Чтение онлайн

Зная о том, что в Финском заливе находится сильная германская эскадра, Щастный хотел послать подзодные лодки прямо в руки немецких интервентов. Но эта преступная затея была отвергнута. На следующий день з составе третьего отряда подводные лодки вышли в Кронштадт 2.

Благодаря вмешательству судового комитета был отменен вредительский приказ штаба о подготовке к взрыву яхты «Полярная звезда» под предлогом невозможности отремонтировать ее. Усилиями команды яхта была отремонтирована и благополучно дошла до Кронштадта \

С целью срыва операции Щастный и его сообщники организовали массовый саботаж офицерского состаза. Контрреволюционно настроенные офицеры вели подрывную работу среди команд кораблей, стремясь внушить матросам мысль о невозможности перехода зо льдах, всячески поощрили дезертирство, срывали ремонт механизмов и т. д. Дезертирство офицеров, начавшееся уже перед уходом кораблей из Ревеля, после высадки немцез •в Финляндию еще более возросло. Предатели рассчитывали, что команды, лишившись специалистов, не смогут уйти в Кронштадт •» корабли достанутся немцам.

» ЦГАВМФ. ф. Р-342, 1918, д. 93. л. 72.

2 ЦГАВМФ. ф. P-9, on. 1. 1918. д. 378. л. 36.

3 ИМЭЛС. Материалы Секретариата Главной редакции «Истории гражданской войны», ф. рукой., т. 11, пайка 3. д. 19, лд. 3—5.

Уходя под всевозможными предлогами с кораблей, командиры и офицер!»!, как правило, забирали с собой казенные деньги и ценное имущество.

Так, командир эскадренного миноносца «Самсон» Иванов перед уходом кораблей скрылся, похитив почти все корабельные деньги и 5500 рублей, взятые под расписку у командира эскадренного миноносца «Азард».

Ревизор «Азарда» мичман Державин ушел с корабля накануне его выхода из Гельсингфорса, присвоив 2215 рублей казенных денег1.

Капитан 2 ранга Ракинт, командир эскадренного миноносца! «Страшный», самовольно оставив миноносец, похитил из судовой кассы около 17 000 рублей.

Под предлогом болезни покинули корабли лейтенант Штернберг, инженер-механик Реклайтнс, лейтенант Антонович (эскадренный миноносец «Самсон-»). Мичманы Мартынов и Виноградов (эскадренный миноносец «Капитан Изыльметьев») ушли, заявив о своем нежелании служить. Лейтенант Моисеев (эскадренный миноносец «Финн») свой уход с корабля объяснял страхом перед опасностями похода. Капитан 2 ранга Михайлов, командир эскадренного миноносца «Финн», подал в отставку за день до ухода корабля, мотивируя свои уход болезнью жены234 235. Командир эскадренного миноносца «Сторожевой» лейтенант Тошаков объяснял свой уход с корабля тем, что корабли якобы не смогут дойти до Кронштадта 236. По далеко не полным данным перед уходом третьего отряда из Гельоингфорса самовольно покинули корабли 17 офицеров, подали в отставку перед уходом из Гельсингфорса 8 офицеров, «не проявили должной энергии к выводу своих кораблей, следствием чего явилось оставление их в Гельсингфорсе», 10 офицеров237.

Однако не все офицеры были изменниками и предателями.

Среди них были люди, предачшые Родине m честно служившие Советской власти.

Именно об этой части офицерского состава И. В. Сталин в 1919 году говорил:

«...Отрадно, что язва части русского офицерства—её продажность — менее всего задела командный состав флота: нашлись всё же люди*, которые, к чести своей, достоинство и независимость России ценят выше, чем английское золото» 238. Эта часть офицерского состава обеспечивала управление кораблями на походе, сражалась против интервентов на Балтийском, Черном и Каспийском морях, а после войны принимала активное участие в строительстве советских Военно-морских сил* Многие офицеры, принимавшие участие в «Ледовом походе», стали впоследствии видными деятелями Советского Военно-Морского Флота: адмирал флота, профессор И. С. Исаков, вице-адмиралы 10. Ф. Ралль, Г. А. Стеланоз, С. П. Стази'цкий, инженер-вице-адмирал И. Я. Стеценхо, контр-адмиралы Н. Б. Павлович, А. А. Томашевич, Е. И. Сал'ми», В. И. Иванов, Е. Е. Шведе, заслуженный врач РСФСР полковник медицинской службы Л. Е. Гиля-иов и многие другие.

