Чтение онлайн

— Вот как? Понимаю. Ты предпочитаешь неофициальные отношения.

На лицо Александры упала прядь волос. Финн осторожно заправил ее за ухо.

— Не надо, — отрывисто проговорила она. — Не надо все портить.

— Что именно портить, дорогая?

Ее руки вцепились в лацканы его пиджака.

— Теперь ты видишь? Я такая. Тщеславная и легкомысленная. Но я такая, как есть, Финн, — говорила она торопливо, сверкая горящими глазами. — Если хочешь, бери меня такой. Тебе придется принять меня такой.

Александра стояла совсем рядом и внимательно смотрела на него снизу вверх. Уголки ее глаз были чуть приподняты, что делало ее немного похожей на кошку. Наблюдая за ней, Финн вспомнил попавшую в капкан лису, которую он видел однажды во время своих многочасовых детских странствий по лесу, окружающему коттедж матери. Лиса смотрела на него с таким же выражением — со смесью страха и надежды. Она словно молила его взглядом: подойди и освободи меня.

Она накрыл руками ее руки, все еще сжимавшие лацканы его пиджака.

— Я встречал в своей жизни эгоистичных женщин, Александра. Ты не похожа на них. Позволь мне показать, какая ты на самом деле.

Финн точно уловил момент, когда она сдалась, когда мышцы расслабились, а тело приникло к нему. Он взял женщину за талию, легко поднял и посадил на стол.

— Ох! — Ее глаза стали круглыми, как блюдца.

Сам он оперся о край стола, причем его руки находились в восхитительной близости от ее бедер, и поцеловал женщину в лоб.

— Итак, леди Александра Морли, эталон морали и достоинства в лондонском обществе…

— Откуда ты знаешь?

Не зря все же он приучал себя к истинно научной отстраненности.

— Ну, я не совсем затворник, и время от времени выхожу из мастерской. Иногда и до меня доходят слухи. Я, к примеру, знаю, что гостиная стильной леди Морли — одно из самых модных мест в городе. И в последнее время ее можно встретить только там по четвергам. — Финн поцеловал ее правый висок. Это был легкий нежный поцелуй. — Шестидесятивосьмилетний супруг леди Морли скончался два года назад от апоплексического удара, и с тех пор она сохраняет глубокий траур. Как и должно.

Он поцеловал ее левый висок.

— Общество недоумевает, почему красивая леди Морли, никогда не испытывавшая недостатка в поклонниках, не имеет официального любовника, причем в прошлом тоже не имела. К изрядному разочарованию многочисленных поклонников.

— Возможно, я была очень осторожна, — прошептала она.

— Я рассмотрел эту возможность, — сказал Финн и чмокнул ее в кончик носа, — и отбросил ее. Ты сама сказала, что была верной женой.

— Ты все обдумал, насколько я поняла?

— Я бесконечно долго думал. Ты даже не представляешь сколько. Но вернемся к теме. Старый маркиз отправился в мир иной уже два года, назад.

Финн протянул руку и расстегнул верхнюю пуговицу лифа ее платья.

— Иными словами, это было довольно давно. Почему, спросил я себя, леди, о красоте и очаровании которой ходят легенды, находящаяся в расцвете лет…

— Вот это вряд ли, — буркнула Александра.

Теперь ее глаза были закрыты. Темные загнутые ресницы отчетливо выделялись на кремовой коже.

Он расстегнул вторую пуговицу.

— В конце концов, ты моложе меня. Почему бы такой женщине не завести любовника?

Третья пуговица тоже была расстегнута, и Финн почувствовал кончиками пальцев край сорочки.

— Может быть, я и завела?

— Нет. — Четвертая пуговица. — Ты дрожишь, дорогая, боишься открыть глаза. Так не ведут себя женщины, имеющие опыт внебрачных связей.

Пятая пуговица с трудом вылезла из петли. Рубашка Александры была тонкой и кружевной, согретой теплом ее тела.

Она усмехнулась:

— Вы, научные мужи, слишком уж наблюдательны. Мне следовало взять Пенхоллоу на роль моего первого любовника.

— Но ты же этого не сделала?

Остальные пуговицы расстегивались довольно легко, что было очень кстати, поскольку пальцы Финна неожиданно стали неуклюжими. Он решил, что это связано с беспрецедентным приливом крови к паху.

— Потому что в него влюблена твоя кузина.

Последняя пуговица не оказала никакого сопротивления, и лиф платья распахнулся.

— И потом, тебя совершенно не интересуют шалопаи вроде Пенхоллоу.

— Он пугающе красив.

Финн потянул платье на себя и с величайшей осторожностью помог Александре высвободить руки из рукавов.

— Да, но тебя не интересует то, что нравится всем. Ты стремишься к чему-то другому, хотя точно не знаешь, к чему именно.

— Откуда тебе это известно?

— Потому что ты здесь, со мной. А я уж точно не всеобщий любимец, не титулованный красавчик, в общем, не принадлежу к кругу мужчин, которые обычно увиваются вокруг тебя по четвергам в твоем салоне. Не так ли?

Он оставил в покое платье Александры и приник губами к ее ключице.

— Да, ты не такой, — выдохнула она.

Его губы касались ее шеи легко и нежно, словно крылья мотылька.

— А теперь ты думаешь, как много мне удалось узнать в процессе научных изысканий. К примеру, занимался ли я исследованиями в области биологии и анатомии человека.

Голова Александры откинулась назад.

— А т-ты з-занимался?

— Мы, ученые, довольно любопытные создания, Александра. И любопытство обычно подгоняет нас двигаться дальше, когда заканчивается одна сфера исследований и начинается другая.

Финн склонился ниже, туда, где ее груди едва не вываливались из корсета.

— Ах, дорогая, ты так прекрасно сложена, такая мягкая и полная здесь.

Он припал ртом к ее левой груди и провел языком по той части темно-розового ореола вокруг соска; которая виднелась над кружевами. Ее тело содрогнулось в его объятиях.

— Некоторые, — сказал он, целуя ложбинку между грудями, — утверждают, что женщины не испытывают удовольствия в процессе сексуального акта. Таких ученых, дорогая, не следует приглашать в свою постель.