Чтение онлайн

Тем временем, герцог окинул мой плачевный, но крайне довольный вид, задержавшись на зажатом в моих руках документе, и произнес:

— Алитара! — грозный рычащий голос заставил меня вздрогнуть, но не поддаваясь панике. Я вновь повернулась к магистрам и поклонилась:

— Благодарю Вас еще раз, уважаемые магистры! Разрешите идти? — и дождавшись кивка ректора, я плавно развернулась, пошла к двери, и, только поравнявшись с герцога, холодно сказала, вздернув голову и посмотрев в его пылающие гневом карие, но почти черные в эту минуту глаза:

— Адепт Альерри, Ваша светлость, — и уже тише добавила, — не стоит фамильярничать, я Вам не жена.

— Не надолго, — процедил свозь зубы, пылающий гневом герцог.

— Ну это мы еще посмотрим, — возразила я, и гордо расправив плечи, не оборачиваясь, пошла на выход.

56. Итан

Стоя в зале приемной комиссия, пытаясь при этом совладать со своими эмоциями и сохранить осколки своего достоинства, не убив при этом свою невесту… или уже бывшую невесту, варгх его знает, я смотрел на того, кто позволил подобному случиться. Старик Уоллис был деканом боевиков ещё в те годы, когда я только собирался поступать. Вообще он был комиссованным капитаном, которого отправили поправлять здоровье в столичную академию, да тут он и остался, решив, что отбившихся от рук боевиков должен хоть кто-то призвать к порядку, но лично мне всегда казалось, что ему просто нравилось работать с нами — молодежью, не там на границе, где такие как мы каждый раз рисковали не вернуться, а здесь, где он, с его опытом мог дать нам то, что позволило бы нам быть готовым к любым неожиданностям, возникающим в пограничье. Будь то нашествия зверей из диких лесов, поднятие нежити в аномальных зонах или возникновение открытых конфликтов в пограничье. С тех пор прошло больше десяти лет и бывший капитан и герой Леорона стал ректором академии. За все шесть лет учебы, я не раз влипал в неприятности и получал наказания, как от преподавателей, так и от декана своего факультета, но надо отдать должное, будучи не аристократом, он был одинаково строг к провинившимся, а порой и обеим сторонам конфликта, если таковые имелись. Иногда его наказания звучали нелепо или даже совсем абсурдно и порой мы не понимали в них смысла вообще, до тех пор пока не выполняли их, как того требовалось. И лишь тогда наше мнение, как на само наказание, так и на конфликтную ситуацию в целом серьезно менялось. Странный маг, у него не было семьи, но он относился к каждому как к сыну (или дочери) и потому вызывал искренне уважение, привязанность и даже любовь. В своё время ставший мне больше, чем наставником и практически заменившим отца, он всегда старался помочь своим адептам. А потому, во всей этой ситуации мне хотелось знать только одно…

— Ну и зачем? — тяжело вздохнув и на секунду прикрыв глаза, я посмотрел на бывшего наставника. За спиной хлопнула дверь, давая понять, что моя невеста уже покинула помещение.

— Хотя бы для того, чтобы увидеть твое выражение лица, сынок, — как всегда в своей манере ответил мастер Уоллис, прищурив глаза, в которых явно скрывалось самое настоящее веселье.

— Довольны?

— Не то слово, мой мальчик.

— Значит не отчислите?

— Только если адепт Альерри не справится с обучением, ни больше, ни меньше.

— Яяяясно, — протянул я, понимая, что здесь мне больше делать нечего, если только…

— А что с преподавательским составом?

— Как всегда направили запрос на криминалиста в ЦУП* для боевиков. Обещали прислать к началу занятий.

— Пришлём, обязательно пришлём! — процедил я.

— Я так понимаю, в этот раз нам ожидать лучшего специалиста?

— Обязательно, — кивнул я, немного успокаиваясь. Конечно артефакторы изучают криминалистику на последних курсах и вероятность того, что я буду преподавать у Алитары в этом году крайне мала, но зная старика, так я хотя бы буду иметь возможность свободного доступа в академию, а он в прочем получит лучшего криминалиста в моем лице. Ещё бы, сам Глава службы безопасности императора будет читать курс лекций по криминалистике. На этом, решив, что разговор окончен, я сухо попрощался и покинул приемную комиссию, прикидывая план действий на будущее. До начала учебы было неплохо бы разобраться с текущей ситуацией в городе, иначе от роли магистра академии придется отказаться.

