Чтение онлайн

– Вставь между зубов две спички и посасывай, - проинструктировал он. – Только не суй серой в рот, это усилит тошноту.

Когда Лере становилось особенно плохо, она задирала тельняшку и мышь забиралась к ней на живот, сворачиваясь на нем калачиком. Чувствуя тепло ее тельца, девушка немного успокаивалась, вслушиваясь в еле уловимый стук маленького сердечка. Смышленый зверек привязался к девушке и не отходил от нее ни на шаг. Леру это радовало, потому что подозрительный Батон вечно где-то пропадал, а на кухне занятые готовкой подчиненные Бориса Игнатьевича были не особо сговорчивы. А мышь всегда находилась рядом, изредка отлучаясь из каюты по своим мышиным делам. Немного подслащивало пилюлю еще и то, что Лера страдала не в одиночестве. Изнеженная теплой колыбелью метро, московская группа на собственной шкуре испытывала прелести флотской жизни.

– Когда же это кончится, - простонала Лера, вытаскивая изо рта размякшие спички. – У меня от этих деревяшек зубы свело.

– Пи, - отозвалась мышь и села на задние лапки.

– Тебе хорошо говорить, - Лера взяла со столика коробок. – Это твой дом родной. А у меня внутри все словно в узел завязали… Есть не могу, спать не могу. Ужас какой-то!

Сложив передние лапки, мышь стала забавно водить ими вверх-вниз, словно чесала чью-то невидимую спину.

– Дразнишься, - простонала, Лера, откинувшись на подушку.

– Пи! – перебежав на стол, мышь сунула нос в миску с сушеным грибом и, вытащив сморщенную шляпку, озорно захрустела.

– Да ну тебя, глупая! – сорвав со лба мокрую тряпку, Лера запустила ей в зверька.

Недовольно пискнув, мышь спрыгнула на пол и скрылась за приоткрытой дверью каюты.

– Предатель! – крикнула ей вслед Лера.

Сев на койке и заправив тельняшку в джинсы, девушка прислушалась к своим ощущениям. Желудок и голову словно поменяли местами. Терпеть эти мучения больше не было сил. Собрав рассыпанные по плечам волосы в хвост, и нашарив ногами ботинки, Лера направилась в медпункт. «Пусть только снова отмазку придумает!» - воинственно думала она, петляя по коридорам лодки. На этот раз девушка была твердо намерена выцарапать заветные таблетки у толстяка.

По пути в медпункт ей попался Батон, который выходя из каюты Тараса, воровато прижимал к груди шкалик сивухи.

– Дядя Миша! – окликнула Лера и поморщилась - от долгого контакта с деревом челюсть неприятно онемела, язык был словно ватный.

– Не сейчас, - на ходу бросил удаляющийся сталкер.

– Зачем вы ему даете? – заглянув в каюту девушка сердито посмотрела на старпома, на время забыв о своих болячках.

– А чтоб легче с совестью было ладить, - непонятно отозвался тот.

– Вы о чем?

– Видела, что последние дни на борту творится.

– Это из-за капитана, да?

– Он тогда только-только офицера получил, - обращаясь скорее к себе, чем к девушке, тихо сказал Тарас. – После училища пришел.

– Юрий Борисович справится, - уверенно сказала Лера. – Он опытный.

– Ты просто не знаешь, но это его второе автономное плавание.

– Второе, - растерянно повторила девушка, присаживаясь на койку рядом с Тарасом, наливающим маленькую стопку.

– Ты думаешь, ему в двадцать пять доверили бы такую лодку? Она же класса "Борей". Хороша тем, что была совершенно новая - во время катастрофы едва сошла со стапелей. Не-е, к этой девице особый подход нужен, с приплясочкой, с расстановочкой, - Тарас задумчиво погладил усы.
– Нашему настоящему капитану было под полтинник. Но, так получилось... из ста человек команды осталось тогда от силы сорок пять. Кто руки наложил на себя, кто умом тронулся и за борт.

– А он?

