Чтение онлайн

Я не смею позволить ей вернуться в пещеру, если то, что она говорит, правда и она найдет отклик. Она хочет быть со мной. Я хочу, чтобы она была со мной. Для нас имеет смысл сбежать вместе.

Мне кажется, что мое сердце замирает в груди каждый раз, когда я думаю о том, что моя Кейт находит отклик в другом человеке. Улыбаясь друг другу, он закутывает ее в свои меха. Моя высокая, хорошенькая Кейт с гривой, похожей на облако, покоится на плече другого мужчины. Моя Кейт с округлившимся животом и комплектом другого мужчины.

Я умираю внутри от этой мысли и спешу запихнуть побольше мехов в ближайший рюкзак.

— Харрек?

Это Ваза.

— Я не могу сейчас говорить, друг мой. Я должен забрать Кейт отсюда.

— Далеко? Но ты только что пришел сюда. — Кажется, он сбит с толку. — Ты уже собираешь вещи? В этом нет никакого смысла.

— Я знаю, что это так, — говорю я ему. — Но моя женщина хочет уйти, и я уважаю ее решение.

— Ба, — говорит Ваза. Его ботинок наступает на меха, которые я пытаюсь сейчас закатать, и я постукиваю его по ноге, чтобы заставить пошевелиться. — Она молода, твоя женщина. Она будет менять свое мнение дюжину раз. Скажи ей, чтобы она осталась. Моя Чейл накормит ее, и она сможет запомнить нужные слова, как и другие.

— Не сейчас, Ваза. — Я хватаюсь за свою сумку с пайками и встряхиваю ее. Почти пустая. Котенок съел все это. Я чертыхаюсь себе под нос и пытаюсь собраться с мыслями, потирая лицо. — Мне нужны припасы.

— Зачем? Тебе следует остаться. Нам не хватало твоей компании в этом походе. — Ваза пытается забрать рюкзак из моих рук. — Как раз в тот момент, когда мы должны были еще раз насладиться твоим смехом у огня. Конечно, ты не стане…

— Оставь его в покое.

Я поднимаю взгляд, когда Рух выходит вперед, направляясь в мою сторону. В руке у него тяжелый мешочек, и он протягивает его мне с легким кивком.

— У него есть кое-что, что он должен сделать.

Я пристально смотрю на Руха. Он знает. Он знает, что я заберу свою пару, чтобы она осталась моей парой. Благодарный, я беру мешочек и запихиваю его в свой рюкзак, цепляясь за ближайший мех, чтобы попытаться втиснуть его внутрь. Каждое проходящее мгновение — это еще одно мгновение, когда моя Кейт остается снаружи одна. Каждое мгновение — это еще одно, к которому могут вернуться другие, и кто-то найдет отклик в ее душе.

Я сгребаю меха в охапку и закидываю рюкзак за спину. Я аккуратно сложу все позже, когда мы будем в пещере охотников наедине.

— Мне жаль, — говорю я им. — Я не могу остаться. Не сегодня.

— Но сейчас темно, — протестует Чейл у костра. — Разве это не опасно?

— Все будет хорошо, — говорит Рух. Он достает свой нож из ножен на поясе и протягивает его мне. — Мы присмотрим за твоим Пуфом вместо тебя.

Пуф? Я моргаю, пытаясь вспомнить, что такое — Пуф. Потом я понимаю, что он имеет в виду крошечного снежного кота с ужасным именем. Я оглядываюсь и вижу остальных, собравшихся у костра, все смотрят на меня широко раскрытыми глазами. У Рухара на коленях котенок, который крепко спит под его маленькой, поглаживающей рукой.

— Ах. Да. Спасибо, друг.

Он кивает.

— А когда ты вернешься, возможно, ты скажешь мне, как достать такого же для моего сына.

— Я так и сделаю. — Я благодарно сжимаю его плечо, поправляю свои меха и выбегаю обратно на холод и снег.

