Чтение онлайн

Ничего не поделаешь. Александра взялась за дверную ручку и толкнула дверь.

Та неожиданно легко открылась и потянула Александру за собой. Продолжая держаться за ручку, она ввалилась в комнату и едва не упала, споткнувшись о протертый коврик, прикрывающий каменный пол.

— Простите, — громким шепотом сказала она и нервно одернула платье. — Я стучала, но…

Не договорив, она растерянно замолчала. Комната — опрятная и безукоризненно чистая, единственный сундук стоит в изножье кровати, книги аккуратно разложены на полке, в общем, ничего похожего на приятный глазу беспорядок мастерской — была пуста.

Леди Морли появилась на пороге мастерской Финна на рассвете, гораздо раньше, чем он ожидал.

— Доброе утро, дорогая, — сказал он. — Признаюсь, я превратил себя в полную развалину. Провел здесь всю ночь, сначала устанавливал батарею, затем собирал машину.

Он провел рукой по волосам и почувствовал, что пряди слиплись.

— Представляю, на кого я сейчас похож. Садитесь, прошу вас. Вы выглядите бледной.

Глаза Александры удивленно округлились. Она обеими руками стиснула бахрому шали из бледно-зеленого кашемира, которую накинула на плечи. Это было ее первое движение с тех пор, как она замерла в дверях.

— Бледная? — переспросила она хрипловатым голосом. — Бледная? Дорогая?

— Я пытался найти вас накануне вечером, когда проклятый Уоллингфорд наконец убрался восвояси, но вы исчезли, а я был слишком возбужден, чтобы спать.

Это еще мягко сказано. Как мог Финн описать чувство эйфории, охватившее его после ее слов? Там, в ночном персиковом саду ему открылась правда, словно вуаль спала с глаз. И он обрел уверенность, целеустремленность, упорство.

После этого он не мог спокойно вернуться в свою комнату и лечь спать, как не мог, к примеру, отгрызть свое правое ухо. Впрочем, левое тоже.

Хотя сейчас Александра смотрела на него так, словно он именно этим и занимался. Финн подошел к ней, взял за руку и подвел к стулу.

— Садитесь, дорогая, вы меня тревожите.

— Тревожу вас? Тревожу? — взвизгнула она.

Финн с удивлением понял, что впервые слышит, как она визжит. До сих пор он считал, что это ей не свойственно.

— Да знаете ли вы, что вчера ночью я была в вашей комнате. Только вас там не было. Дорогая? Я передала вам просьбу встретиться со мной в саду, чтобы обсудить… урегулировать все это безумие. А вместо этого… Уоллингфорд? — последнее слово она выплюнула с неприкрытым отвращением.

— Но я был там, дорогая, и все слышал!

Финн нежно взглянул на нее, на ее красивое лицо с отчетливыми следами усталости в уголках глаз и рта. Он наслаждался запахом, принесенным ею с собой — мыло, лилии и утренняя свежесть.

— Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не вмешаться и не увести вас от моего друга-грубияна, но я подумал, что…

— Вы еще думали?

— Я подумал, что вы скорее всего этого не захотите. — Он коснулся кончиком пальца ее скулы. — Я подумал, что решение должно быть вашим. Никто, кроме вас, не имеет права решать, должен ли Уоллингфорд знать…

Ее лицо, и без того бледное, приобрело зеленоватый оттенок.

— О чем Уоллингфорд должен знать? — прошептала она.

— Об этом. — Финн наклонился и запечатлел на ее губах легкий поцелуй.

Он почувствовал ее удивление, почти незаметное движение губ, прикосновение ее пальцев, которые скользнули по груди вверх и замерли на его шее. Теперь ее тонкие пальчики теребили мочку его уха. Невероятное ощущение.

— Это, — едва слышно выдохнула она и отпрянула, — это неправильно, мистер Берк.

— Финн.

— Мистер Берк. Нас кто-нибудь заметит, и все рухнет.

