Чтение онлайн

– В коробках личные вещи, их нужно отнести на чердак, - ответила Дульса, наливая в ведро чистую воду.

Я взяла коробки и подняла их. Они были тяжелее, чем выглядели, и я тяжело дышала, когда поднималась по узкой лестнице на чердак.

Здесь наверху было тесно, под скатной крышей места нашлось всего для двух узких коморок, из которых одна уже до верху была забита личными вещами бабушки Дульсы. В правую из обоих коморок мы уже тоже начали складывать коробки.

Я протиснулась в дверь и когда хотела с размаха присоединить первую коробку к стопке возле задний стены, дно прорвалось, и масса чёрно-белых фотографий посыпалась на пыльный, деревянный пол.

Нет!

Ругаясь, я опустилась на колени, сложила коробку и склеила её скотчем. Потом обеими руками снова начала заполнять коробку фотографиями.

Я старалась не сосредотачиваться на фотографиях, но мой взгляд то и дело останавливался на смеющихся лицах. Мне нравились старые альбомы, но я точно знала, что от меня будет мало толку, если я начну рассматривать фотографии. Однако старые истории всегда были такими заманчивыми, что я сдалась.

Мы почти закончили работу, так что никто не будет возражать против небольшой паузы. Держа в руках последнюю стопку фотографий, я прислонилась к деревянной стене. Через круглое окно в потолке, внутрь светило солнце Акканки, и я начала рассматривать снимки. В большинстве своем, это были семейные фото, изображавшие молодую Элеонору Донна с её сестрами и кузинами. На днях рождениях дядей, двоюродных братьев и бабушек, они показывали небольшие представления, формируя из пламени животных. В прошлом веке это считалось хитом на вечеринках. Особенно у Элеоноры был талант создавать необычных и больших драконов.

Иногда попадались снимки, сделанные на больших мероприятиях в Акканке, где она позировала среди незнакомых мне политиков. Точно! Она же была на службе у семьи Бальтазар! Я так и не узнала, что она делала для них, но мне казалось, что она была близко знакома со всеми высокопоставленными лицами того времени.

На одной из фотографий она изобразила дракона, делающего элегантный поворот. Но мое внимание привлек не дракон. На заднем плане я узнала бабушку, стоявшую под руку с видным молодым человеком. Должно быть это был мой дедушка Эдгар. Я не была с ним знакома, так как он исчез, когда моей маме не было и года.

У него были темные волосы и открытая улыбка. Они выглядели счастливыми и беззаботными. Такой беззаботной я еще никогда ее не видела. Она никогда не рассказывала об Эдгаре, и не считая того, как он выглядит, я ничего о нем не знала.

Рядом с ним стоял человек, которого я уже где-то видела. Я прищурилась, чтобы лучше разглядеть его. Позади огненного дракона Элеоноры его трудно было узнать, так как фотография была недостаточно четкой. Это был мужчина, и дедушка положил руку ему на плечо, как будто они были близкими друзьями.

Подождите-ка! Я уже видела это лицо. Мне показал его Ариель, и похожее на это фото висело на этаже моих родителей в Шёнефельде.

Как я могла все это время не замечать его?

Я узнала этого мужчину, когда занималась поиском информации. Это был Томас Арпади, последний Арпади, побывавший в Тенненбоде, до того, как вся семья бесследно исчезла. Я перевернула фотографию и обнаружила сделанную карандашом запись: май 1966 года, Выступление "Пылающих искр" в Акканке.

Я уставилась на дату. Это было за месяц до исчезновения дедушки.

Должно быть это была одна из последних его фотографий. Я прислонилась головой к деревянной стене и сделал глубокий вдох. Сколько моей бабушке в своей жизни пришлось перенести страданий - просто неизмеримо. Даже уже просто мысль о том, что Адам с одного дня на другой исчезнет и никогда не вернётся, заставила моё сердце заледенеть в глыбу. Я провела пальцем по улыбающимся лицам. Ещё они не догадываются, как скоро разойдутся их пути.

Я снова медленно встала и закончила работу. Когда коробка с фотографиями была сложена, я остановилась и уставилась на кучу старых газет. Из аккуратно сложенной друг на друга бумаги, выглядывал пожелтевший выпуск, носивший число, когда мне было четыре.

Я замерла, когда увидела это число. Это тот год, когда исчезли мои родители и брат с сестрой. Внезапно я была на сто процентов уверена, что "Хроника короны" должна была что-то сообщить об исчезновении моих родителей.

Мои пальцы дрожали, когда я поспешно вытащила следующий выпуск из стопки, а затем следующий. Но не на одном из них не было заголовка, который я искала. Мои руки продолжали рыться в старой бумаге и потом наконец я увидела число, которое искала. 8 Сентября. Как раз, вскоре после моего четвёртого дня рождения и исчезновения моих родителей. Из-за того, что я так сильно нервничала, я опрокинула другие газеты на пол, но мне было всё равно, когда я прочитала заголовок на первой странице:

Мятежница погибла в авиакатастрофе 

Прошлой ночью разбился маленький самолёт, пересекавший Ла-Манш. Выживших не было.

Известной пассажиркой была Катерина фон Норденах, имя которой мелькало в прошлом скорее в бесславных заголовках. Потомок признанной королевской семьи после своей провокационной свадьбы с плебеем Тони Каспари, упорно отказывалась аннулировать незаконно заключённый брак в немагическом загсе. Палата сенаторов была вынуждена лишить её статуса патриция. Но когда она и после этого не уступила, и продолжала настаивать на этом браке, палата сенаторов начала подготавливать судебный процесс. "Хроника короны" подробно сообщала об этих инцидентах.

Несмотря на трагические обстоятельства, таким образом она опередила свой собственный смертельный приговор в виде пожизненного заключения в хаебраме. Тем не менее выражаем соболезнования семье и другим жертвам, в числе которых находились Тони Каспари, Лидия и Леандро Каспари и двое других пассажиров.

Я все ещё держала газету в руке, но рука, казалось, больше не принадлежит моему телу. Каким-то образом я парила над телом и казалось перетеряла к нему контакт.

Всё, о чём я пыталась в последние месяцы забыть, в этот момент обрушилось на меня в полную силу.

Я никогда в жизни не смогу оставить эту клевету так, как есть. Как только я могла подумать, что смогу смириться с этой ситуацией.

Я знала, что пообещала Адаму, но больше не могла держать обещание.

Мои родители не заслужили, чтобы о них помнили вот так - как о клеветнице и о несчастной жертве. Моя мать сражалась за хорошее дело и пожертвовала для него всем, что ей было важно, скорее всего даже своей жизнью. Я больше не могла игнорировать потерю моих родителей и делать вид, будто оставила прошлое далеко позади.

Я должна и дальше работать над тем, чтобы их помнили, уважали за мужество и отвагу.

Медленно я пришла в себя и сложила упавшие газеты в кучу. Потом спустилась по узкой лестнице вниз к Дульсе, которая как раз протирала гостиную.

– Ты не возражаешь, если я возьму эту фотографию?
– спросила я, поднимая вверх помятый снимок, который смяла, когда меня наполнила решительность.
– На нём есть мои бабушка и дедушка.

– Конечно. Покажи!
– сказала Дульса, отставляя швабру в сторону. Потом она посмотрела на фотографию.