Чтение онлайн

– Кого? – повторила вдова, и на ее губах впервые появилось нечто похожее на улыбку. – Да Господь с вами. – Она сухо усмехнулась. – Легче назвать вам тех, кто хорошо к нему относился.

Леди Хардкасл достала из своей бездонной сумки блокнот и карандаш. Пролистнув несколько страниц, она наконец нашла записи, сделанные ранее.

– А что вы можете рассказать о ваших соседях? И кто из них испытывал неприязнь к вашему супругу?

– Да все, наверное, – ответила Одри. – Вот смотрите – с этой стороны живет Лэнс Трибли…

– Да, мы встретились с ним по дороге сюда. Он производит довольно приятное впечатление. Кажется, ему не очень нравится фермерская жизнь, но тем не менее… В каких отношениях был с ним мистер Кэрэдайн?

– Как я уже сказала, ни у кого не было со Спенсером хороших отношений.

– Но у них имелись какие-то конкретные разногласия? – поинтересовалась леди Хардкасл.

– Насколько я знаю, такие же, как и со всеми остальными. Кажется, на прошлой неделе они скандалили о чем-то возле ворот на границе участков.

– А о чем именно? – уточнила я.

– Не знаю. Не слыхала. Впрочем, это меня мало волнует. Спенсер вечно собачился с кем-то.

– Понятно, – произнесла моя хозяйка, с недоумением взглянув на меня. – А кто живет с другой стороны?

– С другой стороны наш сосед Ной Локк. Отличный парень.

– Значит, там никаких разногласий не было?

– Послушайте, – голос миссис Кэрэдайн звучал устало. – Я знаю, что вы хотите только лучшего, и, несмотря на то что я вам здесь наговорила, мне тоже хочется узнать, было ли это действительно убийство, но мне кажется, вы меня совсем не слушаете. Спенсер Кэрэдайн, мой усопший супруг, был старым скрягой, готовым лаяться с кем угодно. И естественно, он конфликтовал и с Ноем.

– По какому поводу? – уточнила леди Хардкасл.

– Да по любому.

– А в последнее время?

– Ной обычно заходит к нам пару раз в неделю… вроде как добрый сосед. Думаю, что у Спенсера была возможность найти повод.

– Ясно, – леди Хардкасл кивнула. – А другие соседи? Кто-то еще к вам заходил?

– Нет, это, можно сказать, наши единственные соседи.

– А как насчет… – Моя хозяйка перевернула пару страниц в своем блокноте. – Ах да, вот… Насчет Дика Окли. Его вы когда-нибудь видели? – спросила она.

– Можно сказать, он и мой муж были «старыми друзьями». Окли из Вудворта, и они знали друг друга целую вечность.

– И по какому поводу они грызлись?

– А вы быстро соображаете, – миссис Кэрэдайн удовлетворенно кивнула. – Да по любому, милая. Это было их любимым занятием. Последний раз они сцепились, когда бык Спенсера выиграл приз, а Дик обвинил мужа в подкупе жюри.

– На прошлой неделе, на аукционе, мистер Кэрэдайн тоже обставил мистера Окли, – сообщила я.

– Мне ли этого не знать, милая. В тот вечер Дик заявился сюда и орал всякую чушь: «Я знаю, что тебе нужны были эти коровы и ты подкупил аукционера!» Это продолжается уже целую вечность.

– А ваш муж действительно это сделал? – уточнила леди Хардкасл.

– Что именно? – не поняла Одри.

– Подкупил аукционера.

– Он вполне мог это сделать, но, думаю, не в этот раз. Просто Дик Окли не умеет проигрывать.

– Понятно, – леди Хардкасл сделала еще несколько пометок в блокноте. – А кто еще заходит к вам регулярно? Может быть, друзья?

– Вот уж никого не назову. Обычно фермеры стараются держаться поближе к своим соседям на тот случай, если понадобится какая-то помощь. Но речи о дружбе здесь нет. У нас никто не готов проехать несколько миль, чтобы просто поболтать, как это принято в вашем мире. Эти люди – единственные, с кем мы встречались, и я думаю, теперь вы уже понимаете, что Спенсер не уживался ни с кем из них.

– Спасибо вам, миссис Кэрэдайн, – поблагодарила леди Хардкасл. – У вас ведь есть дети?

– Да, две дочери и сын, – ответила женщина, и голос ее потеплел. – Девочки повыходили замуж и уехали. Я им уже написала, но не знаю, приедут ли они на похороны. Одна живет в Портсмуте и замужем за моряком. А вторая работает в Лондоне – она горничная, а муж у нее лакей.

– Я тоже работала в Лондоне, – сказала я и посмотрела на леди Хардкасл.

– Ну, здесь-то вам гораздо лучше, нет? У вас не такая уж плохая жизнь. Наверное, бывает и похуже.

– А ваш сын? – прервала новоиспеченную вдову леди Хардкасл.

– Наш Моррис? Он все еще здесь. Сейчас, наверное, чистит хлев.

– Он унаследует ферму?

– Мне хотелось бы так думать, – печально ответила Одри. – Но я не знаю. Он мог бы неплохо зарабатывать здесь, и, видит Бог, я не смогу управляться на ферме в одиночку…

– Но… – подсказала леди Хардкасл.

– Но он это место ненавидит. И оставался здесь только ради меня. А теперь, когда его отец мертв, его, кажется, уже ничто не удержит. Так что, думаю, скоро он уедет.

– А он с отцом уживался? – задала вопрос леди Хардкасл.

В ответ вдова просто подняла брови и пожала плечами, как бы говоря: «Вы о чем? Так ничего и не услышали?»

Мы пили чай в полном молчании еще несколько минут, но уже было ясно, что говорить нам больше не о чем.

– Ну что ж, миссис Кэрэдайн, – сказала леди Хардкасл, – не будем больше занимать ваше время. Мне и в самом деле очень неловко, что нам пришлось нагрянуть к вам в такое утро, но мы действительно хотим добраться до самой сути.

– Я понимаю, миссус [19] , – ответила Одри Кэрэдайн. – Но думаю, вы меня тоже поймете. Как всегда, когда уходит человек, люди будут испытывать шок и некоторую грусть, но в конечном счете никто по нему страдать не будет.

– М-да, это было немного странно, – заметила леди Хардкасл, пока Берт вез нас в «Мызу».

– Совсем не та скорбящая вдова, которую я ожидала увидеть, – согласилась я. – Она была расстроена, но не могу сказать, что причиной ее расстройства была смерть ее супруга. Она рада от него избавиться.

– Согласна. Такое, без сомнения, присутствует. Но все это надо хорошенько обдумать. Может быть, нам сможет помочь Герти. Она знает их всех вот уже много лет.

Поездка из Верхней фермы была короткой. И вскоре уже колеса захрустели по гравийной подъездной дороге перед впечатляющим и в то же время очаровательным в своей архитектурной сумбурности особняком, в котором трубы в стиле Тюдоров [20] виднелись над симметричными георгианскими [21] стенами, соседствовавшими, в свою очередь, с крылом в стиле неоготики [22] , украшенным башенками и эффектными арочными окнами.