Чтение онлайн

– Вот и не волнуйтесь тогда, инспектор, мы всё сделаем, – успокоила его хозяйка. – С чего начнем? Кто он такой, этот Кэрэдайн? Есть ли у него жена? Где мы можем с ней увидеться? Кто его друзья? Что думают по этому поводу местные «бобби»? [16]

Инспектор от души рассмеялся.

– Я знал, что вы созданы для этой работы. Благодарю вас. У меня пока нет всех деталей, но пара моих ребят проводят предварительный опрос в Чиппинг-Бевингтоне. Я прослежу, чтобы полный отчет был у вас завтра утром. А местные «бобби»… скажем так, мне не хотелось бы посвящать их в это дело. Они хорошие ребята, но вот мозгов им Бог не дал. Будьте с ними вежливы, но не очень-то на них рассчитывайте. Ваш местный сержант Добсон сможет связаться со мной в Бристоле, если я вам понадоблюсь. Буду заскакивать раз в два дня, чтобы быть в курсе того, что у вас происходит.

– Отлично, инспектор, – сказала леди Хардкасл. – Думаю, что вы догадываетесь, что мы собираемся достать, не так ли?

– Вашу печально известную «доску расследований», миледи? – Сандерленд улыбнулся.

– Вот именно, – подтвердила хозяйка. – Фло, почему у всех такой странный вид, когда речь заходит о «доске расследований»?

– Потому что это самая идиотская идея, которая может прийти в голову, миледи? – предположила я.

– Боже! – воскликнула она. – Ад и все его обитатели! У вас просто начисто отсутствует научная жилка. Для расследования необходима ясность ума. Структура. Связи. Причины. А доска помогает мне думать. Мы сегодня же вечером достанем ее с чердака, инспектор, и начнем анализ.

– Она хотела сказать, что это я ее достану, – заметила я.

– Я все еще плохо себя чувствую, – парировала миледи, прижав руку к боку. – Вы же знаете, что мне выстрелили в живот. Я стараюсь не упоминать об этом, но доски и мольберты с чердака мне доставать тяжело.

– А еще она хочет сказать, что анализ мы начнем завтра, когда у нас появится отчет ваших офицеров и будет что анализировать.

Инспектор поставил чашку и поднялся.

– Кажется, мы обо всем договорились, – сказал он, – так что позвольте откланяться. Всего доброго, миледи, и еще раз спасибо.

Я тоже встала, чтобы проводить его, и когда мы вышли в холл, негромко сказала:

– Спасибо, инспектор. Не знаю, действительно ли вам нужна наша помощь, но я уже давно не видела ее такой возбужденной. Вы сами как глоток чистого воздуха.

Он пожал мне руку, и я распахнула перед ним дверь.

– Я и вправду сразу же подумал о вас, когда понял, что мне нужна помощь, – сказал Сандерленд на прощание. – Но я рад, если и вам тоже смог чем-то помочь. Остаюсь на связи. – И он прошел по тропинке к ожидающему его полицейскому экипажу.

– Я тут подумала, – сказала леди Хардкасл на следующее утро, когда мы наслаждались завтраком в малой гостиной, – что нам и в самом деле нужен телефон.

– Правда? – Я взяла еще одну пышку.

– Правда. Ты только подумай, насколько быстрее смог бы вчера связаться с нами инспектор, если б у нас был телефон… И как легко нам было бы задавать ему вопросы и отчитываться о происходящем.

– Вы правы, миледи, – согласилась я. – Но было очень мило вновь встретиться с ним лично.

– Телефоны никогда не помешают людям встречаться друг с другом, – безапелляционно заявила хозяйка. – Зато только подумай об удобстве, скорости…

– И о счетах, миледи? И о вмешательстве в личную жизнь?

– Фло, ты неисправимый консерватор. Решено. Мы поставим у себя телефон. Я напишу в… а куда надо писать?

– У Фарли-Страудов есть телефон, миледи. Сэр Гектор наверняка знает.

– Сэр Гектор – самый милый старик, которого я когда-либо знала, – произнесла леди Хардкасл, – но он об этом ничего не знает. По всем вопросам, касающимся хозяйства, надо обращаться к Герти. Я спрошу у нее. Может быть, заглянем к ней с утра и узнаем, как она себя чувствует?

– Думаю, нам надо это сделать, миледи, – согласилась я. – И давайте захватим для нее подарок.

– Как мило, что это пришло тебе в голову… А что у нас есть?

На какое-то время я задумалась.

– С утра я сделала торт…

– Этим мы обидим миссис Браун, – заметила миледи. – А с нашей поварихой мне не хотелось бы ссориться.

– Тогда, может быть, бренди?

– Она никогда не отказывается от капельки бренди.

– От капельки? – уточнила я.

– А он у нас есть?

– Вы о непочатой бутылке, миледи? По-моему, нет. Виноторговец пришлет заказ лишь в конце недели… – Я присела, глубоко задумавшись. – Знаю! Карикатура. Она любит ваши рисунки. Надо только найти пригодную старую рамку.

– Отличная идея, – с энтузиазмом поддержала меня хозяйка. – Думаю, я нарисую Герти на скотном рынке. Этакий жизнерадостный образ, который отвлечет ее от мыслей о бедном мистере Кэрэдайне. Я в гостиную – начну рисовать. А ты поищи рамку.

– Слушаюсь, миледи, – сказала я и стала собирать остатки завтрака.

Работала она очень быстро, так что к одиннадцати часам мы вставили в рамку набросок, изображающий леди Фарли-Страуд среди коров, сделанный карандашом и пером. Миледи подписала рисунок и назвала его «Скотный рынок».

– Вот, – сказала она. – Будем надеяться, что он заставит старушку улыбнуться. Мне самой нравится…

– И заслуженно, миледи. У вас редкий дар.

– Тогда надеваем пальто и шляпки и прогуляемся до «Грейнджа», чтобы вручить ей подарок, созданный благодаря моему дару…

К счастью, раздался звонок в дверь, который отвлек ее от этих неконтролируемых мыслей.

Это оказался констебль Хэнкок из местного полицейского участка.

– Утро доброе, мисс Армстронг, – поздоровался он, коснувшись пальцами своей каски. – А леди Хардкасл дома?

– Конечно, констебль, конечно. Прошу вас, заходите. Она в столовой.

– Надеюсь, я не помешал ее ланчу?

– Вовсе нет. Она рисует. Проходите.

Я провела его в столовую и доложила:

– Констебль Хэнкок, миледи.

– Мой дорогой констебль, – миледи убрала перья и карандаши в лаковую коробку, стоявшую на столе. – Чему я обязана счастьем вас видеть? Хотите чаю?

– Еще никогда в жизни не отказывался от чая, миледи, – полицейский улыбнулся. – Так что с удовольствием.

– Фло, прошу вас, займитесь этим, – распорядилась моя хозяйка, и я отбыла на кухню.

Когда я вернулась с подносом, хозяйка уже просматривала содержимое официального вида папки из плотной бумаги.

– Достойное похвалы прилежание городских детективов, констебль, – заметила миледи, – но, к сожалению, узнали они не так много.