Леди Любовь
Шрифт:
— Надо поставить музыку…
— Какую музыку?! — возмутилась Дженифер. — И так хорошо. Я могу напеть.
Музыкального слуха у Дженифер не было. Не отличалась она и приятным голосом.
— Та-та-та, та-та, та-та, та, — завыла она.
Мужчина вздрогнул и попытался вырваться, но Дженифер вцепилась в него крепко.
— Давай поставим диск… — предложил он.
Дженифер не ответила. Она самозабвенно выла известную только ей мелодию. Кто-то из гостей не выдержал и все-таки поставил диск.
— Любовь бывает разной: счастливой, мучительной… — раздался, чуть хрипловатый голос певицы.
Не успели присутствующие на вечеринке облегченно вздохнуть, как Дженифер подхватила песню.
— И глупой, — завыла она еще громче.
— Не хочешь ко мне переехать? А то соседи совсем меня достали…
— Ты кто? — уставилась она на незнакомого толстого мужчину, к которому самозабвенно прижималась. Нет, она его не знает. Она же танцует со своим… Это ему она только что призналась в любви…
Дженифер оттолкнула своего партнера и принялась крутить головой. Где Крис? Куда он исчез? А Гвен? Та куда подевалась?
Спотыкаясь Дженифер вышла из комнаты. Ей хотелось уединиться в отведенной ей спальне и немного поплакать о своей судьбе, но вдруг она услышала голос Криса.
— Ладно, не обижайся, Гвен. Ты иногда бываешь такой настырной…
Дженифер замерла. Ей безумно хотелось узнать, о чем будут говорить Крис с Гвен, но она запретила себе подслушивать чужой любовный разговор.
В длинной галерее, огибающей комнаты второго этажа, ей повстречалась экономка.
— Где дог? Я хочу его увидеть, — чуть не плача, произнесла Дженифер.
— Не поняла, мисс…
— Мистер Харрисон сказал, что его мать, миссис Харрисон, разводит собак, догов. Где они?
— Собак? — изумилась экономка. — Не могу знать. Сколько лет здесь живу, не видела ни одной собаки — ни дога, ни шпица. Может быть, мистер Харрисон имел в виду кого-нибудь из знакомых своей матери?
— Наверное… — пробормотала Дженифер.
Боже, да она самая что ни на есть глупая идиотка! А этот мерзавец, бездушный подлец еще смеет над ней насмехаться. Поедем к моей матери, поговоришь с ней, она разводит догов, мысленно передразнила Харрисона Дженифер.
— Мисс, вам плохо? — донесся откуда-то издалека голос экономки.
— Я забыла выключить утюг…
14
Харрисон властным движением отодвинул стул и сел за стол, потом демонстративно приподнял манжет рубашки и посмотрел на циферблат платиновых часов «Патек Филип».
— Пора, — тихим голосом, но так, что вряд ли кому-либо пришло бы в голову спорить с ним, заметил он. — Начинайте, мистер Бредфорд.
Из-за стола поднялся мужчина средних лет.
— Год скоро закончится, — объявил он и обвел всех требовательным взглядом, словно ожидая, что его сообщение приведет к бурным дебатам, но столь глубокомысленное наблюдение в ноябре месяце не вызвало ни тени улыбки на лицах всех присутствующих. А Харрисон даже согласно наклонил голову. — И поэтому нам надо подвести итоги, — продолжил мистер Бредфорд.
Снова не последовало ни бури оваций, ни криков восторга.
Все внимательно слушали не имеющий никаких сенсационных открытий доклад мистера Бредфорда. Казалось, что все эти люди — а шло заседание правления компании «КС инвест корпорейшн» — собрались только для того, чтобы проникнуться прописными истинами, которые хорошо известны даже самому последнему ученику школы.
— Наибольший процент пришелся на вложения в строительство. Крен становится опасным, — подвел итог мистер Бредфорд.
Все согласно кивнули. Харрисон нахмурил брови.
— А не проводился ли анализ по ранжированию эффективности инвестиций? — задал вопрос мужчина в очках с позолоченной оправой, во внешних уголках которой тускло блеснули алмазики.
— Да, конечно; проводился, — подтвердил мистер Бредфорд.
— И каковы результаты? — с напряжением в голосе спросил Харрисон.
Видимо, вопрос был важным, потому что не только Харрисон, но и другие участники совещания впились глазами в мистера Бредфорда с таким напряжением, как если бы речь шла о жизни и смерти каждого из них.
— Эффективность инвестиций в строительство наиболее высокая, — ответил мистер Бредфорд.
Все немного расслабились. Харрисон откинулся на спинку кресла и вздохнул с облегчением.
— И какова разность?
Мистер Бредфорд позволил себе слегка растянуть губы в подобие улыбки.
— Разница между наименее эффективным вложением и вложением в строительство невероятно высока — почти десять процентов!
— А что у нас идет за строительством? — опять поинтересовался джентльмен в очках.
— Хедж-фонды!
Все переглянулись. Похоже, ответ мистера Бредфорда потряс их.
— Что ж, джентльмены, мы можем рискнуть, — вроде бы думая вслух, но достаточно отчетливо произнес Харрисон.
— Участие в хедж-фондах всегда имеет известную степень риска, — заметил молчавший до сих пор третий джентльмен — мужчина с гривой густых волос, похожий на киноактера.
— Естественно, — вздохнул джентльмен в очках, — Если бы не было риска, их уже давно рекомендовали бы для пенсионных и взаимных фондов.
— Да уж, — согласился Харрисон. — Если каждая домохозяйка понесла бы свои двадцать фунтов, сэкономленных от покупки провизии, в хедж-фонды, то мы, господа, не имели бы с них такой прибыли.
— Они бы и не назывались хедж-фондами, — усмехнулся мистер Бредфорд.
Все остальные участники совещания тонко улыбнулись. Привилегия участвовать в хедж-фондах начиналась с пятидесяти и более тысяч фунтов. Хедж-фонды совершали рискованные операции типа покупки долгов правительства какой-нибудь латиноамериканской страны или стран с так называемой переходной экономикой. Принимали участие в них игроки, которые могли позволить себе искушать судьбу. Проиграв огромные деньги, они не разорились бы.