Чтение онлайн

Женщина стала тяжело дышать, из глаз ее потекли слезы.

– Чарли, Чарли, они убили Энди! Энди мертв!

– Тише, не плачь, – прошептал он, одновременно предостерегая ее и утешая.

– Как он попал под лед под моим домиком? – Эта тайна, казалось, приводит ее в исступление. – Это что, мне так сделали предупреждение? Они про меня тоже знают? Или хотят, чтобы я стала следующей жертвой?

– Не паникуй, Камилла. Это просто случайность. Они бы никогда не стали тебя об этом предупреждать.

Последний довод прозвучал не очень убедительно, поэтому сержант Пеншо пересел на топчан, на котором сидела Камилла, и обнял ее. Он укачивал ее, уговаривал не беспокоиться, хотя знал, что причин для опасений было множество и многое пока нельзя было объяснить. Женщина, переехавшая в то утро на снегоходе озеро к своему рыболовному домику, чтобы найти там в проруби под досками убитого друга, постепенно приходила в себя.

– А где Люси? – спросила Камилла Шокет.

– Она поехала в город. Сказала, ей надо слегка расслабиться.

Камилла бросила на него удивленный взгляд.

– Нет! – поспешно добавил он. – Люси ничего не знает об Энди.

– О Господи, Чарли!

– Да, я знаю, – проговорил он. – Для нее это будет большим ударом.

Они обнимали друг друга в убогом уюте выстуженной на морозе хижины.

Вечером того же дня сержант-детектив Эмиль Санк-Марс закемарил перед телевизором к концу фильма, который они смотрели по видику с женой, пропустив заключительные романтические эпизоды. Он уже выходил из состояния дремотного забытья, когда жена вынула из видеомагнитофона кассету и переключилась на программу новостей. Полицейский так устал за день, что спросонья ему было трудно подняться с мягких диванных подушек. Сообщение о землетрясении в Колумбии подействовало на него удручающе, а видеоролик об очередных волнениях палестинцев только ухудшил его настроение. Они смотрели новости по каналу штата Вермонт, потому что его жена-американка предпочитала смотреть новости американского телевидения.

– Если ты сейчас переключишься на местную станцию, у тебя будет шанс увидеть мужа в деле. – Санк-Марс вспомнил о том, что их кто-то снимал.

– Да, неужели?

Сандра была значительно моложе мужа. Сидя на диване, женщина подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

– Какой-то малый с видеокамерой оказался поблизости и снимал нас там на льду. Скорее всего, он уже продал пленку тому каналу, который ему больше заплатил.

– Тогда переключаю! – с интересом сказала она. – Никогда еще не видела тебя за работой.

Местная франкоязычная станция уже заканчивала передачу международных новостей и переходила к главному в тот день событию местной жизни – убийству на озере Двух Гор.

– Смотри, это же ты! – воскликнула Сандра, глядя на экран, где ее муж уставился в прорубь, в которой, как сообщили зрителям, плавала голова мертвеца. – Ты что, касался ее голыми руками? Она же должна была быть холодной как лед.

– Нет, это Билл пытался ее вытащить.

Хамоватого начальника полиции Вудрой-Дориона показывали всего пару секунд. Большое внимание в репортаже было уделено странному совпадению: известный детектив Эмиль Санк-Марс снова оказался в нужном месте в нужное время.

В передаче содержалась информация, ранее ему неизвестная. Жертву опознали и установили – ею оказался некий Эндрю Стетлер, сотрудник фармацевтической компании «БиоЛогика». При ее упоминании на экране возникло изображение высокого здания, стоящего на краю залива на некотором удалении от домиков рыбаков.

Просмотрев полуминутную передачу о своем знаменитом муже, Сандра снова переключилась на американский канал, а Санк-Марс тем временем переваривал новость о том, что убитый работал неподалеку от того места, где было обнаружено его тело.

Нажав кнопку на пульте, Сандра выключила телевизор, растянулась на диване и зевнула. Она откинула со лба непослушные темно-каштановые волосы, потом повернулась на бок и поцеловала мужа. Сандра была красивой женщиной с задорным взглядом и открытой улыбкой. У нее были мягкие полные губы и симпатичные морщинки на лбу, потому что она постоянно выгибала брови дугой. Она вскочила, взяла своего благоверного за руку и, потянув, заставила встать.

– Эмиль, ты ведь не будешь над этим делом всю ночь ломать себе голову?

– Я бы не стал исключать такую возможность.

– Хочешь, поспорим?

На нее, должно быть, подействовал романтический настрой того фильма, который она только что посмотрела, и детектив не мог устоять перед ее лучистым взглядом. Они в обнимку вышли из гостиной своего сельского дома, и Санк-Марс протянул свободную руку, чтобы выключить свет.

Примерно за два месяца до произошедших событий, среда, 8 декабря 1998 г.

В зависимости от природы эксперимента испытуемым в фармацевтической компании «Хиллер-Ларджент Глобал» платили до тысячи долларов на выходные за потраченное ими время и беззастенчивое использование их тел. Желающие позволяли делать себе прививки, вводить вакцины, принимали лекарства, давали распылять на себя противоотечные средства, глотали слабительное и при этом должны были проводить в лаборатории все выходные – с вечера пятницы до утра понедельника, – чтобы их могли там обследовать. При некоторых экспериментах им не позволяли спать, в других случаях не разрешали вставать с постели, кроме как по нужде, которую они должны были справлять в горшки, а их мочу и фекалии сохраняли для изучения.

В каком бы состоянии ни находилась экономика – процветала она или переживала спад, недостатка в желающих не было почти никогда. Если компания давала объявление о том, что ей нужны двадцатилетние некурящие и непьющие подопытные, очередь из студентов, которые хотели подработать на летние каникулы, вытягивалась на целый квартал. Если им были нужны восьмидесятилетние старики с историей болезней сердца, желающих привозили на машинах родственники. Они шли, шаркая, за своими тележками-ходунками, проверяя электронные стимуляторы сердца и частоту пульса, некоторые по-тихому перекуривали, чтоб унять волнение перед назначенной встречей. Если компании требовались мужчины, долго сидевшие на игле, тут же откликались бывшие зэки, которых несколько дней назад выпустили из тюрем, вежливые, как пай-мальчики, и счастливые от мысли о том, что могут еще три дня просидеть за решеткой, а с ними подваливали бездомные бродяги-алкаши в надежде спороть на халяву лишний доллар.

В помещении лаборатории, где брали на анализ кровь, так чтобы не было видно испытуемым, висел плакат, повторяющий известную истину, что «Жизнь – дерьмо, и все мы сдохнем». Этот лозунг здесь красовался для того, чтобы ободрить лаборантов.

Люси Габриель, как правило, в ободрении не нуждалась, хотя ответственной за вывешивание такого рода бодрящих лозунгов была именно она. Приветливая и веселая, она была яркой личностью, энергичной и разговорчивой, гордившейся своей работой. В ее обязанности входил опрос претендентов, выстраивающихся в очередь на перекличку утром по пятницам, потому что проблемы нуждающихся были ей отнюдь не чужды. Она относилась к ним тепло и с симпатией. То, что она была индианкой, никого не волновало. Бедняки не без оснований считали, что ей самой доводилось переживать тяжелые времена, и это отчасти помогало им преодолеть замешательство, которое они здесь испытывали. Те, кто узнавал в ней поборницу прав индейцев, не побоявшуюся выйти на баррикады во время волнений, охвативших как-то ее резервацию, считали, что попали в хорошие руки.