Чтение онлайн

Сделала шаг в комнату и... истошно закричала...

— Вот не надо, а! — тихо вздохнул призрак, сидящий на кровати Майи. — Слушай, подруга, я кажется во что-то крупно влипла. — Он шмыгнул и взглянул на меня такими знакомыми яркими зелеными глазами. — Вот как теперь в таком виде я замуж выйду? А? Ничего не знаю, Бель, но нужно срочно искать моё тело и звать некроманта!

Хлопнув ресницами, я всё-таки свалилась в обморок!

Медленно открывая глаза, я надеялась, что это действительно всё мне привиделось и пунш был вовсе не безалкогольным. Но... нет. Надо мной коршуном нависал всё тот же призрак моей дорогой неугомонной, похоже, и в жизни, и после смерти подруженьки. Через её голову я отчетливо видела блики луны и тени ветвей на потолке.

— Бель, у тебя совесть есть? — вопрошал этот сгусток неуемной энергии. — У меня бал накрылся деревянной лоханью. Три свидания завтра пропадают, а ты лежишь тут на полу и ничего не делаешь!

— Майя, ты умерла? — прохрипела я тяжело.

— Да сейчас! Ага, не дождетесь! Лежу где-то. И ещё, Бель... кажется, меня кто-то трогает выше колена. Я прямо ощущаю мурашки от этих прикосновений. А вдруг пока я там лежу... — глаза призрака стали совсем большими. — Нет, не кажется... Бель! Моё тело лапают! Ты обязана меня найти!

Она в панике заметалась по комнате, буквально ходя по стенам, отчего мне повторно сделалось дурно. Эта голубая магическая плазма задирала подол такого же призрачного платья и зло фыркала невесть на кого.

— Бель! А вдруг он урод? А вдруг старый! Или ещё хуже... Деревенский! Я что из родной глуши ноги делала, чтобы опять того... коров доить! Ужас! Да как меня так угораздило...

Она замерла где-то под потолком, а я вдумалась в её слова. Нет, в не ту часть про коров, а вот про «угораздило».

— А действительно, Майя, как? — усевшись на полу, растерла ушибленный при падении затылок. — Как ты так сподобилась попасть в такую переделку?

Призрак развернулся ко мне и, сообразив, что завис под скромной люстрой, медленно спустился. Снова сев на кровать, упер локоть в ногу и положил на кулак подбородок. Задумался.

Это дало мне время окончательно прийти в себя. Поднявшись на ноги, я закрыла дверь в комнату, чтобы у щекотливого состояния Майки не нашлось свидетелей.

— А не знаю, Бель, — наконец, она пожала плечами. — Странно как-то. Помню кухню. Как переодевалась... Прическа вот, — она указала на довольно аккуратно собранную сложную косу, начинающуюся на макушке. — А потом как в тумане все. Кусты, страшно, убегаю. Узкая дорожка все время перед глазами. Затем голос. Мое имя и я тебя увидела. Вот это помню хорошо. Ты и радость, что я не одна. А потом тьма. Очнулась — вокруг сыро и запах тяжелый как в погребах. Плесень. Сразу мысль о тебе и... опа... я в комнате.

Её рассказ показался мне бессвязным. Подойдя к подруге, я присела напротив нее на свою кровать. Дела наши были дрянь. Но и мириться с тем фактом, что подруга мертва, я не собиралась.

— Нужно что-то делать, — пробормотала, пытаясь собраться с мыслями. — Что ты чувствуешь?

— Что меня лапают...

— Колено, да... — я кивнула.

— Да, нет... этот гад, чтобы его сердечный приступ прихватил, проверяет насколько большая у меня грудь! — нижняя челюсть на лице призрака затряслась, Майя готова была разрыдаться. — Он лезет в декольте платья!

— Что! — я возмущенно таращилась на подругу. — Да как он смеет! Найдем, оживим тебя и пусть женится!

— Знаешь, а у него теплые руки... — подруга странно замерла. — А нет, это он проверяет — бьется у меня сердце или нет.

— И как? — уточнила я.

— Приятнее было, когда за коленку держался, — вздохнула она несчастно.

— Майя, коза ты умерщвлённая! — ругнулась на нее. — Сердце бьется или нет?

— А это... Знаешь, мне кажется да, — она слабо кивнула. — Это странно, но я чувствую тело, словно нахожусь в нем. Запах, прикосновения. Мне чудится, что даже слышу его дыхание. Это значит, что я ещё живая, Бель! Меня нужно срочно найти!

— Нужно снова бежать к ректору, может быть даже к принцу...Я обхватила руками голову.

— Ты с ума сошла, подруга! — она воспарила над кроватью. — Ты вообще понимаешь, что бывает, когда поднимается шумиха? — Майка снова заметалась по стенам. — У нас в селе как-то корову украли. И нет бы по-тихому искать, так шуму подняли. Давай орать, что с вором сделают, когда пропажу найдут.

— И что? — я непонимающе уставилась на нее. Зависнув всё под той же люстрой, Майка сложила руки на груди.

— А не нашли никого, Бель. Корову того... убили. Тушу в реку скинули, где её живность местная за сутки обглодала. А если бы всё по-тихому сделали, то и скотина бы жива осталась и вора повязали. Поднимем шум и меня как ту корову в местную реку скинут! А я не хочу, чтобы мной раки питались на радость местным рыбакам!

— Но, Майя, нам нужна помощь!

— Нет, — её призрачные глаза увеличились вдвое. — Сами справимся! Что ты зря с учебниками спишь, что ли? Хочешь быть сыщиком, так поздравляю, липовая Анабель Лакруа, я твоё первое расследование. И только попробуй провалить дело!

Тяжело вздохнув, я не знала, что и ответить. Зерно истины в её словах было. Начни я сейчас на всех углах кричать, что Майя никуда не уехала, что её почти убили, так поднимется шум. Вот только я не была уверена, что начнут искать, скорее тыкать мне в лицо её письмом из дома. Убеждать — всё мне привиделось, что всё я придумала. Ведь и кухарки её не помнят, и ректор убежден, что она самозванка...

— Он менталист, — тихо проговорила я. — Тот, кто тебя похитил. На кухне точно не могли мне ответить, была ли ты там вообще. Профессор Лагрю убеждала, что видела письмо от твоей матушки.

— Какое ещё письмо? — Майя плавно опустилась с потолка на кровать. — Матушка писать не умеет! Ей, чтобы счастливо замуж выйти, будучи беременной мной, и красоты хватило. А меня вот в таком виде точно в храм никто не поведет. Менталист, говоришь...

— Угу, — промычала в ответ, — и сильный.

В дверь внезапно громко постучали, и на пороге возник молодой человек. Явно старшекурсник.

Майя взвизгнула и опять оказалась на потолке. Я лишь моргнула и открыла рот.

— Ты ведь, Бель? — наш ночной гость вопросительно уставился на меня. — А Майя где? Я её на балу ждал. Специально туда пробрался, чтобы за эклеры эти дурацкие извиниться. Ну кто же знал, что она за них обидится. А её все нет и нет. Где она?