Чрезвычайно затруднял переход третьего отряда в Кронштадт большой некомплект личного состава на кораблях. К апрелю 1918 года с кораблей ушли демобилизованные -моряки старших возрастов. Много матросов сражалось в частях Красной Армии и в партизанских отрядах на фронтах гражданской войны на Украине, з Белоруссии, в Средней Азии, Закавказье, в Сибири. Немало макросов было выдвинуто на руководящую работу в центральные и местные партийные п созетскне органы. Меньшая, наименее сознательная часть личного состава ушла с флота и разошлась по домам.

В результате всего этого к началу похода третьего отряда недостаток в людях чувствовался особенно остро. Так» на эскадренном миноносце «Финн» вместо 7 офицеров id 92 человек команды по штату—было 3 офицера и 23 матроса. На эскадренном миноносце «Самсон» было 60 матросов -при штате в 150 человек. На эскадренном миноносце «Эмир Бухарский» из 7 офицеров остался только один, а из 92 матросов — 32. При той же штатной численности на эскадренном миноносце «Амурец» было

5 офицеров ii 8 матросов, а на «Забайкальце» — 4 офицера и 8 матросов 1.

В ряде случаев для пополнения командного состава приходилось прибегать к прямому принуждению. Вывший командир дивизиона» эскадренных миноносцев Н. Н. МесвнцкиЛ, впоследствии контр-алмипал Советского Военно-ААорского Флота, в своих воспоминаниях пишет: «Без минимального числа командиров идти нельзя было. Вместе с представителями судового комитета» мы снарядили конвой из матросов и привели на корабли пять «господ офицеров». Они были назначены на командные посты, причем назначение это сопровождалось предупреждением:

— Не вздумайте что-либо сотворить, за вами все время будет смотреть зоркий и внимательный глав.

Нечего и говорить, что такие, с позволения сказать, командиры еще больше затрудняли условия ледового похода» 239 240.

•Командир эскадренного миноносца «Боевой» в своем рапорте сообщает, что выход 7-го дивизиона эскадренных миноносцев едва не был сорван вследствие того, что командир портового ледокола «Черноморский № 3», назначенного сопровождать дивизион, сбежал с частью команды. Несмотря на» то, что машины и котлы ледокола были неисправны, команда быстро произвела необходимый ремонт, и «Черноморский № 3» обеспечил проводку дивизиона, причем работа его отмечалась как «блестящая и в высшей степени полезная» 241.

Но оставшиеся и а кораблях матросы были сильны духом, обладали высокой революционной сознательностью. Лучшие из них были коммунистами.

Участник перехода третьего отряда инженер-вице-адмирал И. Я. Стеценко в своих воспоминаниях рассказывает, что на» миноносце «Лихой», на котором он» служил, из 65 матросов осталось только 16, в том числе четыре кочегара, два машиниста, один рулевой, а из офицеров, кроме него, были только минный офицер, врач и лекарский помощник. «Командир корабля, — рассказывает И. Я. Стеценко, — лейтенант барон Вреде сбежал. Мне

пришлось остаться за командира и при помощи» оставшейся команды привести миноносец в порядок. В несколько дней были произведены сборы и проверка механизмов. Предстояла! погрузка угля. К ней мы приступили пятого апреля, и через 24 часа угольные ямы моего судна приняли 80 тонн угля. Грузили так: сами подкатывали вагоны к стенке, у которой стояли корабли, и выгружали и откатывали обратно. Грузили все, не разбирая ни чинов, ни рангов» 242.

Ввиду опасности ледового плавания для малых кораблей с их слабыми корпусами особое внимание было обращено Hai подготовку аварийно-спасательных средств. Тщательно проверялась и приводилась в порядок трюмнопожарная система, уточнялось аварийное расписание, заготовлялись пластыри, деревянные брусья, щиты и другой аварийный материал. То обстоятельство, что ни один корабль не погиб на переходе, несмотря на значительное количество серьезных повреждений (на ряде миноносцев была затоплена часть отсеков), объясняется прежде воего хорошим аварийно-спасательным обеспечением перехода.