сказали мне, что делать.

Он сказал. В следующие три дня Кейт исполняла его указания. Когда у Гарри поднималась температура, она поила его отварами ивовой коры и ячменя. Если температура не снижалась, она протирала его холодной водой. Когда он бредил и пытался встать, чтобы найти своих людей, они с Маджем уговаривали его лечь. А когда он все же сумел оттолкнуть их и упал, отчего рана снова открылась, Кейт помогла Майку снова зашить ее.

Приходила Би, умоляла ее поспать. Дрейк требовал, чтобы Кейт искала стихотворение. Повар уговаривал поесть укрепляющего супчика и нежных пирожных. А Гарри просил оставить его одного.

Она не могла. Как бы странно это ни звучало, ранение крепче привязало ее к нему. Кейт пыталась было пойти погулять по саду, но тут же оказалась наверху, выжимающей тряпочку и вытирающей пот с тела Гарри. Она упрашивала его поесть и забывала поесть сама. Она наблюдала за его зрачками, непрерывно двигавшимися под неплотно прикрытыми веками, когда он заново переживал старые сражения и звал мертвых товарищей; она держала его руку, когда он метался во сне. А когда на третий день он проснулся с глазами более ясными, чем прежде, она начала препираться с ним, стараясь зажечь искры противоречия в его глазах, ведь это означало бы, что у него прибавилось сил.