Чтение онлайн

Она вздохнула.

— Я знаю, что вам хочется скорее оказаться в дороге. Как только у Дрейка окажутся на руках все факты, нам нужно будет обсудить, как жить дальше.

— Что вы…

Кейт покачала головой:

— Не сейчас. Мы оба измучены. Но я хочу, чтобы вы знали — прошлой ночью вы действительно освободили меня. Меньшее, что я могу, — сделать то же самое для вас. — Высвободив руку, она наклонилась и поцеловала его, пожелав доброй ночи.

— Кейт…

Она не оглянулась. Она не хотела, чтобы он видел ее слезы.

Гарри смотрел вслед удалявшейся Кейт, пытаясь понять, что произошло. Она в самом деле предложила ему уйти?

Не в силах отвести взгляд от соединяющей их спальни двери, Гарри размышлял о последних нескольких днях. Он припоминал блаженные часы, проведенные за обучением Кейт чудесам ее собственного тела, и его израненное тело наполнялось желанием. Он снова хотел ее. Он постоянно хотел ее. Он хотел помочь ей вспомнить радость любовного соединения.

Но он думал не только о радостях разделенного ложа. Если он останется, он обречет себя на заточение в созданной собственными руками тюрьме. Он привяжет себя к Кейт, Би, семье, Исткорту и Англии и в конце концов забудет о своей мечте.

От одной мысли об этом ему стало плохо. Такое будущее тянуло его вниз, обязанности камнями ворочались в его груди. Он годами носил эти камни, командовал своими солдатами, убивал врагов, лгал, писал письма скорбящим родителям. Он непомерно устал от такой ноши.

Но с Кейт все будет гораздо хуже. Он вспомнил, что сказала о Кейт леди Би. «Тонкий фарфор». Сильная женщина и вместе с тем очень ранимая. Женщина на пороге открытия. Он хочет такой ответственности? Уводить ее шаг за шагом от насилия и пренебрежения, которые сформировали ее? Смягчать неизбежную душевную боль и защищать от разочарований?

Этот груз был другим: слаще, острее, смертельнее. Груз не ответственности, но потребности. Или желания. Кейт уже начала укореняться в его душе. Если он позволит ей привязать его к себе, он никогда не сможет забыть ее или отодвинуть в сторону, как наполовину прочитанную книгу. Он никогда уже не останется самим собой.

Но так ли это на самом деле? Действительно ли он превратится в пленника? Не сможет найти реальной цели и свободы рядом с ней? Нельзя отрицать тот факт, что Исткорт был особенным местом. Когда он просмотрел бухгалтерские книги, то почти физически ощутил жизнь, кипевшую в имении. Она возродила его и всех его обитателей для этой жизни. Несомненно, в Исткорте и для него найдется где применить свои способности.

Строительство. Хозяйственные постройки. Гарри мысленно видел теплицы, открытые, наполненные воздухом, неподвластные колебаниям погоды. Он видел…

Пыльные дороги. Тишина. Покой.

Она, несомненно, украдет у него тишину. Она уже поколебала его покой. Но что, если он попросит ее пройти по этим далеким дорогам вместе с ним?

Почему он не подумал об этом раньше? Захочет ли она отправиться в Индию? Или в Грецию, или на Цейлон, или, может быть, когда-нибудь в Японию, где, как он слышал, дома делают из бумаги? Бросит ли она дом, над процветанием которого столько потрудилась, чтобы просто бродяжничать с ним? Ему следовало бы раньше спросить ее об этом. Ему следовало ответить на ее признание в любви вопросом: «Насколько сильно?»

Кейт права. Им нужно сесть рядышком и подумать о будущем. Надо найти компромисс, который позволит сохранить их брак — брак двух очень разных людей. Он соблазнит ее мечтами о парусниках и экзотических землях.

Дрейк вернулся через два дня. Кейт убедилась, что Гарри еще спит. Ей совсем не хотелось, чтобы он узнал о том, что она собиралась сделать. Он бы попытался последовать за ней, а сил у него еще совсем не было.

— Позавтракаете? — спросила она Дрейка, когда Финни провел его к ней. — Мы с Би как раз собирались завтракать.

Дрейк колебался, глядя на Би, его неуверенность была легко объяснима.

— Маркус, — увещевала его Кейт, — если вы не доверяете Би, вам с таким же успехом следует держать свои секреты подальше от себя.

Криво усмехнувшись, Дрейк сел. Кейт подождала, пока он не подкрепится как следует яйцами пашот, а потом заговорила:

— Диккан не нашел книжечку, да?

Дрейк налил в чай сливок.

— Он все еще ищет. Если она была у его отца, то он ее прятал. Не такая это книжка, чтобы ее увидела жена, особенно если вы епископ.

Кейт улыбнулась.

— Епископ всегда был чрезвычайно озабочен своей репутацией. Что заставляет меня недоумевать, почему для кода он выбрал именно эту книжку.

Дрейк пожал плечами:

— Могу предположить, из-за ее редкости. Он должен был быть совершенно уверен, что ни у кого нет такой же.

— Было еще два экземпляра, — напомнила ему Кейт.

— Это позволяет надеяться, что остался один для вас.

Кейт посмотрела на яйца и окорок, которые автоматически положила себе на тарелку, и поняла, что аппетит пропал. Она собиралась сделать то, что поклялась никогда не делать. Она собиралась поехать в Мурхейвен. Скоро же она позабыла свои клятвы.

— Ну, — сказала она, кладя на стол салфетку, — я велю Бивенс уложить вещи. Какая удача, что именно в этот уикэнд Элспет устраивает свой праздник.

Би тоже отложила салфетку.

— Дуэт, — произнесла она намеренно ровным голосом.

— О нет, — запротестовала Кейт. — Я не прошу вас ехать со мной. — Она повернулась к Дрейку: — Би заставляет Глинис чувствовать себя некомфортно. Глинис не может переступить через тот факт, что хотя Би «не может поддерживать светскую беседу», она все же сестра герцога. Этот факт в очень жестко устроенном мире Глинис невозможно проигнорировать.

— Ехать куда? — услышала она от дверей, и сердце у нее упало.

Гарри, гладко выбритый, опрятный, одетый в бутылочно-зеленый сюртук и брюки цвета буйволовой кожи, стоял в дверях, и на лице у него был написан протест.

— Доброе утро, дорогой, — сказала Кейт. — Финни, еще одну тарелку, пожалуйста.

— К черту тарелку, — резко возразил Гарри и, хромая, подошел к ним. — Вы не едете в Мурхейвен. Я не позволю вам этого.

Би нетактично фыркнула. Дрейк уставился в свою чашку. Кейт боролась с приступом негодования, вызванным тоном, которым это было сказано.

— Мы просто обдумываем варианты. Маркус сейчас все расскажет вам. А пока нам с Би нужно кое-что закончить.

— Вы не проведете меня, Кейт. Я говорю «нет».

— Я единственная могу сделать это, — сказала она. — Особенно если книжка в «норе» священника.

— Нет. В Мурхейвен поеду я.

Его слова могли бы прозвучать весомее, если бы не его вид.

— А если вас застанут в библиотеке посреди ночи, как вы объясните это?

— Как вы найдете «нору»?

— Вы расскажете мне, где она.