Оставив стены академии, я поспешил вернуться обратно, в тот кавардак, который в спешке покинул, надеясь перехватить Алитару до того, как она окончательно подмочит и мою и свою репутацию.

Объявив о переносе свадьбы на неопределенный срок, да-да, я не стал заколачивать последний гвоздь в крышку гроба нашей репутации, объяснив это тем, что моей невесте наконец удалось стать на шаг ближе к своей мечте, поступив на военное отделение артефакторики. Эта новость стала столь неожиданной и радостной для нас, что спешка с церемонией в нарушение этикета и имеющей под собой главное основание — обеспечить безопасность будущей герцогини, более не имеет место быть, а потому, в качестве извинения и компенсации за отмену проведения бракосочетания, я с радостью приглашаю гостей на бал в честь поступления моей невесты на столь значимую для её родных и меня самого специальность. Велев её родным подготовить Алитаре наряд на вечер и личные вещи для обучения в академии, я поручил им объясниться с моей всё-ещё-невестой и привести её на бал во что бы то ни стало, а сам вместе с матерью отправился на поспешную замену "декораций" в фамильном особняке, оставив друзей разбираться с гостями в церкви.

Вечер обещает быть долгим.

___________________________

*ЦУП — Центральное управление правопорядка

57. Алитара

Стук закрывающейся двери оторвал меня от ненавистного герцога и тишины приемной комиссии, сразу же погрузив в рой голосов абитуриентов и адептов академии, довольно резко оборвавшийся с моим появлением.

— Ну как? — поинтересовался пропустивший меня вперед очереди парень.

— Поступила, — широко улыбнулась я, ощущая, что напряжение, сковавшее мое тело с самого утра, наконец начало меня отпускать.

— Поздравляю, — ухмыльнулся парень.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. Жизнь вновь заиграла яркими красками, осталось только выяснить…

— Эммм, а, ты не подскажешь, куда мне теперь?

— В деканат, за распределением в группу, потом к завхозу с распределением, а потом к коменданту общежития, — стоящий вторым в очереди парень вклинился в разговор, — а это случайно не глава службы безопасности сейчас в приемной?

— Ммм… Понятия не имею, я выходила когда он зашёл. Ладно, ещё раз спасибо, мне пора, — вспомнив, что мне бы не помешало поскорее убраться отсюда, я ещё раз поблагодарила выручивших меня ребят, игнорируя скептические взгляды, адресованные моему сомнительному оправданию, и отправилась в деканат. Благо, что найти его, благодаря бабочкам-указателям, труда не составило. Произведя своим внешним видом настоящий фурор в деканате, я всё же беспрепятственно получила распределение, по которому в хозяйственном отделе академии, где главенствовала многоуважаемая (как и всякая любая другая гнома, и потому не только многоуважаемая) госпожа Гратайда Синдри, суровая как и все гномы, которым приходится расставаться задаром с имеющимся в их владении имуществом, но невероятно ласковой со мной (настолько её тронул мной внешний вид). Вообще у гномов не приняты разводы, а потому нет в их глазах ничего печальнее девы, брошенной у алтаря или не вышедшей замуж по какой бы то ни было другой причине. А потому искренне переживая за меня, госпожа Синдри, даже выдала мне в дополнение к казенному набору постельного белья, одежды и обуви, ещё банный набор с довольно дорогим лавандовым мылом, очевидно закупаемым кому-то из магистров. Искренне поблагодарив уважаемую гному, я поспешила отметиться у комендантши женского общежития, получить ключ от комнаты и перевести наконец дух. По наставлению все той же госпожи Синдри я прошла через внутренний парк из главного здания академии прямиком в женское общежитие, где в холе первого этажа несла пост за широким дубовым столом согласно табличке с именем, расположенном на этом же столе, орчанка ыра Ворка Овак, но, в отличие от госпожи Синдри, не отличавшаяся пониманием. Впрочем ничего удивительного, орки славились крепкими нервами, отменной памятью, редкой выносливостью, громким голосом и суровым нравом, в следствии чего очень часто занимали охранные и контролирующие посты. А вот чего не любили, так это проявления распущенности, как в характере, так и в поведении. Поэтому мне оставалось только гадать, какую нелестную оценку дала мне госпожа, то есть ыра Овак.

