Чтение онлайн

Тем временем, дело неумолимо катилось к вечеру. Заканчивали дневные работы строители, собирали свои инструменты, убирали строительный мусор. Я сразу завела такой порядок — лишнего мусора быть не должно во дворе! Вначале поудивлялись, но потом привыкли и теперь так делали без всяких напоминаний. Сегодня ещё и оплату за неделю работы получили, так что расходились довольные. Уехал гончар, бережно уложив в телегу форму для черепицы. Я заглянула в казарму. Ого! Печник с помощниками одну печь уже выложили до плиты, устанавливая сразу обе дверцы, колосники и саму плиту. Хотя это была самая лёгкая часть работы, дальше будет сложнее, один свод печи чего стоит! Но очень хочется надеяться, что все удастся. А теперь надо идти, готовиться к ночному визиту незваных гостей и одному из самых неприятных дел — разоблачение "диверсантки" Элизи. Жалко стариков, как они перенесут такую подлость со стороны своей внучки? Если бы они тоже побаловались этим "чайком", то также умерли, как и все остальные. Понимала ли это Элизи? Думаю, что нет. Она вообще ни о чем не думала, кроме ущемленного самолюбия.

Спустившись к ужину, я попросила Грегора пригласить в столовую Крессу и Кестера, как раз к этому времени и Элизи внесла подносы с блюдами. Чайника ещё не приносила, так что пакетик с травой и сахарной пудрой был у нее в кармане платья. Пока мы ели, пока Грегор привел бабку и деда Элизи, пришло время и чая. Она внесла подносы с чайником, кружками и молочником для тех, кто любит чай с молоком. Всё-таки девчонку проняло, руки у нее тряслись, и кружки немного позвякивали на подносе. Быстро поставив все на стол, она заторопилась на выход, но в дверях, перекрывая ей дорогу, стоял Грегор. Она обернулась к нам с удивлением, увидела своих родных, побледнела. Я, с ласковой улыбкой крокодила, разливала чай по кружкам, одну из них протянула Элизи.

— Элизи, я прошу тебя выпить с нами чаю!

Я демонстративно сделала глоток из своей кружки. Свою траву я, разумеется, узнала сразу, а сахарная пудра, она и в Африке сахарная пудра. Девчонка испуганно забормотала.

— Нет, нет, леди Мэри, я не хочу чая!

— Ты не поняла, я не прошу, я приказываю тебе выпить того самого чая, что ты нам принесла!

— Нет! Я не буду! Я не хочу! Что вы ко мне пристали!

Девчонка уже истерически визжала. Я же спокойно улыбалась, отпивая понемногу чай. Кресса и Кестер, ничего не понимая, переводили встревоженные взгляды с Элизы на меня и обратно.

— Может, ты не хочешь выпить чая, потому, что ты сама только что насыпала в чайник отравы? Ты хоть знаешь, какой состав там был?

Элизи испуганно взвизгнула — это Грегор насильно вытащил ее руку из кармана, которой она судорожно сжимала мешочек из-под зелья. Кресса охнула и стала оседать в кресло. Кестер не мог даже вымолвить ни слова. Я успокоила всех.

— Не волнуйтесь и можете пить чай совершенно спокойно! Мы ещё утром поменяли отраву на сахарную пудру, как только узнали, на что согласилась Элизи по просьбе своего ухажера.

— Нет! — выкрикнула она — там всего лишь сон-трава, вы бы уснули, а я бы могла пойти и на свидание и на деревенские танцы! Вы же меня не пускаете!

— Ты просто дурочка Элизи! Там, кроме сон-травы, ещё и крысиный яд. Мы бы все умерли! А в замок бы вошёл Мак-Дональд со своей бандой и твоим ухажером тоже! Вот и вся его любовь к тебе!

Девчонка мне не верила, орала, брыкалась в руках держащего Грегора, плевалась, пыталась пнуть, во взоре появилось какое-то безумие. Кресса плакала, Кестер сидел, как окаменевший. Родан поспешил на помощь Грегору, вдвоем они сумели спеленать буйную девицу и утащить ее прочь из столовой. Наконец, Кестер отмер и спросил.

