Ледяной венец. Брак по принуждению
Шрифт:
— Нет, — он сел рядом. На расстоянии, которое оценивается приличным, но рядом. — Твоя совесть все сделает за меня, — отсалютовал бокалом он и сделав глоток, вернул его на стол.
— За дары спасибо, — я расправилась с остатками дурмана, посмаковав приятный фруктовый вкус, и перешла к делу: — Начинай беседу мотт, ты ведь здесь за этим?
Не успела я поставить бокал обратно на поднос, как Теон перехватил мое запястье.
— Загляни на дно, Лея. Я верю, что наш разговор по душам, начнешь как раз таки ты.
Пламя в огненных чашах плясало, искрилось, трещало. Слабый ветер лениво трепал шатер. А я в ужасе пыталась сообразить, как выбраться из ада, что вот-вот обрушится на мою голову.
— Правда-чай, — мельчайшие частички виднелись на стенках и дне бокала, из которого я только что пила. — Как ты посмел?
Первой идеей было потянуть время. Ведь беседа мероприятие ограниченное. Схватив со стола шкатулку, я открыла ее и взяла мешочек с чаем.
— Как насчет того, чтобы напичкать этим и твой дурман, м?
— С чаем, или без, мои ответы не изменятся. Это тебе нужно бояться.
— Я не… — слова застряли в горле, губы не подчинялись. «Не боюсь!» — хотелось ответить мне, но правда-чай сработал быстро.
— Прекрасно, — довольно отметил Теон. — Не могу дождаться выпытать из тебя всё. И даже больше.
— Няньки не допустят! — с облегчением выпалила я, и это было истиной.
— Спасибо, что напомнила, — загадочно произнес мотт и достал из шкатулки горсть камней времени.
— Нельзя, — моментально проболталась я. — Мне нельзя отсюда исчезать, и вернутся в Авенту я не могу.
Слова мои были для Теона были фоновым шумом, и не обращая на них внимания, он бросил горсть стекляшек на пол, где они разбились. Все до одного.
— Ты не сказал намерение, — с облегчением выдохнула я. — Чтобы камень работал нужно произнести намерение вслух!
Так и хотелось хлопнуть себя по губам, но во мне в буквальном смысле слова «говорил» чай правды.
— Знаю, — ответил Теон таким тоном, что я сразу сообразила — он знает, что делает. Это я нахожусь в темноте.
— Тогда зачем ты это сделал?..
Мотту не пришлось отвечать на мой вопрос. Камни времени не просто способны перемещать людей в пространстве, они влияют и на кое-что еще…
Стоящие у стены Песчаного Замка наставницы замерли, исчез ветер, перестал дрожать огонь в гранитных чашах. Не было слышно ни ветра, ни жужжащих где-нибудь в иссохших клумбах жуков.
— Ты остановил время, — высказала, что было на уме. — Похожее случилось в день, когда проснулся источник с сиренью.
— Побочный эффект камней, — он расслабленно сел поверх разложенных по дивану подушек, и сменил тему. — А теперь иди ко мне. Или ты не хочешь?
— Я… хочу.
Черт, черт, черт!
— Этого никто не увидит, — словно змей искуситель начал уговаривать Теон.
— Тетки смотрят как раз таки на нас.
В абсолютной тишине послышался шелест, и шатер тут же накрыло куполом Тьмы.
— Надеюсь, так лучше. А теперь иди сюда, Лея. Я подыхаю от желания тебя целовать.
Я медленно пододвинулась к нему, совершенно не зная, как спасти ситуацию. Руками намертво вцепилась в разноцветные подушки. Так и хотелось с криком раскидать их по сторонам!
Только это не поможет. И бежать мне некуда.
— Чего ты хочешь, Теон? — повернулась к нему и отвести взгляда больше не смогла.
— Я уже сказал.
Умеет же быть подлецом, когда надо. Поразительно, и все же, сейчас на меня смотрел тот самый муж, которому меня когда-то навязали джины. Нелюбимую, нежеланную, чужую.
Ту, которой он не доверял. И, как оказалось, не зря.
Только мотт не знал одного: жертвами обмана стали мы оба. Словно кто-то решил поиграть с судьбами совершенно разных людей. Сначала столкнуть, а потом разлучить.
— А после?
— Еще не решил, — он положил руки себе на колени и похлопал, призывая меня. Дерзко. Словно я беспринципная, легкодоступная, и непременно послушаюсь.
Я хмыкнула. Плеснула в свой бокал еще дурмана, опустошила его залпом. И решилась сделать то, чего хотел мотт, но чуть иначе.
Возможно, он загнал меня в угол, но ту крупицу контроля над моим паршивым положением, которая осталась, я использую в полной мере!
Поднялась с дивана и встала перед Теоном. Смотреть на него, сидящего чуть небрежно, свысока, оказалось волнительно. Так со стороны и не понять, кто хозяин положения. Он или я.
Неслышно сняла босоножки и подхватила юбку так чтобы высвободить из-под нее ноги. Я делала все это неспеша, ведь не зря говорят, что перед смертью не надышишься.
И пусть моя личная смерть, манящая и непреступная, продолжает смотреть только на меня.
Поставила колено на диван, и придерживая длинный подол, опустила на подушки другую ногу, оказываясь над моттом. Руками уперлась в спинку дивана за его спиной.
— Когда ты появился в Песчаном Замке, знаешь, что было моей первой мыслью? — я все еще нависала над ним, будучи уверенной, что ни за что не притронусь первой.
— С удовольствием послушаю, — не меняя ни позы, ни выражения лица, скупо ответил он, тем самым наказывая меня.
— Сокращенный ответ: уйти с тобой.
— А развернутый? — вспыхнувший в нем интерес нельзя было не заметить. Иссиня-чёрные глаза замерцали звездами.
Сильные плечи шевельнулись, выдавая то, что он хотел коснуться. Но в последний момент сдержался.
— Залезть на тот самый стол, за которым сидели кандидаты, — не отводя взгляда перечисляла я. — На четвереньках ползти в твою сторону, — намеренно выдержала паузу. — Сорвать одежду. Сначала с тебя. Потом с себя.
— Вот как, — его голос отдавал такой приятной хрипотцой, что по спине пробежали мурашки. — Я тронут тем, что ты хочешь со мной спать, Лея. В этом у нас с тобой желания совпадают.
— Ты умеешь бить словами.
— Бить словами? — изобразил легкое удивление он. — Разве я сказал неправду?
— Правду, — вспыхнула я словно спичка, — но ведь было и кое-что еще! — как на духу, выпалила под воздействием правда-чая. — Было!
Мотт наконец-то оттаял, как это делает непреступный ледник. Сто лет он упрямо возвышается надо всеми, а потом в один миг обрушивается, и погребает под тоннами льда и снега всё на своему пути.