Чтение онлайн

Ничуть не расстроившись, Рэйден устроил мою голову на своем плече и принялся наощупь застегивать пуговички на моей спине. А расстегнул он их быстрее…, — подумала я, внезапно улыбнувшись.

— Лиарра, сейчас нужно решить твою проблему, — произнес мужчина, рассеяно водя пальцами по моему предплечью. Моя голова лежала у него на плече, в удобной ямке, и под моим ухом судорожно бился пульс — но его голос был спокоен. — На это мне нужно несколько дней, а пока тебе придется по-прежнему притворятся Миррой, хорошо? Первым делом я должен убедиться, что тебе ничего не угрожает.

Я молча кивнула, и в груди невольно поселился холодок — как он собирается обеспечивать мою безопасность? Пока Аррен жив и знает мое имя, он сможет навредить мне… Неужели он собирается убить его? Может, просто заставит его выпить какое-нибудь зелье, чтобы он забыл, как меня зовут?

Дальше он задумался о чем-то своем, а я— о своем, и мы лежали, обнявшись, в уютном молчании. Наверное, долго бы так лежали, если бы вернувшаяся Розанна, по привычке залетевшая ко мне в спальню, не выронила от неожиданности из рук поднос с кучей тарелок. Император успел среагировать — и все тарелочки, как и сам поднос, зависли в воздухе, пока девушка, взяв себя в руки, собирала их обратно на поднос, старательно не глядя в сторону кровати.

— Наверное, время обеда, — неуверенно произнесла я, садясь, когда она вышла. — пойдем обедать?

— Пойдем, — с сожалением отозвался Рэйден, поднимаясь сам и подавая мне руку.

Я уже привычно набросила на себя морок, поправила волосы — и застыла перед дверью. Почему-то показаться перед Розанной после того, как она застукала меня вроде бы с собственным мужем…ну или с мирриным мужем…чей он сейчас муж, и жена я ему вообще или нет? В любом случае, мне было очень неудобно, и я, наверное, еще долго бы собиралась с духом, если бы Рэйден не подошел и, взяв меня за руку, не открыл дверь.

Волновалась я напрасно— в гостиной никого не было, только стол был уже сервирован к обеду. На двух персон. Поэтому мы с Рэйденом сели и спокойно пообедали. Ну, почти спокойно — потому что, стоило мужчине занести вилку над своей тарелкой, как я, вспомнив, в чем его обвинял Аррен, возмущенно выпалила:

— Зачем ты объединил миры? — и тут же замолчала, сообразив, что все-таки перешла с ним на ты. Вот так, где не помогли уговоры и совместно проведенная ночь — но помог один поцелуй, где он точно знал, что я — это я.

— Объединил? — рассеянно переспросил мужчина, накалывая на вилку гриб, поджаренный с травами. Наверное, на этот вопрос было так быстро не ответить, потому что, отложив вилку, вздохнул и посмотрел на меня неожиданно серьезно, — Несколько веков назад наш мир итак был единым, ты знаешь об этом?

— Да, — кивнула я, вспоминая главы из учебника истории, — но потом люди начали опасаться нас, добывать железо, делать из него оружие, и мы начали уходить в свой мир…

— Пока все не перебрались туда, и в человеческом мире остались одни люди, — закончил за меня Рэйден, — только вот магия, без которой не может существовать мир, потянулась за вами и начала утекать из человеческого мира в волшебный, пока тут ее почти совсем не осталось.

— Люди же не верили в магию и не использовали ее? — уточнила я.

— Да, — согласился император, — но вот только есть люди, например, дикари, которые и не подозревают о том, что все вокруг наполнено воздухом — однако без воздуха они жить не смогут. Так же и с человеческим миром — без магии он погибал, и поэтому, — тут он поморщился, но все-таки сознался, — я соединил миры.

— Как это вообще возможно? — пораженно пробормотала я. Хотя мне уже стоило прекратить удивляться чему-либо: Рэйден может превратить дерево в железо, может мгновенно перемещаться из одного места в другое… да он же буквально недавно снял с меня мой морок! Морок, который был создан магией фэйри, волшебного народа — по идее, человек не должен ни видеть сквозь него, ни, тем более, снимать его одним щелчком пальцев, как будто это не высококлассная иллюзия, а накидка из тюли. Но, наверное, Рэйден был каким-то особенным магом, для которого закон был не писан — в хорошем смысле этого слова. Он мог просто делать то, что хочется, не раздумывая, возможно это или нет.