— Добрый день, ыра Овак! Могу ли я получить ключ от комнаты согласно распределению? — с некоторым трудом подцепив возложенный на груду полученных у завхоза вещей документ, я неуверенно протянула его хмурой орчанке, стоило ей только спросить у меня "Хто така и чаво здесь надо?" Ещё раз окинув меня помрачневшим взглядом и очевидно не обрадовавшись, что я попала на её территорию. Покосившись прищуренным от сдвинутых бровей взглядом не беря в руки документа, комендантша как-то не по-доброму не то выдохнула, не то фыркнула, после чего поднялась из-за стала, став ещё массивнее, чем мне показалось вначале. Даже для орчанки ыра Овак оказалась крупной широкоплечей и крайне высокой. Отвернувшись от меня она стала лицом к длинному расположенному у стены шкафу с номерками и светящимися под ними ключами-, окидывая их внимательным взглядом. Я же воспользовалась предоставленной паузой, чтобы осмотреться. Высокий просторный холл уходил вверх двумя винтовыми лестницами, разделяя помещение общежития на два крыла (может преподавательское и ученическое?). Высокие потолки были расписаны сюжетами из мифов и легенд Леарона, изображавшими войны и празднества, истории древних героев и исторических персонажей. Мраморный пол со сложным узором орнамента, несколько окон с высокими портьерами создавали ощущение строгости. Два коридора по обе стороны от меня, да широкая дубовая дверь слева от шкафа с ключами, вот и всё за что мог зацепиться взгляд. К тому времени как я закончила осмотр, орчанка уже нашла нужный ключ и вновь повернулась ко мне.

— Руку, — я вздрогнула от рычащего голоса комендантши и не рискуя заставить её ждать протянула руку ладонью вверх. Почувствовав холод плетения, сменившийся обжигающей привязкой ключа я невольно скривилась, ощущение не из приятных.

— Комната 17, правила общежития выучить и не наррушать! — громыхнула напоследок комендантша и уселась на стул, вновь одарив меня хмурым взглядом.

— Ддаа, конечно! Спасибо! Аа…?

— Налево по коридорру, первый этаж.

— Ммм, спасибо!

И больше не рискуя испытывать терпение суровой служащей я поспешила к своей комнате, ощущая как начали уставать руки от тяжелой и неудобной ноши.

Найти свою комнату мне не составило труда. Коридор левого крыла, был практически пуст, в прочем ничего удивительного, официальное зачисление будет происходить после вывешивания списков и обычно заранее в общежитие академии заселяются только те, кому негде жить, до начала учебы. Таких обычно немного. А с учетом того, что погода сегодня чудесная, даже те немногие, кто уже оценил комфорт студенческого жилья, предпочел тепло свежего воздуха атмосфере душных комнат. В прочем, так для меня было даже лучше. Не хотелось сталкиваться сейчас с теми, с кем скорее всего придется в дальнейшем делить учебные столы.

Привалившись вещами к стене перед крепкой деревянной дверью, оббитой узорчатой кованой рамой. С облегчением взглянув на номер комнаты в верхней части двери, я приложила ладонь на замок, и отметив магическое свечение, дернула за ручку. Ввалившись в комнату и сгрузив свою поклажу на ближайшую ко мне кровать, я даже не сразу заметила на второй такой же девушку, в прочем, в этом не было ничего удивительного. Моя соседка оказалась довольно маленькой и, как бы некрасиво это не звучало в отношении молодой девушки, довольно невзрачной особой, темно-русые волосы, завязанные в тугую косу, бледное лицо, узкие губы и огромные очки, делающие то ли серые, то ли бледно-голубые глаза ещё менее выразительными. Девушка практически сливалась с окржающей её обстановкой, сидя на кровати, опираясь на подушку и подгибая под себя ноги, отчего казалась ещё меньше и незаметнее.