Ледяной венец. Брак по принуждению
Шрифт:
— Госпожа, — он протянул мне подсвечник, — здесь совсем нет света.
— Спасибо, — переняла у него подсвечник и благополучно поднялась на первый этаж, до которого, к сожалению, уже доносились отвратительные звуки из подземного зала.
Неописуемым облегчением было видеть напыщенных и вредных теток, что пытаются меня перевоспитать. Я бы их расцеловала, до того невинными они казались по сравнению с исчадием ада в красных одеждах. Небеса, да он просто безумен!
Смешаться с их шумной и недовольной тем, что я так долго отсутствовала, компанией было не так-то просто. Из все из-за него!
— Томас, — вежливо, но устало позвала я его. — Вам обязательно находится рядом со мной?
Мы с ним шли, окруженные кольцом нянек, которые почему-то не спросили его кто он такой и почему отправляется с нами. И всех он был выше больше чем на голову.
— Защищать вас — моя обязанность, — туманно ответил он и одарил меня странным взглядом. Будто его слова имели другой, непонятный мне смысл.
— С чего? Меня защищают гончие, и при всем уважении, я не думаю, что у вас под плащом столько же оружий, сколько у них.
Болтнула и сразу же прикусила язык. Но очень уж хотелось дать ему знать, что защитник мне не нужен. Тем более такой как он.
Томас ничего не ответил, но стоило мне повернуться в его сторону, я заметила, что он прикрывает ладонью лёгкую улыбку.
— Я вас рассмешила, — прищурилась, наблюдая за ним. Хорошо, что его улыбка не была безумной, как у Эра. И даже наоборот, показалась доброй.
— Рассмешили, госпожа. И напомнили кое-кого, кто шутил до боли похоже.
— Кого же? — беспечно спросила я, разглядывая усыпанную песком тропинку под ногами.
— Мириам, — прошептал он мне на ухо, чтобы никто не услышал.
— Вы знали… — я запнулась на ровном месте, а Томас поймал, ведь находился совсем рядом. — Вы знали ее… Откуда? — шепотом кричала я.
— Потом, — только и обронил он, кивая вперед, туда, где, покачивая большими бедрами, топали няньки.
Потом — это никогда, и поэтому я глаз с него не спускала, вплоть до того, как мы пришли к воротам Песчаного Замка. И к моей радости, он зашел туда вместе с нами. Больше я не удивлялась почему у нянек нет к нему вопросов — раз они пускают его в мою темницу, значит прекрасно с ним знакомы.
Уже внутри, большинство женщин разбрелись по разным покоям. Кто-то в мыльню, чтобы смыть колючий песой, кто-то на кухню чтобы подкрепиться сладостями, а кто-то спать. И только Пелагея, самая вредная из нянек, проводила меня до дверей в комнату, у которых переключила внимание на Томаса.
— Вам дальше не нужно, Мать в безопасности, — прищурилась она и упёрла руки в боки. — Я вас провожу!
— Конечно, — учтиво ответил мужчина, — но прежде я должен убедиться в сохранности замка. Проверка займет совсем немного времени. Таково распоряжение.
Пелагея выдохнула громко и с чувством, словно недовольная кобылица. А мое сердце билось так сильно, что казалось, выпрыгнет. Он остается в замке, чтобы поговорить со мной. Я это понимала… каким-то странным образом, но понимала!
— Ладно, — махнула рукой женщина. — Мать пусть спать идет, а мы с вами все проверим!
— Как скажете, — все так же безукоризненно вежливо ответил Томас, и растворился в тёмном коридоре вместе с укутанной в белое наставницей.
Я схватилась за холодную ручку взмокшей ладонью и стрелой влетела в покои. Жар прилип к щекам, неистово колотилось сердце. Мне нужно поговорить с ним без свидетелей! Найти способ! Разузнать, что ему известно про Мириам…
Мириам. Ее имя даже из его уст звучало мягко, красиво, мелодично. И как бы мучительно не было думать о ней, как бы не истязали душу картинки из миррора, забыть про нее я не могла. Ни дня, ни минуты не проходило, чтобы мысли о ней не окутывали меня с головой.
А теперь, глядя на того, чьей жертвой она пала… Болела не только душа, но и все тело, настолько сильно меня истязала ярость. До того Эрр Лихх был омерзительным и опасным. Безнаказанным и властным…
Почему все сложилось именно так? Кому было угодно, чтобы умерла она, а властвовать остался он? Разве это справедливо?!
Небеса… Да о какой справедливости я вопрошаю? Из Третьемирья меня бросило в объятия мотта, а прямо из его рук в пасть к чудовищу. Ах, чуть не забыла про Арта. Что же, должна признать, что он отличный актер, терпеливый.
Могу ли я винить Мириам в том, что она допустила к себе Эра, когда я тоже не разглядела истинную сущность Арта? И ведь он даже в подметки не годится своему отцу.
Дверь вдруг отворилась, быстро и тихо. Так же тихо она и захлопнулась. Я не испугалась, потому что знала, кто сюда пришел. И я ждала его.
— Так откуда… — только и произнесла я, борясь с той дрожью, что сковала тело.
— Я был стражем, — Томас Клифф шагнул ко мне навстречу и оказался под разливающимся, через большое окно, светом луны. — Охранял Песчаный Замок.
— Стражем безумной сенсарии? — спросила словами Эра, потому что знала — такой она точно не была. До него не была.
— Госпожа… — Томас вдруг помрачнел, исчезла учтивость а с лица испарилась маска сдержанности.
— Я вам не госпожа, — как только могла жестко ответила я. — И себе в слуги я вас не хочу, в стражи тоже. Выполнили поручение? Можете идти, Томас Клифф.
Эмоции бурлили, переполняли… да я была самым настоящим вулканом! Пусть убирается отсюда! И если я услышу хоть еще одно слово про нее из его уст…
— Мириам была остроумной, любопытной и доброй. А еще, вы так на нее похожи, что сердце сжимается… — говоря все это, он смотрел на меня так, будто видит перед собой приведение.
— У вас оно есть? — злым движением указала на его грудь. — Не отвечайте! Ведь если бы оно у вас было, вы бы не провожали сенсарию в ее тюрьму под покровом ночи.
— И что бы я, по-вашему, сделал, госпожа, будь у меня сердце? — глухо, чуть севшим голосом спросил он.
— Забудьте!
Не могу же я слуге Эра рассказать о моем единственном желании.
— Я не враг, — заявил вдруг он. — И докажу это.
— Докажите, — устало посмотрела на мужчину, который в холодном лунном свете выглядел уставшим. С тенями под глазами и сеткой морщинок в уголках.
— Я вернусь в замок с проверкой через три дня, — произнес он таким тоном, будто ему действительно было важно, чтобы я поверила.