Чтение онлайн

— Да. Со временем он справится с этим, но он молод. Что касается Варрека, то он тихий и никогда не проявлял интереса к паре.

— Почему это? Он что, не любит детей? — Он кажется достаточно милым, хотя и тихим. — Или женщин?

— Нет, ему нравится и то, и другое. Я подозреваю, что он застенчив. Его мать и сестра умерли от кхай-болезни много лет назад, а его отец так глубоко горевал, что я подозреваю, он боится рисковать своим сердцем.

— О. — Я понимаю это. Трудно выставить себя на всеобщее обозрение. Видит бог, я прекрасно это осознаю. — Который из них его отец?

— Его отец погиб в обвале шесть оборотов назад, когда мы потеряли наш дом.

Оу.

— Мне жаль это слышать.

— Это было трудное время. — Он пожимает плечами и указывает на Таушена далеко впереди, настолько далекого, что он выглядит не более чем голубым пятнышком на горизонте. Вот тебе и неторопливая прогулка. — Это еще один человек, который боится попробовать еще раз. Он очень хотел спариться, когда впервые появились люди, и положил глаз на Ти-фа-ни.

Я это понимаю. Тиффани великолепна.

— Но она выбрала Салуха?

— Да. А потом он надеялся спариться с одной из сестер, которых обнаружили позже, но они нашли отклик у других. Думаю, возможно, он также хотел спариться с Фарли, но когда ее кхай выбрал другого, он потерял надежду. Он думает, что навсегда останется один. Если одна из самок захочет отвести его к своим мехам, ей придется самой подойти к нему. Он сдерживает себя, потому что устал от молчания своего кхая. — Харрек бросает взгляд на меня. — Тебе будет трудно в это поверить, но Таушен когда-то был очень счастлив и весел.

Он прав, мне действительно трудно в это поверить. Таушен, которого я знаю, гораздо более циничен и нетерпелив.

— Полагаю, его стакан уже наполовину пуст.

— У него много ран на сердце, — говорит Харрек.

— Итак, по сути, ты говоришь мне, что из команды холостяков у нас есть мальчик-подросток, застенчивый мужчина и угрюмый парень с разбитым сердцем. И ты. Ну, разве это не мило?

— Да. Но я занят. — Он одаривает меня дерзкой ухмылкой.

— Она знает, что ты флиртуешь со мной? — спрашиваю я, прищурившись.

Он смеется.

— Как ты думаешь, кто украл мое сердце? — Он складывает руки на груди, а затем указывает на меня. — Это принадлежит тебе, прекрасная человеческая Кейт.

— О, блин. Пощади меня.

Он только сильнее смеется над моими словами.

***

Это долгий, очень долгий день путешествия. Я в хорошей форме благодаря тому, что помогала отчиму и маме с семейным тренажерным залом, но даже я готова сдаться в конце дня. Мой рюкзак тяжелеет с каждым часом, и я жалею, что позволила Харреку заставить меня нести его, вместо того чтобы положить на сани рядом с остальными.

Конечно, я скорее умру, чем попрошу об этом сейчас, потому что тогда он будет думать, что победил.

В конце первого вечера мы все валимся без сил перед маленькой пещерой. Недалеко от входа разводят большой костер, и поскольку пещера недостаточно велика, чтобы в ней могли спать все, решено, что Саммер, я и Брук займем пещеру. Элли и Гейл собираются пообниматься со своими мужчинами снаружи, а остальные побудут у костра. Я не жалуюсь — к концу вечера у меня начинает болеть лицо от ветра.

— Какой длинный, ужасный день, — жалуется Саммер, снимая с себя самые верхние слои мехов в пещере, и Брук издает звук согласия. — Я не знаю, как тебе удавалось идти все это время, Кейт. Через час я совсем выбилась из сил!

Любое раздражение, которое я испытываю по отношению к ним, быстро исчезает после этого комментария. Я могла бы поехать с ними, это правда. Только моя упрямая гордость — и мысль о слишком понимающих улыбках Харрека — удерживали меня от того, чтобы присоединиться к ним. Однако ясно, что и Брук, и Саммер вымотаны до предела. Гейл и Элли тоже поникли у огня.

— Это было тяжело, — говорю я им. — Я должна была присоединиться к вам.

— Тебе следует сделать это завтра, — говорит Брук. — Я обещаю, что место найдется.

— Может быть, — это все, что я говорю. Я, наверное, не буду, просто чтобы показать остальным, что я могу тусоваться с мальчиками. Во мне снова проснулось чувство соперничества. После того как я выросла с отчимом, который постоянно заставлял меня больше работать, поднимать больше тяжестей, быстрее бегать, мне невыносима мысль о том, что меня посчитают слабой. Я пойду пешком, даже если это убьет меня.

— Я пошла спать, — заявляет Брук, ложась, натягивая на себя меха и сворачиваясь под ними калачиком. — Саммер, прижмись ко мне, чтобы разделить тепло наших тел. Ты тоже, Кейт.

— Скоро буду, — говорю я им. — Я, пожалуй, немного побуду у огня. — Остальные тихо переговариваются снаружи, и я хочу услышать, о чем там говорят. Я снова выхожу из пещеры и направляюсь к костру. Сесса, Таушен, Харрек и Варрек стоят в стороне, в то время как Бек обнимает Элли, на плечах у него мех, а его пара бережно укачивается в его объятиях. Гейл прижимается к Вазе, и в тот момент, когда я подхожу к огню, я чувствую себя странно из-за того, что я здесь единственная незамужняя девушка. Может быть, мне следовало держаться подальше от остальных. Я скрещиваю руки под грудью и сутулю плечи, размышляя, не стоит ли мне вернуться в пещеру и прихватить верхнюю меховую одежду. Сегодня мягкий вечер для Ледяной планеты, но это все равно Ледяная планета.

Сразу же заноза в моем боку отделяется от группы и подходит, чтобы встать рядом со мной.

— Хочешь, я согрею тебя теплом своего тела, Кейт? — Харрек одаривает меня умоляющей улыбкой и разминает руки. — Я могу прижать тебя к себе. Это не составит никакого труда.

Гейл хихикает, и я вижу, как ухмыляется Таушен.

Я чувствую себя большой идиоткой. Почему ему всегда нужно ставить меня в неловкое положение? Я закатываю глаза и отталкиваю Харрека, когда он тянется ко мне.

— Отвали. Я просто пришла посидеть у огня.

— Время еще есть, — говорит Харрек, ничуть не смущенный моей реакцией. — Это долгое путешествие, впереди много холодных ночей.

— Да, тебе бы это понравилось, правда?

— Я бы хотел, да. — Он улыбается мне.

— Я лучше замерзну, спасибо.

— Мне хотелось бы думать, что я смогу заключить тебя в свои объятия до того, как мы вернемся в племя.

Мое лицо словно горит от унижения.

— Этого никогда не случится.

— Звучит как вызов.

— Или здравый смысл.