— Ничего подобного. Я пошлю к дьяволу Уоллингфорда, его глупые пари и его тиранию. Меня никто не заставит уехать отсюда. И вас тоже.

— Поймите, я не могу рисковать. Вы скорее всего тоже. У вас есть ваш автомобиль и предстоящие гонки. — Ее голос стал тише. — Мы не можем оставить все как есть. Если мы… если нас…

— Милая моя Александра. — Финн снова прикоснулся к ее губам легким поцелуем. — Сегодня ночью я закончил сборку. Вы не заметили? — Еще один поцелуй. — Машина полностью готова к испытаниям. — Теперь его губы касались ее щеки, подбородка. — Это не мешает мне работать. Совсем наоборот. — Он чуть отстранился и всмотрелся в ее затуманенные глаза. — Вы вдохновляете меня.

— Это несправедливо. Я пришла сюда сказать, какой вы невежа.

— Ужасный невежа, — с готовностью согласился Финн и снова поцеловал ее. — Хотя в двадцать раз лучший, чем Уоллингфорд.

— В сто раз, но это не важно.

— А что важно? — Финн сдвинул шаль с ее плеч и стал покрывать поцелуями шею.

— Мы слишком много потеряем, если нас обнаружат…

— Не думайте об этом. Уоллингфорд может отправляться к дьяволу. Я сам его туда пошлю, если надо.

— …и слишком мало выиграем. — Руки Александры, обнимавшие мужчину за шею, напряглись. Теперь она говорила лихорадочным шепотом. — Я вам совершенно не подхожу. Вы — замечательный человек, чистый, прямолинейный, достойный, а я слаба, тщеславна и корыстна.

— Вовсе нет, — выдохнул он. Его теплое дыхание щекотало ее шею, мешая соображать. — Вы только притворяетесь такой, а на самом деле вы совершенно другая. Будь вы корыстной, то соблазнили бы Уоллингфорда.

Александра засмеялась:

— У вас денег больше, чем у Уоллингфорда.

— Да, но у него положение, большие дома, титул. Вы бы нацелились именно на это, будь вы действительно тщеславны и амбициозны. Кроме того, у вас есть собственное состояние.

Она хотела заговорить, но Финн не позволил, прижав к ее губам палец. Александра в изнеможении закрыла глаза.

А он тихо заговорил:

— Когда я увидел вас прошлой ночью, то сначала подумал, что у вас свидание с ним, что служанка все перепутала. А потом я услышал ваш разговор.

Он сделал краткую паузу и с трудом сглотнул.

— Я понял, что был полным идиотом, понял вас неправильно и позволил себе поверить в то, во что верят все. Понимаете, так проще… удобнее.

— Они правы, — сказала Александра, все еще не открывая глаз. — Они правы, а вы нет. Вы и понятия не имеете…

Финн почувствовал, что его переполняет нежность. Он прижал губы к лбу женщины.

— Обычно я веду себя с женщинами как идиот. Всегда оказываюсь самым робким и неловким. Ничего не понимаю в ухаживании.

— Господи, Финн! — Александра уткнулась лицом ему в грудь и замерла. Он чувствовал, как колотится ее сердце.

— Но я постараюсь, дорогая. Моя милая, упрямая девочка. Я сломлю ваше сопротивление промасленными рабочими халатами и чаем из щербатых чашек, моторами и поездками в Рим на гонки. Всем, что я имею. Потому что вы этого достойны.

Она не двигалась. Финн опустил голову, почувствовал мягкую шелковистость ее волос, и ему отчаянно захотелось вытащить из них все заколки и разбросать их по полу, так чтобы никто и никогда их не нашел. Тогда сияющие пряди упадут ей на плечи, сделав эту женщину еще более соблазнительной. Чтобы не поддаться искушению, он опустил руки ей на талию и теснее прижал к себе, мысленно удивляясь, как хорошо соответствуют друг другу их тела.