— Леди Мэри, что нам теперь делать? Вы выгоните нас вместе с внучкой? Ей нет прощения, это понятно. Но и мы виноваты, вырастили такое чудовище.

Я пожала плечами.

— Кестер, я вас не выгоняю. Вы ведь не специально ее такой растили, она сама по себе такая. Вы всего лишь вовремя не заметили этого и продолжали ей потакать. Вы оставайтесь и живите здесь, у меня к вам претензий нет. А что делать с Элизи, подумаем завтра. Дай Господь пережить сегодняшнюю ночь. Мак-Дональд ведь все равно ночью явится вместе со своей бандой. Так что, дорогие мои домочадцы, ничего ещё не закончилось! И сегодняшнюю ночь вам предстоит провести в убежище. Одевайтесь в теплую одежду, какая есть, берите одеяла, чай, запас еды и идите в убежище. Кестер дорогу покажет, и они тоже идут туда же. А Элизи посидит под замком в подвале, там тепло и сухо. Пока все, идите собираться.

Все, кроме охранников, молча встали и пошли собираться. А я тяжело опустилась на стул и перевела дух. Казалось бы, что тут особенного, сказала и все. Но моральных сил ушло много. Плохо, когда предают, а когда предают свои — больнее всего.

Но мои домашние тоже повели себя достойно — никаких слез, истерик, криков типа — Шеф, усе пропало! Спокойно пошли собираться. И даже дети восприняли все спокойно, Уилли так даже радовался приключению и, подпрыгивая от нетерпения, тянул Рини за руку — быстрее собираться.

И впрямь, минут через сорок они уже стояли в холле, укутанные в теплые одежды, с пледами и одеялами в руках. Кестер, помимо этого, держал в руках большую корзину с запасом провианта, который быстро подготовила сообразительная Липа и с небольшим запасом свечей и огнивом. Дети держали в руках любимые игрушки, Юна так и не расставалась с подаренной куклой. Я, стараясь приободрить малышку, ласково сказала.

— Юна, ты молодец! У твоей куклы такое платье красивое! Ты сама ей сшила? А как зовут твою куклу?

Девочка подняла на меня взгляд и робко прошептала.

— Ее зовут Мэри… а платье мне мама помогла сшить из красивых лоскутков, сказала, что вы не будете сердиться, что я взяла эти лоскутки. Они, правда, совсем маленькие!

— Ну что ты, Юна, конечно же, я не сержусь! Зато смотри, какое платье получилось. Ну, все, беги к маме и будь умницей, ничего не бойся и не плачь! Утром я приду за вами, и вы все вернётесь в свои комнаты!

Поцеловав на прощание сына, я стояла и смотрела, как мои домашние, цепочкой, по одному, скрываются в тайном проходе, впереди шел Кестер, показывая дорогу, а замыкала группу Кресса, с заплаканные лицом и периодически шмыгая носом. Ничего, смирятся со временем и с этим.

Пока вокруг затишье и ещё только смеркается, полной темноты нет, пойду, и я приготовлюсь к нападению. Грегор предлагал и мне уйти в убежище, но я отказалась. Не смогла бы я там сидеть в полной неизвестности, когда там, на стенах, сражаются и, возможно, гибнут люди за мое добро. Лучше я буду с ними, и все буду видеть своими глазами и смогу принять нужное решение, если что. Но вначале я буду тоже сражаться за жизнь своей маленькой семьи и тех людей, что поверили мне. Опять мое "выездное" платье с юбкой-брюками, плотная косынка на голову, наручи с кинжалами, сапожки без каблуков, больше похожие, правда, на чуни, но ходить в них удобнее, арбалет за спину. Пора, наверное, уже сшить себе нормальные штаны с длинной туникой и не маяться в этих платьях. И фиг с ними, с косыми взглядами! Может, у меня такая личная мода!