– А что он, - горько усмехнулся Тарас и махнул сивухи. – С аппендицитом в медчасти валялся, только вырезали. Народ после тяжелой автономки расслабился, торопились к семьям, шутили. И вдруг по всем каналам «Боевая тревога!», «Всем системам полная готовность!», посыпались координаты, цели…

– И?.. – осторожно спросила Лера, когда старпом нахмурился и на некоторое время замолчал.

– В случае часа «X», ракетная система лодки была автоматически запрограммирована на удар. Ну, чтобы исключить ошибки человеческого фактора. Нашей целью была Франция. Вот в положенное время «Грозный» и выложил по лягушатникам весь комплект как на духу. Когда лодка отстрелялась, командный состав заперся в кают-компании и пустил себе пули в лоб. Юрка-то лежал еще. Реабилитация, наркоз, все дела. Как паника началась, я к нему сразу. Он у бывшего капитана в любимчиках был, надежды большие подавал. Еще в учебке «Грозного» наизусть выучил. Мы ж вместе там кантовались, я, правда, постарше был. Так вот, я ему ситуацию, а он в истерику – «Никакого командования! В крови мы все теперь! Стреляться буду!». Кровь-то горячая, молодая. Но потом смирился, поостыл, и вынужден был принять командование на себя. Без него ворочалась бы сейчас эта бочка где-нибудь на дне с призраками на борту. Если б не он тогда, не сидели мы бы здесь, Лерка.

Слушая старпома, забывшая про свои хвори девушка, тупо смотрела перед собой, вцепившись руками в коленки. Под дрожащими ладонями джинсы были мокрые насквозь.

– Так Юрка стал капитаном. Ему эта чертова ответственность за то, что совершили, не давала спокойно жить. Врагу не пожелаю.

– Но он же не виноват, - Лера почувствовала, как защипало в глазах.

– Да я ему это все последние двадцать лет вдолбить пытаюсь, - вздохнул Тарас, снова наполняя стопку.
– Мне его Верка до сих пор рассказывает, как он во сне системы лодки не стрелять упрашивает. То матерится, то умоляет… потом плачет до утра.

– Страшно, - прошептала Лера, вспомнив всегда приветливое лицо жены Лобачева.

– Представляешь, каково ему сейчас? Это же, как возвращение в прошлое.

– Не представляю, - Лера покачала головой.

– А потом мы пошли в Балтийск, получив оттуда последние сигналы, - продолжал Тарас.
– Это хоть и внутреннее море, но нам уже не у кого было спрашивать разрешения.

– Разрешения на что?

– На Балтике по определению не может быть атомоходов. Это внутреннее море, а по международным законам подобным лодкам запрещен вход во внутренние моря, - Тарас вздохнул. – Ты прости меня за исповедь, дочка. Но теперь мы мир так перетрясли, что и понять-то уже ничего нельзя.

* * *

Не сбивающийся с курса «Иван Грозный» уверенно шел вперед, в то время как царящее на борту напряжение возрастало, словно давление в кессонной камере. Членов команды явно угнетало приближение мест былой «славы» «Грозного». Говорили мало, ели тоже. Впрочем, последнее отнюдь не огорчало Бориса Игнатьевича – зато экономили провиант. Видя настроения балтийцев, московский отряд держался в стороне, стараясь не обращать на себя внимание. Но это лишь еще больше разжигало подозрительность Батона.

– Дядя Миша вы тут? – приоткрыв полог палатки, Лера увидела сталкера с брезгливой гримасой, листающего какую-то книгу. – Что это?

– Книга, не видишь что ли, - буркнул Батон, которому явно не понравилось, что его застали за этим занятием.

– Где вы ее взяли? – девичье любопытство было непросто остудить.

– Достал, - армейской присказкой беззаботно отозвался Батон. – Во время экскурсии по кулуарам московских.

– Украли! – ахнула девушка.

– Завязывай ты со своей правильностью Лерка, - посоветовал сталкер. – Времена давно не те. Не украл, а позаимствовал. Для общего блага.