Чтение онлайн

Нескольким добровольцам велели пить медленно, другим быстрее, а результаты наблюдались и записывались. Эндрю Стетлер был в числе тех, кто выпил раствор быстро, его часто рвало, причем иногда одновременно с сильными приступами поноса.

Позже, уже ночью, когда все успокоилось и он уже лежал на койке, его навестила Люси.

– Я прошел проверку?

– Ну что, еще держишься?

– Тело ватное, в башке – звон, а в животе – как холодная овсянка. Так что со мной все в порядке, спасибо. А ты как?

– Если тебе от этого полегчает, могу признаться, что меня от вони тоже вывернуло наизнанку.

Он улыбнулся краешком губ.

– Да, мне от этого стало много лучше. Скажи мне одну вещь. Ты переворачивала полицейские машины, там на снимке ты стоишь с боевым оружием, а на работе мучаешь мужчин, к которым тебе бы надо ходить на свидания. Зачем тебе все это?

Люси была поражена тем, что даже в таком состоянии его не покидало чувство юмора.

Она взяла раскладной алюминиевый стул и присела рядом с койкой. Они разговаривали тихо, стараясь не потревожить других испытуемых.

– Если получишь работу, – сказала она, – ту, о которой я тебе говорила, связанную с охраной, и если тебе по работе придется угнать грузовик…

– Меня никак не покидает ощущение, что ты все время валяешь со мной дурака. Ладно, продолжай.

– Так вот, если допустить, что мы там будем вместе и нам придется угнать грузовик… Если предположить, что сложится такая ситуация, я просто хочу тебя еще немного озадачить… нам ведь потребуется водитель.

– С этим проблем не будет. Я отлично вожу грузовики.

– Нет, – ответила девушка. – Ты не забыл, что твоя работа – находить решения? Может случиться – гипотетически, – что нам понадобится шофер, не связанный ни с «Хиллер-Ларджент», ни с другой компанией. Ты с нами уже связан – мы тебе выпишем чек за эти выходные. А нам нужен кто-то, не имеющий к этому никакого отношения…

– Это не проблема.

– …Причем этот шофер должен быть ВИЧ-инфицированным, – добавила она.

– Неслабые у тебя заявочки! Это, конечно, осложняет дело.

– Но это возможно?

Энди прислушался к бурчанию в животе, напрягшись от того, что внутри у него все сжалось.

– Это не просто возможно, – ответил он, – это очень легко. Я знаю, с кем мне надо будет связаться.

– Правда? – Он снова ее поразил.

– Никаких затруднений.

– Ты знаешь ВИЧ-инфицированного угонщика машин?

– А что здесь невозможного? Если говорить серьезно, его зовут Люк Сегин, и он не угонщик легковушек. Он – похититель грузовиков. Прирожденный вор. В третьем поколении, так сам говорит.

– Ну, ты даешь! И ты его знаешь?

– Такая у меня работа. По крайней мере, я с ней справляюсь.

Она кивнула и ненадолго задумалась.

– А он не голубой?

– Какая разница?

– Да нет, никакой, просто на ум пришло.

– Он получил СПИД в тюрьме через наркотики, так он об этом говорит людям. Я его достаточно хорошо знаю и могу тебе сказать, что к женщинам он относится очень хорошо, но душа человеческая – потемки. Может, ты и права.

Следующий спазм в кишечнике был такой громкий, что оба они улыбнулись. Она коснулась его руки, высунувшейся из-под одеяла.

– А почему тебе нужен кто-то со СПИДом? – спросил Энди. Девушка помедлила с ответом, и он тут же добавил: – Конечно, говоря гипотетически.

Люси понадобилось какое-то время, чтобы решить, отвечать ему или нет.

– Водитель может сталкиваться с разными вещами, встречаться с больными людьми. Поэтому будет проще, если он окажется таким же, как они. И доверять я ему буду больше, если он сам окажется в такой же ситуации, как те люди, которым он будет помогать.

– Так что, речь идет о помощи людям?

– Этим буду заниматься я. – Она снова коснулась его руки. – Я устрою тебе встречу с Вернером Хонигваксом, – пообещала Люси. – Мне кажется, Энди, он даст тебе работу.

– Это было бы здорово. Жаль только, что придется работать не на твою компанию. Мне бы хотелось работать с тобой.

– Не переживай, может статься, мы еще поработаем вместе.

– Сколько же у тебя тайн, – прошептал он в ответ. – Я от тебя балдею, Люси.

Улыбнувшись, она ушла, оставив его приходить в себя и бурчать нутром.

Девять дней спустя, понедельник, 20 декабря 1998 г.

Люси Габриель стояла на обочине дороги около своего дома, на холоде ее дыхание клубилось белым паром. Небольшая сумка с самым необходимым лежала рядом на земле. На ней были ковбойские сапоги, обтягивающие джинсы, подчеркивающие длину стройных ног, и старая замшевая куртка. Руки девушка держала в карманах, шею укутывал воротник из овечьей шерсти – когда-то белой, а теперь посеревшей. В ее сторону направлялся старый рыдван, выбрасывающий черные клубы дыма из выхлопной трубы. Он выглядел сильно потрепанным, причем у девушки сложилось впечатление, что крылья ему приклепали тем самым утром. На переднем пассажирском сиденье еле умещался Эндрю Стетлер, упиравшийся коленями в приборную доску. Когда тарантас подъехал ближе, он напомнил Люси остовы реликтовых машин, брошенных на территории резервации. Она взглянула в небо, глубоко вздохнула, потом взяла сумку, устроилась на заднем сиденье, нагнулась вперед, и Энди, воспользовавшись ситуацией, чмокнул ее в губы. Она протянула руку водителю, они обменялись рукопожатием.

– Это Люк Сегин, тот парень, о котором я тебе говорил, – сказал Энди и, обратившись к Люку, добавил: – Я же сказал тебе, она настоящая красавица. Так что не вздумай к ней подкатываться. Если решишь за ней приволокнуться, она твою тачку перевернет, да еще и спляшет на ней.

– Я видел тот снимок в газете, – сказал Люк скрипучим голосом. – Потому и приехал на этой развалюхе.

– Рада с вами познакомиться, – сказала ему Люси.

– Взаимно. – Он врубил передачу, что было совсем не просто, и развалюха затарахтела по резервации Канесатаке.

– Ты говорила со своими братьями-воинами? – спросил Энди. Он сидел боком, обращаясь к ней через пространство между двумя передними сиденьями.

– Я бы не стала называть их моими братьями.

– Ты с ними не ладишь?

– Я бы это сформулировала по-другому: мы не смотрим друг другу прямо в глаза, – сказала девушка, пожав плечами.

Энди и Люк обменялись многозначительными взглядами. Люси подумала, что шоферу было лет пятьдесят пять. Может быть, больше. Его дряблая кожа имела странный бледный оттенок, коротко стриженные волосы лепились прямо к черепу. Он был худ и изрядно потрепан, даже скорее истощен. Она не знала, как должны себя вести бывшие заключенные, и судила только по тем представлениям, которые у нее сложились. Его спокойствие производило на нее впечатление скорее отстраненности, чем одиночества, как будто здесь находилось лишь его тело, а мысли витали где-то в облаках.