Чтение онлайн

– Ну вот, - разочарованно застонала Лера.

– Цыц! На флоте до любого чина дослужиться надо, а ты, стало быть, с юнги начинаешь. Так что есть к чему стремиться. Завтра приступай. Держи ключ от шкафчика, в котором швабра с ведром лежат, потеряешь – новый заставлю сделать. Сдавать будешь каждый вечер после ужина.

Борис Игнатьевич скептически оглядел джинсы девушки и обтянутую тельняшкой грудь, над которой из выреза выглядывали узкие ключицы.

– Что касается одежды, носи что-нибудь помешковатее. В кладовке можешь комбез себе поискать. В личном составе, не считая московских девиц, одни мужики, а у них по этой части нервы не железные.

– Ну, буду я раздутая как пузырь, что они там себе остальное не додумают? – подначила начальника Лера.

– Додумают, не додумают, делай, как сказал. Одежду и исподнее всегда сама стирай, в прачечной оставлять не советую. Пряталась-то где?

– В спасательном боте.

– Можешь в любую каюту перебираться, какая понравится - твоя. А что до нее, - Борис Игнатьевич безжалостно ткнул пальцем в испуганно съежившуюся мышь. – Чтобы духу ее на камбузе не было, ясно? Это в первый и последний раз. У меня весь паек по суточным расписан – талмуд потолще «Войны и мира». Каждая крупинка на счету.

– Она будет себя хорошо вести, обещаю, - вздернув подбородок, Лера сделала доверчивые глаза.

– Пришибу, - веско подытожил кок. – А теперь брысь! У меня еще обед не готов.

Благодаря указаниям Бориса Игнатьевича, Лера быстро нашла палубу, на которой находился склад. Точнее даже не склад, а гигантский ангар, плотно заставленный всевозможными контейнерами, ящиками, да и бог весть, чем еще. Плотно пригнанные друг к другу емкости в некоторых местах расступались, образуя что-то вроде узких коридоров. Пахло деревом, машинным маслом и, почему-то… перегаром. Или Лере это только показалось?

– Бывала уже тут?

– Пи!

– Тогда вперед, - сжав выданный коком ключ в кулаке, Лера последовала за уверенно семенящим зверьком. Разыскать вытянутый металлический шкафчик с несколькими горизонтальными вентиляционными отверстиями не составило труда, и Лера уже вставила ключ в замок, чтобы открыть дверь, как неожиданно мышь, воинственно пискнув, исчезла среди ящиков.

– Ты куда? – позабыв про свое задание, девушка побежала вслед за сорвавшимся зверьком.

Вскоре впереди из-за ящиков послышались возня и знакомый переливчатый матерок.

– Э! Лопоухая, это мой носок! А ну, верни! Стой, кому говорю!

Свернув на очередном повороте, Лера так и замерла на месте.

– Дядя Миша?!

– Лерка?!
– старый сталкер даже забыл про мышь, которая вместе с носком спряталась в ногах у девушки.

– Но, вы же отказались плыть? – Лера все еще не верила своим глазам.

– Передумал, - лениво бросил сталкер. – Ты чего здесь?

– Борис Игнатьевич за шваброй послал, - Лера пожала плечами. – Убираться заставили.

– От охотника на мутантов до уборщицы за сутки, сожалею, - дядя Миша отсалютовал початой бутылкой сивухи и сделал большой глоток.

– Опять пьете? – нахмурилась Лера.

– Не грузи меня, - привычно заворчал сталкер, но по всему было видно – он искренне обрадовался девушке.

Батон расположился с комфортом. Подойдя ближе, Лера с любопытством оглядела самодельное убежище сталкера. Среди огромных ящиков была втиснута небольшая брезентовая палатка, над входом в которую тускло светил фонарь «летучая мышь». Из-под края полога торчал вытянутый сверток, и Лера сразу узнала зачехленный приклад СВД. Набитый всевозможными ловушками и манками рюкзак тоже был здесь. Застигнутый любопытной мышью сталкер с невозмутимостью домохозяйки развешивал дырявые носки на веревке, протянутой между ящиками в двух метрах над землей.

– Вы для этого всем про свою вылазку говорили, чтобы незаметно исчезнуть? – догадалась Лера, внутренне ликуя от того, что встретила родное лицо.

– Ясен пень, - дядя Миша снова принялся за носки.
– А тебя-то Ерофеич как отпустил?

– Я ему записку написала, что с вами ушла.

– Вот это я понимаю, срослось, - раскатисто захохотал Батон. – Сбежавшая невеста, блин! Гляжу, подругу себе уже нашла. Носок верни, Чучундра! И учти, будишь бузить – вздрючу! Я на твое семейство столько живности переловил – у шарлака шерсти на заднице меньше!

– Вы знаете, что это за зверек? – отобрав у разочарованно пискнувшей товарки добычу, Лера вернула носок дяде Мише. – Белая крыса, да?

– Крыса, - фыркнул сталкер. – Мышь это, самая обыкновенная. Только отожранная.

– Никогда не видела мышей.

– Надо же когда-то начинать, - подметил сталкер и приложился к бутылке.

– Они добрые? – Лера разглядывала жавшегося к ботинку зверька.

– Поживем, увидим.

– А почему вы не со всеми?

– Гонцы столичные мне не нравятся. Хоть ты тресни, нечисто что-то тут, - прекратив возиться с бельем, нахмурился Батон. – А от рож так вообще кулаки чешутся. Последить за ними решил. Так что я как-нибудь сам здесь. Чем меньше буду перед глазами мельтешить, тем лучше.

– Зачем им в Антарктику? – к своему стыду, Лера только сейчас поняла, что совершенно не знает цели экспедиции.

– Вирус, говорят, там какой-то есть, - ответил Батон и вкратце пересказал суть собрания в Балтийском убежище.

– Думаете, у нас получится? – спросила девушка, когда сталкер замолчал и снова приложился к бутылке.

– Черт его знает, - Батон зашуршал ладонью по небритой щеке. – Что там, у столичных этих на уме.

– Во время погрузки лодки я случайно услышала разговор Ганса и еще одного, - Лера вспомнила, как они с Юриком сидели в засаде. – По-моему его Хольмом звали, усатый такой.

– И чего? – сразу насторожился присевший у палатки Батон.

– Хольм торопился, про вас ворчал, а Ганс этот ему все про какую-то великую миссию говорил. И еще про операцию «Очищение». Что она в какие-то три фазы спланирована и уже началась вторая.

Батон тихо выматерился.

– Как в старые добрые времена. Наделают они еще дел, холкой чую. Ты с ними это, ухо востро держи. Не болтай особо. Я этот вопрос по-своему провентилирую.

– Как?

– Буду шпионить, ясен пень!

– Вы им не верите?

– Я давно никому не верю, - ответил сталкер, задумчиво смотря перед собой.

– А скоро мы доплываем?

– Ну, мать ты даешь! – захохотал Батон, и Лера почувствовала, как загорелись уши. – Как же ты операцию-то готовила, а? Да около пяти месяцев плыть-то. Всю лодку вдоль и поперек несколько раз отдраить успеешь, да по винтикам перебрать.

– Пять месяцев, - прошептала поежившаяся девушка. Только сейчас, она по-настоящему начинала осознавать, во что так упрямо и легкомысленно ввязалась.