Леди Малиновой пустоши
Шрифт:
Наш мастер-тележник тоже теперь глава солидной санно-тележно-каретной "корпорации". По известной поговорке летом они делают сани и возки, а зимой телеги, лёгкие кареты и коляски. Спрос до сих пор большой, приезжают из других городов. Тем более что Михаил таки вспомнил, как устроены рессоры, я в этом вопросе полный ноль, и они вдвоем с Максвеллом сумели изготовить образец, а дальше к работе приступил кузнец со своими помощниками.
Наши старики, Кресса и Кестер постарели, ушли на заслуженный отдых и теперь делят свое время по разъездам между двумя внучками — Элизи и Бернис. У Элизи со временем вся дурь из головы выветрились и теперь она счастливая мать троих очаровательных детишек и рачительная хозяйка семейства. Муж ее обожает, а что ещё женщине надо? Все у нее есть.
Бернис тоже вышла замуж. Помните, я писала про детскую влюбленность в нашего соседа Максвелла? Я поговорила с девочкой тогда. Она меня выслушала и восприняла все по-другому, не так как я предполагала. Она притихла с явными признаками обожания Макса (так его стал коротко звать Мишка, а следом и все остальные. Сам Макс не возражает). Зато с бешеной энергией принялась учиться. Грамоте, правильной речи, манерам, этикету, своему мастерству. Начала прихорашиваться, следить за собой, особенно за руками. В общем, к шестнадцати годам из симпатичной девчушки Бернис превратилась в ослепительную красавицу, ничуть не уступающую аристократкам даже из высоких кругов. Во всяком случае, она была явно более образованна, чем они… Надо отдать должное Максу, крепился он целый год. Только через год, когда девушке исполнилось восемнадцать, приехал к нам просить ее руки. Старики были польщены, что просят об этом именно у них. После свадьбы Бернис занялась устройством нового дома, потом у них родилась дочка. Но и свое ремесло она не забывала — Макс постоянно привозит ей для росписи посуду из нашего имения. Тем более сейчас, когда дорога до поместья Макса стала занимать совсем немного времени.
Это самая большая гордость Мишки. Я тогда ему сказала, что это его проект с гудроном, асфальтом и прочим. И он воспринял это абсолютно серьезно. Провел экспедицию на то озеро, убедился, что это молодое асфальтовое озеро с нефтяной серединой, что редкая редкость не только в нашем мире, но и в прошлом. Миша сказал, что в прежнем мире было известно только одно такое озеро, где-то на южных островах, Кабо-Верде, кажется. А тут, оказывается, и в горах Шотландии имеется. Несколько месяцев Мишка с Максом считали, чертили, что-то изобретали и мастерили. Но теперь мы имеем отличные дороги с твердым покрытием между нашими поместьями и деревнями, поднатужившись, они вдвоем взялись за асфальтирование дороги до Даблитти и нашей деревни Ривер-Вилладж. Она тоже теперь разрослась, заняты все дома, кроме самых ветхих, их снесли и теперь строят новые. Кстати, муж осуществил, наконец, в позапрошлом году свою задумку насчёт фермы на свободной земле. Точнее, это мы хотели ферму, а получилось большое ранчо, с домом и всеми постройками. Я все вначале подшучивал над супругом
— Ты теперь не просто Мишка, а Мишка сранчо!
Он дулся, ворчал, а потом сам хохотал громче моего.
Раз уж вспомнила про Даблитти, надо рассказать и про него. Леди Розина оказалась просто гениальным организатором и развернулась вовсю. Из нашей маленькой комнатки салона, она превратилась в большой магазин-салон, с чайной-кондитерской, выставочным и торговым залами, гостиной для дам.
Заведовала магазином по-прежнему Дженни, даже выйдя замуж, она не прекратила работу. И вообще, среди городских дам постепенно привилось понятие, что работать своими руками и умениями и получать за это деньги — вовсе не зазорно для аристократки. Вот они старались. Господин мэр сиял и раздувался от гордости. Ещё бы, захудалый городок постепенно превращался в центр шоп-туризма в графстве! Строились отели для гостей, улучшалась инфраструктура, отличные дороги. Оживились и фермеры — ведь для прокорма такого количества приезжих требовалось все больше продуктов. Вот мэр и был счастлив.
