Чтение онлайн

– Если ты не расскажешь мне, что происходит, и где Линнея, ты умрешь в этой тюрьме, - предупредила его я, пытаясь мотивировать.
– Не в переносном смысле, а буквально, как это сделал Бент. И как ни неприятно на это смотреть, но почувствовать такое на собственной шкуре будет гораздо хуже.

– Тогда это та цена, которую мне придется заплатить, - просто сказал он. Он лег на кровать и повернулся спиной ко мне.
– Но ты все равно можешь прислушаться к моему совету, белый кролик. Беги прочь от всего этого, пока не стало слишком поздно.

Глава 37.

Правосудие

Ридли, сгорбившись, сидел на моей кровати, запустив руки в шевелюру. Я и сама потянула себя за копну волос, собранную в "конский хвост", словно таким образом я могла прояснить свои мысли.

– Я не знаю, Брин, - сказал он, наконец, и поднял голову, так что мог видеть, как я шагала туда-сюда вдоль окна, которое отгораживало темную воду снаружи.
– Доверие Константину может быть твоим искушением.

– Я не доверяю ему.
– Я категорично покачала головой.
– Я никогда не смогу доверять ему.

– Ты говоришь, что веришь ему, что здесь есть какой-то странный заговор?

– Это не заговор, - исправила я его.

– Ты говоришь, что кто-то во дворце убил Бента и изобразил самоубийство, чтобы скрыть что-то, связанное с исчезновением королевы.
– Он тяжело посмотрел на меня.
– Как по мне, так это заговор.

Я остановилась, чтобы аргументировать свою позицию:

– Бент был готов заговорить. Тув так считал.

– Нет, Тув считал, что он возможно готов заговорить, но ты же была на этой встрече. Он не давал никаких гарантий.

– Константин все-таки что-то знает.

Ридли закатил глаза:

– Конечно, знает. Он знает все! Он стоит за всем этим.

– Нет, я имею в виду...
– Я закусила губу.
– Просто предположим, Константин сказал правду, и кто-то убил Бента. У кого был доступ к его камере?

– Я побежал наверх и взял ключи у одного из охранников, но ты же знаешь какая слабая у них здесь безопасность.
– Ридли пожал плечами.
– У любого охранника был доступ к ключам, но не думаю, что для любого из семидесяти восьми, живущих во дворце, было бы трудно получить доступ. Они просто могли взять их на пункте охраны на верху лестницы.

Я застонала:

– Я просто чувствую, что мы упускаем что-то. Должна быть какая-то связь, которую мы не видим.

– Все это основано на том, что сказал известный предатель, умоляя отпустить его.
– Ридли смотрел на меня с грустью.
– Я не хочу говорить это, Брин, но мне кажется, ты наивна.

– Нет, я не наивна. Просто все это не сходится!
– закричала я, и тут же понизила тон, чтобы никого не потревожить.

Мы довольно поздно вернулись в наши комнаты, после того как позвали охранников и осмотрели тело Бента. Мы кратко обсудили происшедшее с Тувом и Бейном прежде, чем они разошлись по комнатам, и теперь мы в тусклом свете моей прикроватной лампы переливали из пустого в порожнее одни и те же идеи.

– Бент вне игры, у нас есть Константин, Линнея, вероятно, мертва, - сказал Ридли.
– Нам не за что зацепиться. Ты не хочешь этого признавать, но все кончено, Брин.

– Мы не знаем, мертва ли Линнея, - напомнила я ему.

– Если ты веришь Константину, тогда все признаки указывают на ее смерть, - сделал вывод Ридли.
– Константин сказал, что Бент был неконтролируемым идиотом и убил Эму, так что, возможно, он убил и Линнею, и, может быть, не сказал Константину, где бросил ее.

– А если Константин пришел, чтобы украсть Линнею, но она уже была похищена?
– спросила я.
– Или мертва.

– Тогда кто ее убил?

– Микко.
– Я понизила голос до шепота, на случай, если кто-то мог подслушивать.
– У него была возможность, ведь они были наедине той ночью, и он ушел со встречи, так что убить Бента, у него тоже была возможность.

Ридли отмел мое предположение, как только я закончила говорить:

– Это порождает больше вопросов, чем ответов. Если он ее убил, зачем тогда позвал нас? И зачем ему убивать Бента? Не говоря уже о том, что у него нет повода для убийства жены.

– Я не знаю, - тихо признала я.

– И зачем бы Константин и Бент вообще были здесь? Если это просто плохо закончившаяся семейная ссора, то зачем им вообще было приезжать?

– Я не знаю, - закричала я, все больше расстраиваясь.
– Почему Константин появляется везде, где мы?

Глаза Ридли потемнели, и он мрачно посмотрел на меня:

– Он не везде, где мы, Брин. Он везде, где ты. И это очень хороший вопрос.

– Ты же не думаешь, что я имею к этому какое-то отношение.

– Нет, конечно, нет.
– Он вздохнул.
– Но... один раз - это случайность. Два раза - совпадение. Но три раза? Это закономерность. Есть какая-то связь, которую я не понимаю, но мне кажется, тебе нужно трезво обдумать все, что здесь происходит.

– Я думаю, Ридли! Я размышляю об этом постоянно. Ты думаешь, я совершенно не беспокоюсь об этом, и не думаю о Константине? Что даже на секунду мне не страшно, что я что-то упускаю или в чем-то обманываюсь?

Я знала, что кричала, и что нужно остановиться, но не могла совладать с собой. Все случившееся с Линнеей и Константином, и пропавшими подменышами заставляло меня чувствовать себя сходящей с ума и беспомощной. Куда бы я ни пошла, я всегда отставала на шаг, и я не знала, как это исправить.

– Прости. Я знаю.
– Ридли поднялся и положил руки мне на плечи.
– Эй, остынь.
– Он грубо притянул меня к себе, и я позволила ему это, положив голову на грудь.
– Я знаю, что ты делаешь все, что можешь, и если у кого и получиться разобраться в этой путанице, то это у тебя.

– Но я не могу, Ридли, - прошептала я.

Он взял меня рукой за подбородок, заставляя меня посмотреть на него:

– Ты можешь сделать что угодно.

Ридли наклонился, его губы овладели моими, и я не хотела ничего большего в этот момент, кроме как познать его объятья и ледяной вкус его губ, но я не могла. Как бы отчаянно не хотела чувствовать только его, тревога в моей груди тянула меня прочь.

– Я не могу.
– Я опустила глаза и отступила от него.
– Слишком много на кону. Тебе, наверное, лучше уйти.

– Верно. Ты права, - пробормотал он и потер шею, прежде чем отвернуться от меня.
– Ты всегда права.

Дойдя до двери спальни, он остановился и полуобернулся ко мне:

– За решеткой сейчас сидит тот, кто должен, Брин. Независимо от того, что с нами происходит или произойдет, ты должна хоть немного успокоиться этим.

Ридли оставил меня одну, а во мне бушевала буря чувств, но спокойствия среди них не было.