Чтение онлайн

— Здравствуйте, Татьяна Тихоновна, — обратилась она к фельдшеру — полноватой женщине средних лет в кипенно-белом халате, — у нас ушиб. Нужен лед. И осмотрите, пожалуйста, нос — возможен перелом.

— Конечно, Васенька, — фельдшер улыбнулась и выплыла из-за своего стола, рукой указывая на кушетку, — проходите сюда, садитесь.

Кирилл послушно уселся, предоставив свое лицо в заботливые руки медика. Женщина начала со знанием дела ощупывать пострадавшего, стараясь не причинить боли.

— Вася, это правда — то, что я слышала? Ты уходишь от нас? — спросила она.

— Правда, Татьяна Тихоновна. Я написала заявление.

— Почему? Зачем ты уходишь отсюда, девочка? — Женщина на мгновение замерла, прекратив ощупывать лицо Кирилла, и с грустью посмотрела на нее. — Ты же сама говорила, что никакая сила тебя не заставит уволиться отсюда, что здесь живут воспоминания об отце. Что такого могло случиться, что ты решила уйти?

Кирилл как-то дернулся и бросил на девушку напряженный и даже отчасти виноватый взгляд. Уж он-то догадывался о том, что подтолкнуло ее к этому шагу, и, видимо, обладал какими-то крупицами совести, в отличие от своего подзащитного и друга.

— Вы увольняетесь? — переспросил он.

— Да, так было нужно, — Вася вымученно улыбнулась.

— Но так нельзя! — возразил он. — Вы один из лучших инструкторов в городе, неужели руководство вас отпустило так легко?

— Руководство было совсем не прочь сделать это после определенных событий, о которых нам обоим известно, — ответила Вася. — Но да ладно, говорить теперь уже не о чем. Заявление подписано, расчет я получила.

— Все в порядке, перелома нет, сильный ушиб, — тем временем выдала свой вердикт фельдшер, доставая из холодильника грелку со льдом, — будете прикладывать через полотенце на двадцать минут к носу, потом перерыв 10 минут. И так три раза.

— Ясно, — кивнул Кирилл, — все понял.

— Грелку потом занесете.

— Хорошо.

Вася замялась, чувствуя, что если сейчас она не попрощается, разговор может перейти в ненужное русло. Ей стало не по себе от одной только мысли, что она может нечаянно выдать себя его лучшему другу.

— Что ж, — она машинально схватилась за дверную ручку, — если все в порядке, то я пойду. У меня есть дела. Выздоравливайте, — она кивнула Кириллу.

— Спасибо, — он улыбнулся.

– Стой, не спеши. Ты не расскажешь мне, что произошло? — не сдавалась Татьяна Тихоновна.

— Так было нужно, не берите в голову. Я буду навещать вас.

И, чтобы больше не слышать неудобных вопросов, Вася поспешно вышла. Сердце колотилось, как у зайца. Она отошла от двери медпункта и остановилась у лестницы, чтобы привести мысли в порядок, как вдруг услышала окрик. Кто-то позвал ее по имени. Девушка обернулась и увидела, что за ней почти бежит Кирилл, удерживая у лица грелку. Зрелище показалось ей довольно забавным, и она не сдержала улыбки.

— А вам идет, — сказала Вася, опуская лицо, чтобы не рассмеяться, — простите, но выглядите вы очень комично.

— Ничего, — мужчина убрал лед от лица и улыбнулся, — я видел себя в зеркало и полностью с вами согласен.

— Зачем вы пошли за мной? — спросила она.

— Я не знал об увольнении, — виновато ответил мужчина.

— Это нормально, — девушка пожала плечами, — откуда вам это знать, да и зачем? Это мои проблемы.

— Эти проблемы вам создал мой бестолковый друг.

В голосе Кирилла звучало такое неподдельное сочувствие, что Васе стало не по себе — он будто извинялся перед ней вместо Королева.

— Интересно, как часто вы берете на себя ответственность за его поступки?

— Он совсем не такой плохой человек, как вам кажется, — Кирилл улыбнулся, — просто нужно узнать его чуточку ближе. Если в этом мире найдется человек, которому откроется его сердце, он будет самым счастливым на земле. Да, Тимур любит покуражиться, любит устроить шоу, но в глубине у него очень доброе и справедливое сердце. Поверьте мне. Я знаю его уже много лет, знаю, как никто другой. Он не желал причинить вам зла.

Кирилл тепло посмотрел ей в глаза и Васе, почему-то показалось, что он не врет. В его глазах светилась искренность. Или же он просто великолепный актер и на самом деле такой же пройдоха, как и Королев, или действительно верит в то, что говорит. Девушка расслабленно выдохнула, сбрасывая с себя напряжение, в котором находилась все это время. Она чувствовала себя ощетинившимся ежиком, который ждет нападения, и теперь ей стало намного легче.

— Если вы хотите, чтобы я восприняла вашу проникновенную речь в качестве извинения за его поступки — вынуждена вас разочаровать, но к вам лично у меня нет никаких претензий. Так что, все в порядке. Главное, чтобы ваша шишка как можно скорее сошла — не солидно как-то: адвокат и с шишкой. Пора вам уже приложить лед. Достаточный был перерыв.

Кирилл прыснул от смеха, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться в голос.

— Адвокат с грелкой у носа, наверное, тоже «так себе» зрелище.

— Угу, — кивнула Вася, сдерживая смешок. — Ладно, мне действительно нужно идти. Я должна была покинуть это место еще час назад, но все вожусь тут.

— Будто что-то держит…., — перебил Кирилл.

Улыбка тут же пропала с их лиц. Они смотрели друг на друга серьезно, не скрывая грусти. Слова Кирилла заставили сердце Васи защемить от боли. Они напомнили ей о двух людях, ради которых она столько лет держалась за это место.

— Прощайте, — тихо сказала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Девушка отвернулась и поставила ногу на первую ступеньку лестницы, но мужчина заставил ее остановиться.

— Я помню вашего отца. Сейчас, внимательно присмотревшись, я увидел, как вы на него похожи. У вас тот же разрез глаз и та же искренняя обезоруживающая улыбка — добрая, как и у него. Мне было тринадцать, когда я впервые увидел его здесь. Он был конюхом, не так ли?

— Так, — выдохнула Вася, не оборачиваясь, чтобы он не увидел ее слез.

— Мой отец тогда купил мне жеребца и привез, чтобы показать его. Ваш папа присматривал за ним.

— Неужели? — девушка сделала шаг назад и, смахнув слезинку, все же решила повернуться.

— Да, — Кирилл как-то мечтательно улыбнулся, словно вспоминал что-то хорошее. — Я очень полюбил того жеребца, и ваш отец тоже. Он хорошо присматривал за ним.

— Как его звали?

— Меркурий.

— Я помню его, — встрепенулась девушка, действительно вспомнив того жеребца.

Отец часто брал ее с собой на работу после того, как мать ушла из дома, и разрешал ей наблюдать за лошадьми, кормить их, гладить. Меркурия он любил по-особенному — всегда тщательно убирал его стойло, приносил свежее сено, воду, чистил до блеска.