А тут ещё начал работать мой проект, который тоже отнял у меня много сил и времени. Даблитти, хоть и считался приморским городком, но на самом деле, до побережья было ещё километров двадцать ухабистой дороги. Там был небольшой порт и то ли большая деревня, то ли маленький недогородок. В один из приездов в Даблитти я захотела посетить это селение, посмотреть, поесть свежей морской рыбы. Мэр, услышав мои слова, предупредил, чтобы мы не пили там воду, мол, воняет она там сильно, которая горячая, так воняет, как из ада, а холодная с каким-то кисловатым, солоноватым привкусом.
Намотав инфу на ус, я захотела туда ещё сильнее. Судя по словам мэра, там имеются сероводородные источники и минеральные, по типу кисловодских. Проехав в то селение, я убедилась в своей правоте. И тут мне пришла авантюрная идея в мою бедовую голову — построить там полноценный курорт. Лечение водами уже известно, так почему бы и нет? Для начала я выкупила эти земли с источниками. А потом отправила сюда моих строителей, одновременно с дорожниками Миши. Поскольку раньше мне пришлось долго и нудно лечиться по различным курортам, то устройство всего этого хозяйства я узнала неплохо. Узнав все подробности, мэр опять был доволен — на ровном месте, бесплатно получил хорошую дорогу, новые рабочие места, увеличение налогов, да ещё вошёл со мной в долю по устройству рыбного ресторанчика. И в баный корпус с ваннами, и гостевой отель. Постепенно слава о нашем бальнеологическом курорте пошла далеко по Шотландии и даже в ближних графствах Британии. Приезжал лечиться и лэрд Мак-Конней. Был немногословен и ни, словом не обмолвился о имевшем место быть в прошлом инциденте с его замыслами прибрать к рукам мое дело и тело. А мы и не напоминали.
Приехал даже батюшка Мэри, то есть, вроде как мой. Лорд Кинли приехал лечить больной коленный сустав. Долго смотрел на меня, потом сказал.
— А ты сильно изменилась, Мэри. Внешностью ты не слишком походила на Маргрет, но характером вся в нее. Она такая же была решительная и неугомонная. Ты прости меня, дочь, что мало уделял тебе внимания. Но только после смерти твоей мамы я очень сильно горевал, любил ее сильно. Думал, женюсь снова и забуду. Да только ничего не вышло. Вот и старался реже тебя видеть, чтобы не вспоминать мою Марго.
В общем, помирились мы с отцом. И даже замутили совместный бизнес. Поместье отца находилось как раз, напротив, через залив Солуэй. Если ехать вокруг залива по суше, то почти неделя дороги, а если небольшим судном, типа шхуны, то всего около суток. Вот и зафрахтовали мы такую шхуну и повезли в Британию нашу посуду, хрусталь, фарфор и прочее, что пользовалось спросом. Отец, в свою очередь, открыл торговлю всем этим в тех краях Британии. И торговля была успешной. Историю мы уже изменили, фабрика фаянса и фарфора в Веджвуде так и не появилась никогда.
В общем, прижились мы здесь окончательно, и чем больше проходит времени, тем больше подёргивается дымкой забвения наша жизнь в прошлом мире.
И тут же за окном раздался истошный детский визг и крики. Я уже намеревалась бежать, искать и наказывать эту сладкую парочку — Катьку с Леркой, как появился необычно хмурый Кузя, мой бессменный помощник. Кстати, последнее время Кузьма усердно ухаживает за Кнопкой, но Кнопа себе цену знает и пока на ухаживания не поддается. Вот Кузя мне и сказал.
— Люся, учти, девочки не виноваты, они только защищались!
После этого интригующего заявления я только прибавила скорость передвижения. Выбежав на детскую площадку, увидела странную картину — Катя стояла, прикрыв собою Леру, сжав кулачки, девчонок прикрывала наша малышня, а от тренировочной площадки с деревянными мечами бежали Денька и Дик. Тимка вцепился зубами в ногу одного из деревенских мальчишек, которых я ранее никогда не видела у нас в имении. Трое пришлых мальчишек пытались оторвать Тимку от жертвы, вопящей истошным криком, но тот только лягался, не подпуская агрессоров близко.