Чтение онлайн

Кровавые силки вспыхнули и вдруг погасли. Девять несчастных рухнули в свои гробы. Алое марево в центре же взорвалось столбом. В нем металась высокая женская фигура. Монотонное бормотание оборвалось и послышались жуткие крики. Лагрю сначала согнулась пополам, затем неведомая сила распрямила ее и выгнула в пояснице. Ее будто ломало. Испуганно я вжалась в стену. Крики оборвались, и магия схлынула. В центре ритуала мешком на полу лежала эльфийка и громко стонала. Даже со своего места мне было видно, как сильно она обезображена.

Пространство пронзил полный боли женский вопль. Скорчившись, Лагрю уперлась лбом в пол и попыталась наощупь понять, что с ее лицом. Она касалась пальцами щек, оставляя кровавые разводы на коже. Постепенно ее крик перешел в сдавленные рыдания.

— Жоржета, сейчас же придите в себя, — зло процедил Жак Жакович. — Ничего страшного не произошло. Нужно попытаться еще раз. Сейчас мы найдем недочет и все подправим.

— Мое лицо... — ревя, простонала женщина.

— Ваше лицо будет в полном порядке, когда вы пройдете ритуал до конца. Эльфы — сосуды целительской магии. На вас все заживет мгновенно. Так что соберитесь и не смейте губить столь важный эксперимент. Помните, вы на пороге своего величия! Достигните его достойно и не скуля!

Несмотря на то что в словах домового слышалось нечто подбадривающее, выражение его лица оставалось цинично жестоким. Он не верил в то, что говорил. Ни капли. Ему по-прежнему нужна была на все согласная жертва.

Стало ли мне жаль Лагрю? О, нет! Даже показалось, что мало она получила. Я бы добавила. Ее ожоги начинали кровоточить сильнее, что вызывало в моей душе некое удовлетворение. Надеюсь, это уродство останется с ней навсегда.

Заслужила!

— Бель!!! — до боли знакомый визг отвлек меня от злодеев.

Вскинув голову, я снова увидела Майку. Ее душа не просто выпорхнула из тела, но и покинула ритуальный круг.

Я невольно взглянула на гроб с учителем Триалем. Друид продолжал сопротивляться. Его лицо полностью покрыли зеленые руны. Они появились и на руках, и, наверное, на теле, скрываемые одеждами. На голове мужчины красовались довольно симпатичные небольшие оленьи рога.

«Он переродился!» — сообразила я.

Это было так неожиданно. Никогда бы не подумала, что увижу такое, но там в том коробе находился настоящий лксной друид. И просто так он умирать не желал.

Женские вопли поутихли, хотя Лагрю продолжала ползать по полу и тихо стонать.

— Вставайте, Жоржета, — зло рявкнул на нее домовой. — И немедленно помогите мне сообразить в чем проблема. Или вы решили отступить? Учтите, в этом случае внешность вам уже не подправить.

Жак Жакович прохаживался вдоль ритуального круга и разглядывал знаки на полу. Увидев его, Майя в панике взметнулась вверх и, наконец, понеслась ко мне. Как же я была этому несказанно рада.

— Быстро за Дунканом! — шикнула тихо, как только она подлетела ко мне.

— Не могу, — зачем-то тоже шепотом пропищала она. — Меня обратно тянет, Бель. Я не хочу умирать!

— Тогда к Матеусу, — я очень недобро уставилась на нее.Майя покачала головой.

Зло выдохнув, я внимательно вгляделась в пространство и, заметила, что нити, соединяющие душу подруги с телом, никуда не делись. Они лишь ослабли.

— Майя, отлети как можно дальше от круга, — приказала ей, — и что бы ни происходило — не приближайся к нему.

— Но я умру! — ее призрачные глаза предательски заблестели от слез.— Не умрешь, — шепнула я. — Обещаю.

Откуда во мне была уверенность, сама не понимала.

— Знаки! Кто-то расплавил их, — вскрикнул домовой, остановившись у гроба Майки. — Жоржета, вы что-нибудь видели? Да не будьте же тряпкой!

— Огненные сгустки летели со стороны дальней стены, — прохрипела Лагрю, с трудом поднимаясь на ноги. С ее подбородка крупными каплями стекала кровь.

Сглотнув, я сообразила, что пора уносить ноги. Запахло жареным. Не теряя драгоценного времени, быстренько на четвереньках поползла к противоположной стене...

Не вышло...

Пространство осветила яркая вспышка, выдавая мое присутствие. Зажмурившись, прикрыла глаза ладонью.

— Анабель Лакруа! — воскликнул Жак Жакович. — И почему я не удивлен?! Почему вы всегда оказываетесь там, где вас не должно быть?

Замерев, я моргнула. Влипла. Вот теперь я действительно вляпалась по самое не балуй. Выдохнув, переборола нахлынувший страх и поднялась с колен. Распрямилась и повернулась к домовому.

— Я Мирабель Гимера, невеста наследного принца Альманца Дункана Рамирье. Дочь Ночного Короля столицы. И я очень вам сочувствую Жак Жакович.

— Сочувствуете? — маленький мужчина недоуменно приподнял бровь. — Отчего же?

— Ну как, — пожала плечами. — Я опять оказалась в том месте и в то время. Так что я вам сочувствую. После нашего визита к личу стало многое понятнее, — «Что я несу, Боги!». — Осталось прояснить мелочи. И вот я здесь.

Улыбнувшись, ощутила, как мгновенно пересохло в горле. Магический свет, который призвал Жак Жакович, рассеивался и снова становилось темно. Но помочь этот полумрак мне уже никак не мог.

— Что же, студентка Лакруа...

— Гимера, — упрямо исправила я его. — Мирабель Гимера. Агент тайной канцелярии принца. Сестра-близнец жены лорда главного дознавателя королевства. Прибыла расследовать исчезновение двух девушек фей. Думаю, вы их прекрасно помните.

Домовой замялся. Я же корила себя за то, что так и не научилась искусно врать. Кажется, это умение, весьма, полезное в быту.

Хм...

— А за юбку спасибо, — я улыбнулась шире, — надеюсь, вы ее почистили. Ревность профессора Лагрю просто подарок. Мы как раз обсуждали, как дать вам понять, что мы посетили местный погост. И стук в дверь, а на пороге не кто иной, как вы. Одно плохо, найти вы меня не должны были, но это нюансы. Учитель Триаль все равно успел подать сигнал нашим сообщникам, хоть он, наверное, и не понял этого.

Моя улыбка стала просто запредельной. Дается мне, это подкатывала истерия. Но терять было уже нечего, а молить о пощаде бесполезно.

Взгляд домового изменился. Через старческие, потерявшие яркость глаза на меня смотрело чудовище. Смотрело оценивающе, изучающе. Жестоко и расчетливо. Сглотнув, я осознала, насколько мне страшно.

Холодный пот прошиб затылок. В животе скрутило. Но я продолжала стоять и улыбаться. Через силу, через ужас. Потому что так было надо. Если он не поверит мне сейчас — убьет на месте.