Ледяной улей
Шрифт:
Жил-был на берегу Байкала юноша по имени Хоридой. Слыл он ловким охотником и удачливым рыбаком. Однажды Хоридой, наловив много рыбы, решил отдохнуть у воды. Трубку свою раскурил, вокруг огляделся. Солнце уже на закат пошло. Небо красное и озеро красное – загляденье. Тут, откуда ни возьмись, прилетели три белых лебедя и сели на воду.
Хоридой спрятался в кусты и затаился. А три лебедя вдруг скинули свои крылья и обернулись прекрасными девушками. Стали они в воде резвиться, плескаться да хохотать. Хоридой от их красоты чуть не ослеп. Подобрался он потихоньку к крыльям, что на песке лежали, схватил одну пару и опять спрятался.
Три девушки, накупавшись и насмеявшись, вышли на берег. Тут самая красивая из них закричала: «Крылья! Где мои крылья?!». Принялись девушки искать пропажу, да ничего не нашли. Попричитали, погоревали, но делать нечего. Улетели два лебедя, оплакивая свою сестру. А третья, оставшись одна, прикрылась длинными волосами и сказала громко:
– Если тот, кто мои крылья взял, в отцы мне годится, буду тебе дочерью послушной. Если тот, кто мои крылья взял, в мужья мне годится, стану тебе женой примерной. Только верни мне то, что забрал без спроса.
Вышел тут Хоридой, крылья белые несёт, а сам от радости пляшет. Такая красавица женой его станет! Протянула девушка руки к своим крыльям, но Хоридой не дал, за спину спрятал.
Некуда деваться: вышла девушка-лебедь замуж за охотника. Стали жить в бедной юрте Хоридоя. Всё умела молодая жена. Хорошо хозяйничала, умело готовила, мужу угождала. Радости Хоридоя не было конца-краю. Пошли у них детки, один другого краше да здоровее, и всё сыновья. Что ни скажет жена, Хоридой всё сделает. Только, как она ни просила, крыльев не отдавал. Боялся, что улетит.
Так и жили они, много-много лет. Стал Хоридой старый, седой, одиннадцать сыновей выросли. Девушка-лебедь тоже состарилась, но всё с той же тоской поглядывала на небо. Однажды сказала она Хоридою:
– Время моё ушло, уж не летать мне никогда. Дай напоследок на крылышки мои поглядеть, молодость помянуть да поплакать.
Никуда уж старуха не денется, рассудил Хоридой. Достал крылья белоснежные, протянул жене. А она набросила их и вмиг лебедем обернулась. Схватил её Хоридой, но вырвалась жена. Вылетела из юрты через дымовое отверстие и растаяла в небе, как и не было.
Марина замолчала и уставилась в огонь. Она не призывала высказываться, не пыталась втянуть в дискуссию, но Ульяна не сомневалась: рано или поздно кто-то заговорит. Сказка зацепила каждого. Жень беспокойно ёрзала по бревну и бубнила себе под нос. Стёпа хмурился. Харри, подперев щёку кулаком, задумчиво глядел в одну точку.
– Получается, она бросила своих детей, – произнёс незнакомый голос, похожий на звук тонкой гитарной струны.
Отглаженный.
– Получается так, – кивнула Марина.
– Тебя только это парит? А ничё, что её, по сути, в плену держали? Много лет. До самой старости! – Жень вскипела.
– А дети тут при чём? – прозвенел Отглаженный. – Дети не виноваты.
– Ты рассуждаешь, как отбитый. Как эти, которые против абортов. Женщину изнасиловали, она залетела, но пуская рожает – ребёнок же не виноват!
– Я такого не говорил.
– Такого – нет, но очень похоже!
– Короче, сказка вообще не об этом, – встрял Стёпа. – Она о доме. Типа, где б тебя не носило, всё равно будет тянуть к родным. Только ты этого не понимаешь, пока тебя не лишат условных крыльев. Лебедь-то не просто так хотела улететь. Она рвалась к сёстрам. Ну и к родителям, наверно. Были же у них родители?
– Интересно, если бы Хоридой сразу отдал ей крылья, она бы сдержала обещание? – спросил Харри, обращаясь ко всем сразу. – Стала бы его женой?
– Да уфинтилила бы она со скоростью света, и правильно сделала!
– Я тоже так думаю.
Ульяна отмалчивалась, хотя её не покидало чувство, что сказка рассказана специально для неё.
Вспомнилось, как Лев на втором свидании фантазировал об их совместном будущем – далёком, как чужая галактика. Они сидели в суши-баре, и Лев взахлёб рассказывал, сколько детей родится у них с Ульяной, куда они переедут жить и как будут смеяться, когда по прошествии лет вспомнят этот разговор. Ульяна глядела на него – высокого и широкоплечего, черноволосого и голубоглазого, такого, о ком нет-нет да и подумаешь: «Не верю, что он мой парень» – и хихикала. Она думала, что Лев прикалывается. А когда поняла, что он говорит всерьёз, грудь сдавило от духоты. Захотелось вытащить вспотевшую руку из-под его ладони, но Ульяна побоялась обидеть его. «Лев, ну ты чего? – мягко сказала она. – Мне шестнадцать. Я только забыла, как страшный сон, ОГЭ. Впереди ЕГЭ. Репетиторы, поступление. Какие дом-дети?». Тогда он сам убрал руку и процедил, что современным девушкам не нужны парни с серьёзными намерениями. В голосе слышалось разочарование. Ульяна сама не заметила, как начала разубеждать, оправдываться, а потом извиняться.
Конец ознакомительного фрагмента.