Впрочем, он явно этим не гордился: на мой восхищенно-изумленный взгляд он только пожал плечами и пояснил:

— Без этого человеческий мир мог погибнуть, а волшебный — пострадать. Поэтому пришлось это сделать.

— А тебе вообще нравится быть императором? — задала я следующий вопрос. Мне хотелось понять, что им двигало, когда он объединял все королевства.

— Ну… — он слегка поморщился, — если честно, хотелось бы иметь побольше времени. На тот момент другого выхода не было…Сейчас империю разделять нельзя. Да ты и сама видишь, что происходит на западном материке.

Я молча кивнула — наша империя раскинулась почти на всем восточном материке, а вот западный материк после объединения миров разделился на десятки враждебных королевств, которые всячески друг другу пакостили. Нет, пусть сейчас в империи были недовольные — в основном отпрыски королевских родов, потерявшие часть своего влияния и безграничной власти в своих странах — зато у нас был мир.

Дальше мы обедали, не обсуждая серьезных тем — мне итак уже хватило пищи для размышлений, а Рэйден, казалось, напряженно о чем-то думает, сверля глазами фикус, «выпивший» мой чай с предназначенным императору зельем. Мельком мазнув глазами растение, я тут же развернулась к нему, с ужасом оглядывая поникшие, как тряпочки, листья. Да что это была за гадость? «Чтобы не видеть иллюзии»? Куда там! Скорее, чтобы уйти в мир иной и больше уже ничего не увидеть…

— Лиарра, — отставив свою чашку, император поднялся и на миг сжал мои пальцы, — я пойду. решать разные вопросы. Пока я не могу ничего тебе сказать — прости ничему не удивляйся и ни о чем не беспокойся, хорошо?

— Хорошо, — эхом отозвалась я, поднимаясь, чтобы проводить его, и, коротко поцеловав меня в серединку губ, он вышел.

Я же, вздохнув, пересела в кресло — диван у меня теперь прочно ассоциировался с серьезными разговорами. Я не обижалась на Рэйдена за то, что он не сказал мне о том, как собирается избавить меня от опасности — пока Аррен может мне приказывать, я оставалась очень ненадежным союзником: стоит ему только сказать, и я выложу все, что знаю. Поэтому пусть он делает, что считает нужным, а я просто доверюсь ему и буду ждать — он же сказал, что ему нужно всего несколько дней?

Если в голове после событий сегодняшнего утра у меня воцарилась полная путаница, то в сердце все было еще хуже: я до сих пор не могла поверить, что Аррен, которому я так верила, оказался…тем, кем оказался. В то, что он выкрал мое имя и приказывал мне — причем так цинично, без малейшего проблеска раскаяния. Словно он не был тем, кто несколько лет назад говорил, как много я для него значу…

Смахнув с лица одну-единственную слезинку, я прошла в гардеробную — посмотрю лучше на знакомые зимние просторы в волшебном зеркале. Однако, лишь бросив взгляд на промерзший ручей возле моего дома, я вспомнила, как однажды летом он вдруг налился водой и разбух до состояния небольшой речки, впитав в себя талые воды с гор, и хлипкий деревянный мостик унесло куда-то вниз по течению. Аррен как раз зашел за мной, и мы вместе пошли к ним в особняк, пить чай вместе с Миррой. Когда мы дошли до речки, я на миг замешкалась, готовясь создать ледяной мостик для нас двоих — как вдруг он подхватил меня на руки и перенес через ручей. Он нес меня на руках, делая вид, что вот-вот уронит, а я делал вид, что мне страшно, и крепко хваталась за его шею. А потом Мирра напустилась на него за то, что он натоптал на чистом полу, и отправила переодеваться — а сама с заговорщицким видом подсела ко мне и начала выпытывать, что мне сказал ее хитрый брат и нравится ли он мне или нет. А я тогда покраснела, как помидор — потому что он мне не нравился, я уже влюбилась по уши.

Снова стерев слезы, я грустно улыбнулась — тогда все было так хорошо и просто. Мирра была совсем нормальной— она всегда была немного легкомысленной, но все равно оставалась хорошей. И Аррен был не таким, как сейчас.

А вот император, которого я при первой встрече испугалось до дрожи в пальцах, оказался гораздо надежнее давно знакомого Аррена…Если бы не все его угрозы уничтожить зимнее королевство, я бы, наверное, не относилась к нему с таким предубеждением все это время. Кстати, интересно, что на него тогда нашло? Насколько я успела узнать его, он был очень цельной натурой, и такое проявление мстительности не было ему свойственно.