Чтение онлайн

От звука его голоса зашевелились волоски на ее руках, но девушка замерла, не обращая на это внимания, жадно впитывая каждое его слово.

— Удивительно, — ответил Кирилл, — ты раньше никогда не жаловался на мою помощь. Что случилось? Ты, наконец, решил повзрослеть или…., — мужчина замолчал, и воцарившаяся тишина была такой оглушительной, что Вася услышала, как громко стучит ее сердце, — девчонка тебя зацепила, что ли? — продолжил он. — Не могу поверить. Приди в себя, брат. Я не узнаю тебя.

Кровь прилила к голове. В ушах вновь начало шуметь. Вася испугалась того, что может услышать и зашла в комнату, наглухо закрыв балконную дверь. Она села на угол кровати и обхватила лицо руками. Оно горело. Пылало так сильно, что ей стало жарко. Вася встала и подошла к трюмо с большим зеркалом в серебреной раме. В нем отражалось совершенно счастливое и красное от залившего его румянца лицо.

Глава 13

Звук закрывшейся двери заставил мужчин замолчать и посмотреть друг на друга.

— Я гляну, кто это мог быть? — сказал Кирилл, после чего поставил на столик стакан с виски.

Он вышел к бассейну и посмотрел вверх. В окне гостевой спальни дернулась занавеска. Мужчина недовольно качнул головой, а затем вернулся к товарищу.

— Она? Не так ли? — спросил Королев.

— Угу, — кивнул хозяин, — но, видимо, поняла, что невольно подслушивает и спряталась. Скромная девушка, не стала шпионить, хотя тема касалась как раз ее. Другая на ее месте ни за что не пропустила бы это мимо своих ушей.

— Ты сейчас нахваливаешь ее? — в голосе Тимура скользнула издевка. — Или мне показалось?

— Просто констатирую факт, — ответил Кирилл, — и не пойму, почему ты так остро реагируешь на все происходящее. Ты так и не ответил на мой вопрос. Хотя, можешь и не отвечать. Мне и так все ясно.

Королев залпом опрокинул выпивку, после чего подошел к кромке бассейна. Из-за легкого ветерка поверхность воды покрылась рябью, отчего его отражение дрожало и расплывалось. Он провел рукой по волосам, поправляя их, и запрокинул голову. Неведомая сила заставила повернуть шею и бросить взгляд в то самое окно. Ничего не выдавало присутствия там человека.

Он задумался, не заметив за спиной Кирилла.

— Понятно, — сказал тот, — теперь мне точно все понятно с тобой.

Тяжелая дружеская рука легла Королеву на плечо, но тот почему-то дернулся, сбросив ее с себя.

— Не говори чепухи, — отмахнулся он, — кого она может зацепить? Меня, что ли? Настоящая пацанка. Посмотри на ее одежду, посмотри на прическу — да она сама не хочет никого цеплять. Если хотела бы, разве бы вырядилась так? Да к ней и на хромой козе не подъедешь — сильно брыкается. Даже если вообразить, что на нее кто-то клюнет, ничего в любом случае не срастется. Она ненавидит весь мужской род, так я тебе скажу. Не выносит нас. Прямо рьяная феминистка какая-то. Роза Люксембург номер два. Только та хотя бы одевалась, как женщина. А эта не знает, как носить юбку и туфли. Предпочитает босиком шлепать, как шпана какая-нибудь.

— То есть, все дело в ее внешнем виде? Однако же, когда ты заставил ее одеть шмотки Лады, выглядела она вполне сносно. Я же видел снимок в газете. Не отрицай.

Королев пожал плечами и спрятал руки в карманы шортов, чтобы скрыть, как ладони сами собой сжались в кулаки. Неизвестно почему, но его раздражало то, как говорил о Васе Кирилл. Его злило доброе отношение товарища к ней, его желание ей помочь, вообще — его участие в ее судьбе.

— Сносно, — кивнул Тимур, — но до моего уровня ей далеко. Как ты себе это представляешь — я беру ее с собой на ужин, а она снимает с себя туфли, заваливаясь в ресторан босиком. Или еще лучше — прямо в своем любимом спортивном костюме придет. Она, видимо, в нем даже спит.

