Чтение онлайн

Несмотря на низкий уровень преступности, Скояре имели превосходную тюрьму. Она была практически похоронена под дном озера, поэтому чтобы спастись, нужно было сперва прорваться через бетон, затем преодолеть десять футов земли и только потом проплыть через озеро. Ржавая винтовая лестница вела вниз в небольшой сырой тоннель, соединяющий дворец с тюрьмой.

Через трещины в тоннеле капала вода, и камни, в основном, были гладкими, отполированные водой. Путь освещался тусклыми фонарями, так же, как и сама тюрьма. Она была довольно небольшой, всего с четырьмя камерами, отгороженными тяжелыми железными прутьями.

Константин сидел, опираясь спиной на решетку, низко опустив голову. После того, как он оказался связанным, я достала ему из автомобиля черную футболку и джинсы, чтобы он не оставался голым, и прутья оставили ржавые полосы на его футболке.

Напротив него находилась камера Бента. Мужчина был накрыт простыней, лежа на настиле из досок, служащих ему кроватью. Камеры с каменными стенами и металлическими унитазами по углам пустовали.

– Просыпайся.
– Ридли пнул прутья за спиной Константина, и тот поднял голову.
– Мы пришли поговорить с тобой.

– Не старайтесь поднять Бента, - сказал Константин, не пытаясь посмотреть на нас или встать.
– Он все равно не встанет.

– Что это значит?
– спросила я и повернулась к камере Бента.
– Бент? Бент! Вставай.

Он не пошевелился, поэтому подошла к его камере и прижалась лицом к прутьям, чтобы получше рассмотреть. Я снова позвала его, а затем увидела темное пятно на его простыне. Фонари почти не давали цвета, но я все же смогла рассмотреть, что пятно красного цвета.

– Ридли, принеси ключи, - сказала я.

– Что? Зачем?
– спросил он, подойдя, чтобы посмотреть.

– Просто принеси их сюда, - приказала я, и он подчинился, бегом направившись по лестнице, прочь от меня.

В тоннеле к стене была прислонена длинная палка с крюком на конце, которая, как я предположила, использовалась для того, чтобы дать что-то заключенному издалека, или, возможно, чтобы ткнуть непослушного обитателя, который не желал вставать с кровати.

Я схватила ее и осторожно просунула в камеру, чтобы поддеть простыню Бента. Я позвала его по имени, говоря, что с нами лучше не играть, но он ничего не ответил. Когда я сдернула одеяло, то стало ясно, почему.

Его глаза были широко открыты, рассеянно глядя в потолок над ним, а на горле зияла открытая рваная рана. Взглянув на кандалы на его руках, я предположила, что он использовал ржавый острый край, чтобы совершить самоубийство, но это, вероятно, было нелегко. Кровь еще не свернулась и капала из его горла, так что сделал он это совсем недавно, но это не имело никакого значения. Бент Стам был мертв.

Глава 36.

Покаяние

– Брин, - прошептал Константин, я отвернулась от окровавленного трупа Бента и увидела, что Константин встал, держась руками за решетку, с отчаянием глядя на меня.

– Ты просто стоял, наблюдая, как он убивает себя?
– холодно спросила я.
– Или, может, это ты убедил его?

Константин мрачно рассмеялся:

– Ты действительно не можешь поверить, что он покончил с собой.

– Ты хочешь сказать, что каким-то образом выбрался из камеры и сделал это сам?

– Нет, конечно же, нет.
– Он покачал головой.
– Бент был тупым болваном. Я знаю, что нельзя говорить о мертвых плохо, но это так. Он скоро заговорил бы, поэтому кто-то заставил его замолчать.

– Кто?
– Я посмотрела на него с сомнением.
– Кто мог спуститься сюда, чтобы сделать это?

– Я скажу тебе, белый кролик, но ты должна сначала меня освободить, - ответил Константин, хитро улыбаясь. Но в глубине его стальных серых глаз я видела промелькнувший страх.

– И не надейся, - быстро ответила я.

– Я не могу оставаться здесь взаперти, или в следующий раз, они придут за мной.

– Хорошо.
– Я скрестила руки на груди.
– Ты убийца. Самое время тебе получить по заслугам.

– Я никогда никого не убивал!
– Константин выглядел раздраженным.
– Я знаю, что причинил боль тебе и твоему отцу, и многим другим. Но я никого из них не убил.

– Скажи это Эмме Костар, - сказала я, и передо мной снова возник образ ее мертвого тела, лежащего на берегу реки.

– Это был Бент. Он неуклюж и глуп, и никогда не осознавал собственной силы.
– Блэк прижался лбом к решетке.
– Я не должен был оставлять их наедине. Это моя ошибка, но я никогда даже пальцем ее не тронул.

– Где Линнея?
– спросила я.
– Если ты скажешь мне, я отпущу тебя.

Константин застонал и откинул голову назад:

– Я не знаю, где она.

– У того, кто пытается тебя убить, есть доступ к твоей камере. Я советую тебе начать говорить, если хочешь жить.

– Клянусь, я не знаю, где она, - яростно настаивал он .

– Ты лжешь. Я знаю, что ты лжешь. Тебя не было бы здесь, если бы не она.

– Мы пришли сюда за ней, это правда, - признался Константин. Затем он поджал губы, сделав паузу, прежде чем продолжить.
– Но все очень усложнилось.

– Почему Скояре?
– спросила я.
– Ты так долго преследовал Канин и вдруг нанес удар по Скояре?

– Это была не моя идея. Ничего из совершенного не было придумано мной.
– Его плечи опустились, и он отпустил решетку.
– Не уверен, что это оправдывает меня.

– Кто инициатор?
– спросила я.
– Я знаю, что Бент не был мозгом операции.

Он поднял на меня глаза, полные слез и печально улыбнулся:

– Ты когда-нибудь любила?

Я напряглась:

– Это не твое дело.

– Нет, не пришлось.
– Его улыбка стала шире, и он покачал головой.
– Тебе повезло.

– Какое отношение это имеет к Линнеи?
– спросила я.

– Полное. И никакое.
– Он отступил от решетки с отрешенным выражением на лице.
– Я совершил там много во имя любви. И в последнее время начал задаваться вопросом, что же это за любовь, которая заставляет делать такие ужасные вещи?

– Это звучит просто как оправдание для дьявола, - честно сказала ему я.

– Я бы согласился с тобой, но о многом сожалею.
– Он вздохнул и присел на кровать позади себя.
– Я жалею о многом из совершенного, но не могу заставить себя сожалеть о любви. Несмотря на то, что я умер. Настоящий я, тот, кем я когда-то был, тот, кем ты так сильно восхищалась. Он умер в тот момент, когда я пал.
– Он пристально посмотрел на меня.
– Но ради любви, я с удовольствием снова убил бы себя.