Чтение онлайн

На стене за столом секретаря висел большой портрет хозяйки пансиона. На нем она была изображена в полный рост и походила на императрицу – величественная, строгая. Метресса Флиминг происходила из древнего благородного рода. Она не уставала напоминать об этом своим подопечным, их родителям и подчиненным.

Через мгновение секретарша вернулась и распахнула перед Элинорой дверь кабинета директрисы, отступив в сторону:

– Проходите.

Большое круглое окно в кабинете было не занавешено. Через него лился белесый свет зимнего дня, освещая темную резную мебель, золоченые корешки книг в высоком шкафу, резные дубовые панели стен.

Метресса Флиминг сидела за большим посменным столом, покрытым зеленым сукном и перекладывала бумаги.

Элинора присела в низком реверансе:

– Вы желали меня видеть, метресса Флимигн.

Директриса небрежно кивнула в ответ, давая понять, что сначала закончит дела, а уж потом займется разговором с ученицей. Разумеется, в кабинете тоже не предусматривалось стульев для посетителей.

Директрисе было чуть больше пятидесяти. Темные с проседью волосы уложены в высокую прическу. Строгое фиолетовое платье без излишеств. Элегантная золотая брошь с крупным аметистом украшало стоячий воротник. Метресса Флиминг отличалась умением выглядеть утонченно, несмотря на крупную фигуру.

Хозяйка пансиона благородных девиц подняла на Элинору недовольный взгляд.

– Метта Бренн, вынуждена поставить вас перед неприятным фактом, – раздраженно начала директриса.

Но на Элинору это не произвело никакого впечатления. Директриса часто выговаривала девушке за мелкие проступки. За время учебы в пансионе девушка привыкла к придиркам. Метресса Флиминг откровенно не любила Элинору. И это можно понять – сирота в приличном учебном заведении делала его похожим на богадельню и вызывала раздражение у родителей знатных учениц.

– Итак, деньги, что оставил на обучение ваш отец закончились, – ледяным тоном произнесла метресса Флиминг. – По-хорошему, я должна отчислить вас, – она выдержала театральную паузу.

По правде сказать, это известие не огорчила Элинору. Она всегда чувствовала себя чужой в пансионе. Подруг у нее не было, знатные девицы сторонились ее. Пять лет она изучала то, без чего вполне могла бы обойтись.

Но отец так хотел дать дочери достойное образование. Вот только зачем? И так понятно, что замуж за дворянина она не выйдет. А именно для замужества и готовили в пансионе.

– Я могла бы указать вам на дверь, – с нажимом произнесла директриса.

Видимо, Элинора должна разрыдаться от подобного известия. Но девушке этого совсем не хотелось. Она стояла молча и слушала, что Флиминг скажет дальше.

– И только то, что вы являетесь дочерью героя Пятилетней войны останавливает меня от этого. Ваш отец умер от ран, полученных в боях за Империю. Я уважаю его заслуги, – директриса внимательно посмотрела на девушку.

– Благодарю вас, метресса Флиминг, – снова присела в реверансе Элинора.

– Но и содержать вас бесплатно в пансионе я не могу. Это вызовет недоумение у родителей других девушке. Тут не благотворительная ночлежка, а элитное учебное заведение. Вы всего лишь дочь рыцаря, бывшего трактирщика. Не забывайте об этом, милая.

– Да, метресса Флиминг. Я помню, что мой отец получил звание рыцаря из рук самого Императора за заслуги перед отечеством, – дерзко вскинула голову Элинора. – Он ценил моего отца. Именно поэтому и даровал ему дворянский титул.

– Низший дворянский титул, – уточнила директриса, скривив губы в презрительной улыбке. – Простолюдинам, пусть даже героям, другого и не положено. Не забывайте, кто вы на самом деле, дорогая! Мне жаль, что ваш отец умер, не успев оплатить ваше образование полностью. Но, поскольку он был обласкан самим Императором, я тоже приму участие в вашей судьбе и позволю закончить обучение в моем пансионе.

– Благодарю вас, метресса Флиминг, – в очередной раз присела в реверансе девушка.

– До окончания вашего обучения остался всего одно полугодие. В конце мая выпуск. Вам придется отработать те деньги, что я потрачу на вас. Вы будете помогать кастелянше, менять постельное белье, гладить его, при необходимости помогать на кухне.

Элинора замерла. Все это она может делать в трактире, что достался ей по наследству. И еще получать от этого прибыль. Сейчас там со всем управляется ее тетя, младшая сестра покойного отца. Так зачем ей оставаться в пансионе?

Но отец хотел, чтобы его дочь окончила пансион благородных девиц. Значит, надо потерпеть полгода. Пусть знания, полученные в пансионе девушке не пригодятся. Однако она выполнит последнюю волю отца.

– Что же вы молчите, милочка? – строго спросила директриса.

– Вы очень добры, мадам. У меня просто нет слов… Я бесконечно благодарна вам.

– Прекрасно, – удовлетворенно кивнула Флиминг. – Найдете экономку, она объяснит ваши обязанности. Кстати, на зимний бал вы можете прийти. Раз уж учитесь в пансионе. Если у вас есть подходящее платье, разумеется. Помнится, в прошлом году у вас, метта Элинора, был довольно милый, хотя и несколько старомодный наряд.

То злосчастное платье отдала Элиноре ее тетя. А перешить его не успела. Девушка выглядела на балу смешно и нелепо.

Ладно, теперь Элинора научилась шить и сможет переделать платье так, что будет выглядеть в нем не хуже других. Все-таки кое-какие полезные для жизни навыки в пансионе дают.

– Я смогу на каникулы съездить домой? – поинтересовалась Элинора. – Я хотела помочь тете.

– Нет, разумеется. Мне казалось, вы поняли – чтобы окончить учебу, вам придется работать. Напишите тете – пусть подождет еще полгода. Потом она сможет отправиться на покой, поскольку после выпускного бала вы станете полноправной хозяйкой трактира. И зачем только ваш отец потратил столько денег на ваше обучение? Очень необдуманный поступок, – усмехнулась директриса.

Совмещать работу и учебу оказалось намного сложнее, чем предполагала Элинора. Да еще и косые взгляды учениц не облегчали жизнь. Открыто ее не дразнили, знали – Элинора за словом в карман не лезет. На нападки она отвечала остроумно. Но за спиной Элиноры сокурсницы шушукались и противно хихикали.

Элинора всегда держалась в стороне от однокурсниц. Никто из них не хотел опускаться до общения с девушкой, чей отец сумел выбиться из низов. Элинору это не расстраивало. Она отлично жила сама по себе.

Если однокурсницы все-таки снисходили до просьб о помощи – помогала. Но не искала их дружбы. Лебезить и заискивать считала ниже своего достоинства. Зачем ей унижаться? Ради чего?

У каждой ученицы в пансионе была своя комната. Разумеется, у Элиноры она была совсем крошечная. Но все равно это свой уголок, где можно укрыться от посторонних взглядов.

Отсутствие подруг Элинора с лихвой компенсировала чтением. Библиотека в пансионе собиралась десятилетиями и книги в ней можно было найти на любой вкус.