Солнца уже заходят за горы, и в сумерках воздух становится прохладнее. Моей бедной Кейт будет холодно, ее руки замерзнут без перчаток. Ей не понравится прогулка к пещере охотников, но мы поторопимся. Я знаю, что она сможет не отставать. И у нас нет выбора.

В темноте я вижу вдалеке слабый отблеск ее глаз. Она все еще сидит на камне, ожидая меня.

— Я иду, — кричу я ей, пробираясь трусцой по снегу вдоль длинной стены Пещеры старейшин.

Единственный ответ, который я получаю, — это сдавленный стон.

Встревоженный, я ускоряюсь, подбегая к ней.

— Ты ранена, моя прелестная Кейт?

— Нет, — снова стонет она. — Я думаю, это начинается.

Когда я подхожу, то вижу, что она все еще сидит на камне, но ее руки засунуты за пояс леггинсов. На ее лице выражение напряженной сосредоточенности, и сначала мне кажется, что она дрожит.

Потом я понимаю, что она не дрожит — она потирает себя, положив руку на свое влагалище.

Я тихо рычу при виде этого зрелища, волна собственничества захлестывает меня.

Моя пара. Моя.

Я медленно преодолеваю последние несколько шагов, очарованный открывшимся передо мной зрелищем. Такая потребность и вожделение, каких я никогда раньше не испытывал, пронизывают мое тело, и я наблюдаю, как ее рука движется в леггинсах, а рот образует идеальный круг, пока она доставляет себе удовольствие.

— Я не думал, что меня не было так долго, что ты начнешь без меня, — бормочу я.

— Это не смешно, — наполовину смеется, наполовину всхлипывает она. — Я думала о тебе, и это меня сильно завело, и я ничего не могла с собой поделать. Боже, это ужасно.

— Тогда позволь мне сделать это за тебя, — говорю я ей, бросая рюкзак и одеяла на снег.

— Что сделать для меня? — нервно выдыхает она.

— Облегчить тебе задачу. Доставить тебе удовольствие. Называй это как хочешь. — Я подхожу к тому месту, где она примостилась на камне, и осторожно вытаскиваю ее руку из штанов. До меня доносится ее запах, более сильный, чем я когда-либо чувствовал, и мой рот наполняется голодной слюной. Я беру ее руку и подношу ко рту, слизывая соки с ее пальцев.

Она задыхается.

— О, Харрек.

— Ты моя пара, — говорю я ей, облизывая ее пальцы. — Позволь мне успокоить тебя. — Я запечатлеваю поцелуй на ее ладони, а затем отпускаю ее руку, стягивая леггинсы.

— Прямо здесь? Прямо сейчас?

— Здесь, — соглашаюсь я, потому что не думаю, что смогу ходить с таким напряженным членом. Это не имеет значения. Мои мысли заняты только Кейт, запахом Кейт, вкусом Кейт, прикосновениями Кейт. — Никто не придет посмотреть. Они согрелись у огня.

Кейт стонет и ложится спиной на камень, широко раздвигая ноги.

Она дрожит, но не протестует, когда я стягиваю ее леггинсы до колен, обнажая ее сладкое влагалище.

— Д-должны ли мы…

— Ты хочешь путешествовать, пока у тебя все болит? — спрашиваю я и прижимаюсь поцелуем к светлым завиткам, скрывающим ее влагалище от моего взгляда.

Ее ответом был тихий стон.

— Нет…

— Тогда позволь мне доставить тебе удовольствие. — Я стягиваю с нее леггинсы, а затем прижимаюсь поцелуем к внутренней стороне ее бедра. Ее плоть уже остыла, и когда она дрожит, я беспокоюсь, что это не только наслаждение. Я дразняще щелкаю по ней языком, затем встаю. Приятно слышать ее тихий протест, и я поднимаю с земли один из толстых мехов и набрасываю его на ее голые ноги. — Я не могу допустить, чтобы моя хорошенькая пара по удовольствию замерзла, пока я буду лизать ее влагалище.