Кирилл ухмыльнулся. От него не скрылось напряженное лицо товарища и спрятанные в карманах руки. Он слишком хорошо его знал, чтобы поверить в небрежность, с которой были сказаны эти слова. И уж тем более не поверил он иронии Тимура.

— Тогда почему ты злишься? Ты получил свою дозу адреналина, взбесил Ладу, поругался с отцом.

— Я злюсь не на то, что она работает у тебя, а на то, что ты это скрыл от меня. Не надо было делать из меня дурака. Ну, да ладно. Не будем больше спорить. В конце концов, нам есть чем еще заняться. Я проучу тебя. Как насчет пари?

Тимур заставил себя улыбнуться, после чего, наконец, достал из кармана руку и протянул ее другу. Тот с удовольствием ее пожал, после чего крепко обнял друга.

— Опять ты за свое? Не можешь без эпатажа? Что будем делать?

— Заплыв в бассейне — в одежде и обуви, как есть. Туда и обратно. На скорость.

Кирилл по-отечески тяжело вздохнул, но улыбнулся. В этом и был весь Королев. Ему, как воздух было нужно действо, шоу, соревнование. Казалось, что только так он мог почувствовать жизнь. Или же, он просто прятался за этим образом, чтобы никому не дать возможности прикоснуться к нему настоящему. Каким он был настоящим, Кирилл хорошо помнил. Все изменилось пять лет назад, когда не стало Анастасии Павловны. Мама Тимура сгорела за полгода от рака. Не помогли ни связи, ни деньги. Ее возили в лучшие клиники на приемы к лучшим онкологам, из Сибири вызывали шаманов и травников, пробовали голодание и закаливание — все, что только мог предложить этот мир умирающему человеку, на счетах которого числятся большие деньги. Но не зря говорят — здоровье не купишь. Ее не стало в день рождения Тимура, и он решил, что умер вместе с ней. С тех пор, лучшего друга, как подменили. Казалось, он каждый день доказывал себе, что живет, но делал это весьма странным образом.

Кирилл кивнул, понимая, что отказаться от предложения никак не выйдет.

— Хорошо. На что спорим?

— Если я выиграю, ты позволишь мне обольстить Василия. Не будешь мешать.

— Нет, даже не проси, — строго возразил Голованов. — Я не позволю тебе играть с ее чувствами и жизнью. Это уже чересчур. Ты заходишь слишком далеко. Имей совесть, в конце концов. Что тебе сделала эта девчонка? Тебя злит, что она бортанула бабника всея Руси? Не можешь пережить поражение? Нет. Мой ответ нет. Даже не думай. На этом пути ты увидишь меня.

— Э-э-эй, друг, притормози с обвинениями. Я не собираюсь тащить ее в постель. К тому же, ты даже не послушал, что получишь в случае выигрыша! — Возмутился Королев и в его голосе послышался подвох. Кирилл пытливо посмотрел в его глазах — там читалась уверенность, будто Тимур и не сомневался в успехе затеи.

— Что такого ты можешь мне предложить, чтобы я поступился своей совестью? Брось. Глупая и жестокая затея. Я не позволю. Даже не думай. Найди себе другую жертву.

Мужчина развернулся и пошел обратно на веранду, даже не собираясь слушать дальше бредовые идеи товарища, но окрик Тимура заставил его обернуться и замереть:

— Я выкуплю последнюю уцелевшую картину твоей матери. Это твой последний шанс, имей в виду.

Кирилл шумно сглотнул. Сердце в груди больно защемило. После пожара в студии все, что осталось у него от мамы — ее картина, которую она продала на благотворительном аукционе. Много лет он пытался выкупить ее у нового владельца, но тот ни в какую не соглашался. В голове тут же начали роиться сомнения — как его друг-разгильдяй сможет сделать то, что он сам не может сделать вот уже много лет?

— Как? Как ты сделаешь это, скажи на милость, если даже я не могу ее выкупить, как бы не пытался? — спросил он, но голос подвел и дрогнул. — Не шути такими вещами, такую шутку даже я не пойму. Тем более я.