Чтение онлайн

Дверь приоткрылась, и в нее скользнула тонкая фигурка, закутанная в черное кружево.

— Ран, можно?

Он поднял голову, улыбнулся. Протянул ей руки. Она тут же подбежала к нему, уселась на колени и прижалась.

— Я проснулась, а тебя нет. И темно совсем. Мне стало так пусто…

Эти манящие губы… Разве может он отказаться от них?

Что-то огромное и рыжее мчалось мне навстречу. Оно приближалось с какой-то ужасающей неотвратимостью. В следующее мгновение мир перевернулся и взорвался болью. Я закричала от боли и от страха. И проснулась.

— Элен! Элен! Что случилось? — Рандольф тряс и гладил меня. В его глазах плескалась тревога.

— Это сон. Просто страшный сон, — успокаивала я себя, а перед глазами продолжало стоять быстро приближающееся чудовище.

— Что приснилось тебе?

— Не знаю, я не поняла….

Он гладил и целовал меня, успокаивая, уложил к себе на плечо, прижал. Мягкими волнами начал накатываться сон. Я прижалась еще сильнее, обретая покой и защиту в его объятиях.

Он гладил ее светлую головку, так доверчиво покоящуюся на его плече. Опять эти сны… И он не может наложить блокирующее ментальное заклинание — это может повредить ребенку. И с собой ее взять не может, опасность еще не миновала. Про то, что бы не ехать, не может быть даже и речи. Вчера от лорда Саргавариеля пришло еще одно письмо с подтверждением необходимости его присутствия. В столице что-то затевалось… Элен пошевелилась, что-то пробормотала во сне, он коснулся губами ее лба. Марта присмотрит за тобой, моя девочка…

Рандольф уехал в столицу на несколько дней. А я так хотела с ним! Но он сказал, что будет очень занят все эти дни, а оставлять меня одну в большом городе не хочет… Я проводила мужа до этого его жуткого черного портала и легла опять в постель. Спать совсем не хотелось, я лежала и смотрела на голубой магический шарик, что освещал комнату, и думала про свои сны. Они снились все чаще, но по-прежнему были какими-то невнятными и тут же ускользали.

Я позавтракала в одиночестве и вышла прогуляться в сад, но быстро замерзла и вернулась домой. Поднялась к себе в комнату, там, на столике у окна лежала недочитанная книга. Постучавшись, вошла Клара:

— Миледи, вам письмо, — положила она передо мной большой конверт.

«Кто бы мог мне написать?» — удивилась я и вскрыла письмо. Слабый сладковатый аромат исходил от листа бумаги, покрытого крупными кривыми буквами.

«Миледи! Ваш муж обманывает Вас. Вы совсем не та, за кого он Вас выдает. Вы потеряли память, и он вернул вам чужую. Я могу вернуть Вам Ваше настоящее имя, вернуть то, что было предначертано Вам судьбой. Как только начнет светать, выходите за ворота, мой слуга проводит Вас».

А дальше была непонятная закорючка. Я поднесла письмо ближе, стараясь разобрать подпись, сладковатый запах ударил мне в нос. И вдруг… Это было как удар грома, как молния! Я вспомнила все!

Лорд Гриффинус мерил шагами кабинет своего друга лорда Саргавариеля. Тот сидел в кресле и из-под полуопущенных век устало следил за метаниями Рандольфа.

— Ран, я уже в тысячный раз повторяю тебе, его невозможно остановить законными методами! Никто не даст против него показаний! Он крепко держит всех на крючке. Сам понимаешь, за столько лет у всех завелись какие-нибудь скелеты в шкафу. Я не знаю, откуда он добывал информацию, но абсолютно всех своих сподвижников он держит именно шантажом.

— Но откуда он мог узнать про Элен? Я поменял ей имя, я увозил ее, меняя кареты и запутывая следы. В монастыре у нее было только имя, никто не знал из какого она рода. Я даже ни разу не навестил ее, боясь обнаружить место ее пребывания…

— Ты знаешь, я думаю все гораздо проще. Герцог знал о брачном договоре, сейчас узнал о твоем бракосочетании и сложил два и два… Он может быть, и не уверен, что твоя жена Соленика Энойская, но, твой отказ приехать на королевский бал только подтвердит его подозрения.

— А, если мы поедем на бал, то, считай, что я лично вручу ему Элен…

Вопроса идти или не идти на встречу с автором письма, даже не стояло передо мной. Это был единственный способ что-то разузнать. Но до восхода еще далеко, и я сидела в своей комнате перед раскрытой книгой и с удовольствием перебирала воспоминания.

Мама, папа, наш дом… Голубое небо и Нева… И кораблик, проплывающий под мостом… Школа, мои подружки… И они все были такие настоящие, такие живые, в отличие от тех, из монастыря… А потом — Влад…

Мы познакомились на студенческой вечеринке весной… Я не помню, кто привел его. Он пригласил меня танцевать. Один раз, второй, потом проводил до дома… А утром встречал с огромным букетом роз… Довез до института, после занятий встретил опять… Через два месяца мы подали заявление…

А потом появилась эта Валя. Она звонила сначала ему, потом мне. Чего-то требовала, угрожала. Влад говорил, что даже почти не помнит ее — четыре дня в командировке в каком-то райцентре, поселили в общежитии ткацкого завода, пара каких-то компаний, с кем-то танцевал… Я верила ему.

В ту субботу я оставалась ночевать у него — мы засиделись допоздна с моей курсовой, а с утра собирались ехать к друзьям на дачу. Валя начала звонить часов с восьми… Сначала требовала, что бы Влад приехал, потом сказала, что отравится. Влад ответил ей, что б не дурила, и бросил трубку. В следующий раз на звонок ответила я. Заплетающимся голосом Валя сказала, что уже начала принимать таблетки снотворного, и теперь будет глотать еще по одной каждые десять минут. Я отключила телефон…

А утром раздался звонок из поселковой больницы. Я принесла телефон в ванну, где Влад брился в это время, он велел включить громкую связь. Доктор сказал, что Валентину доставили с сильным отравлением снотворным, всю ночь проводились реанимационные мероприятия, сейчас ее жизни ничего не угрожает, но ребенка она потеряла… А потом посоветовал Владу приехать и поговорить с ней, потому что при ней нашли записку, где во всем она обвиняет его.

Я стояла и смотрела на наполовину побритого Влада, он смотрел на меня, а между нами раздавались громкие короткие гудки телефона.

— Лена, это не мой ребенок… Я с ней даже не целовался…

— Только она почему-то была уверена в обратном! — язвительно парировала я.

— Хорошо! — Влад утер полотенцем остатки пены, схватил меня за руку, — Сейчас мы едем туда! И пусть она при тебе подтвердит, что я не имею никакого отношения к этому ребенку!

Мы ругались всю дорогу. Шел дождь. Откуда-то выскочила «Татра»…

— Ран, это не выход! Его уже пытались убить. К нему даже наемных убийц подсылали. Но у Линойских очень сильная наследственная магия — их не берут ни яды, ни клинки. Есть только один стилет, которым можно остановить герцога — мизерикордия «Последняя надежда». Ее выковал прадед нынешнего герцога, когда уходил на войну. На этот кинжал не действуют никакие защиты…

— Откуда такие сведения?

— Сразу, как я получил твое послание, я залез в городской архив. Там, среди старых записей и обнаружились эти сведения.