Чтение онлайн

– Анна, а вы… То есть ты уверена, что это действительно надо?

Я только языком цокнула, переворачивая жарившуюся на сковородке картошку, и спокойно отозвалась:

– Надо-надо. Поверь, в некоторых ситуациях с этим рыжим чудищем будет лучше согласиться. А единственное, в чём не уверена конкретно я, так это в обоснованности моего присутствия в этой… - тут я окинула взглядом просторную кухню и едва заметно пожала плечами. – Весёлой атмосфере.

Анька, глянув на моё лицо, прыснула и уточнила:

– Проще говоря, ваш ледяной администратор сама до сих пор не понимает, как я развела её на пижамную вечеринку.

– Туше коллега, - констатировала с лёгкой прохладой, привычным движением потрясая сковородку.

Масло весело зашипело, по кухне поплыл потрясающий аромат, вызывающий активное слюноотделение. А в голове царили очень уж малодушные мысли, попенявшие чей-то не вовремя взыгравший альтруизм и неумение говорить «нет» некоторым людям.

Только толку-то? После драки кулаками не машут, а обижаться на Аньку долго я не умела в принципе, осознавая насколько ж у нас временами разный взгляд на жизнь. И что я вряд ли когда-нибудь смогу донести до её сознания, что веселье для меня не то, что бы неприятно…

Скорее уж непривычно и не соответствует внутреннему мировоззрению.

За стеной вновь что-то грохнуло, да так, что у меня сковородка подпрыгнула.

– Они там что, последнюю пижаму поделить не могут? – удивлённо похлопала глазами Анька, явно размышляя то ли ей в стенку постучать, то ли наведаться-таки в гости к соседу.

Последний вариант я бы с удовольствием посмотрела в живую. Учитывая наш слегка некондиционный внешний вид женщин, борющихся за свою красоту всеми доступными средствами, мужскую половину компании ожидает если не шок, то лёгкая встряска.

Стянув с носа пластик огурца, я откусила его и задумчиво протянула, развивая подкинутую подругой идею о внезапной делёжке одежды:

– Илья Алексеевич, да в милой пижамке с медвежатами… Пожалуй, даже я бы на такое посмотрела.

Солнцева, весело хрюкнув, тут же принялась вдохновенно перечислять, кто и в каком виде может присутствовать на соседней жилплощади:

– А ещё Верещагин в тапках-зайках, Игорёчек в неглиже, Алехин в кокетливой ночнушке, Харлей в пижамке, Исаев в боди, Полонский в стрингах…

– Короче, куда не плюнь, везде голые аппетитные телеса! – подвела итог разыгравшейся буйной фантазии Рыжей, занесённая на кухню попутным ветром Неаполь. Критичным взглядом осмотрела Арину, покорябала пальцем подсыхавшую маску из глины у Аньки, суровым взглядом оценила почти что съеденный огурец на моём бледном лице и, погрозив пальцем, довольно протянула. – Ажур, девчат! Ещё чуток подкисните и будете потом ваще атас!

И прозвучало это так предвкушающе, что я невольно задумалась, что именно представляет для Неаполь этот самый «атас». И есть ли шанс пережить его с минимальными для себя потерями.

Хмыкнув, я выключила-таки плиту и, повернувшись, прислонилась спиной к кухонному гарнитуру, сложив на груди руки в специальных перчатках:

– Вот этого я как раз и боюсь. По итогу хотелось бы узнать в отражении хоть какое-то подобие себя.

Но неформалку мой неприкрытый скептицизм не взял от слова совсем. Неаполь лишь фыркнула и бодро отозвалась, глянув на огромные стимпанковские часы на запястье:

– Да не очкуй, лапунь, фирма веников не вяжет! – и с этими словами отправилась в зал, мимоходом врезав по двери ванной.
– Блондюня, выплываем! Синюшное мясо на вкус ну прямо фу!

Ещё одна жертва неформального произвола на ниве ухода за собой любимой отмокала там уже больше сорока минут точно. И явно с радостью услышала команду на выход, потому что в противном случае можно было подумать, что она всё-таки утонула, лишь бы не выходить и вновь не оказаться в лапах Неаполь.

Хоть Алёна, однокурсница и подруга Аньки, и не пренебрегала заботой о своей внешности, она явно недооценивала напор, ажиотаж и жажду действий такого борца косметического фронта. И Неаполь не смущали ни специфика кожи новоявленной жертвы, ни то, что она как бы и сама неплохо справляется.

Под жалобным взглядом бедного сахарного опоссума, питомца Чудища, на маску Алёны ушли последние бананы. Такое опечаленное выражение морды я ещё ни разу в жизни не видела.

– И всё-таки, может мне лучше завтра не идти? – вновь тихо уточнила Арина, глядя на нас огромными, расстроенными синими глазами.

Я перевела взгляд на Аньку, кивком головы указывая на расстроенную девушку. И та, вздохнув, пояснила:

– Ну, вообще-то, Арин, это твое личное право. Однако лучше мы тебе лоск наведем и перед бабулей Михася представим, так непрозрачно ей намекнем, что ты «наша» и мы тебя в обиду не дадим. Чем она потом втихомолку будет тебя всюду доставать! А она, поверь, это может…

Солнцева замолчала, многозначительно разведя руками. А я добавила, прекрасно зная, о каком именно случае, понёсшем за собой такие последствия, идёт речь:

– Тебя застали в его квартире без обоснованных причин. Чтобы вы не говорили, оправдания уже не засчитаются. Пожалуй, я не солгу, если скажу, что завтрашний прием попытка сделать хорошую мину при плохой игре…

Едва заметно пожала плечами, не обращая внимания на укоризненный взгляд подруги. Моей осведомлённости она не удивилась, как и тому, что я не афишировала лишний раз наличие у меня некоторой, совсем уж неучтенной информации. Увы, профессия обязывала быть в курсе всего…

Или всё дело в привычке всё контролировать?

– Мороз ты мой, ну хоть ты не нагнетай! – недовольно фыркнула рыжая. Но всё же не могла не признать наличие определённой доли истины в моих словах. – Хотя да, ты в чём-то права. Чувствую себя слепым котёнком, которого закинули в ведро. Карабкаешься тут, карабкаешься, а выхода-то, по сути нет… - помолчав немного, Анька хлопнула ладонью по колену. – Ладненько! Чего как не живые? У нас пижамник или как? Может, вдарим по винишку?

Я усмехнулась, глубокомысленно заметив:

– Истина, как говорят, в вине.

То, что под кодовой фразой «вдарим по винишку» может заключаться что-то ещё окромя собственно распития того самого вина, я искренне сомневалась. И даже ни капли не удивилась, когда сдав зевающего малыша родителям и освободив себя от всех лечебных масок и прочего непотребства, мы дружно решили предаться блаженному отдыху.

Всё же, завтрашний день обещал конфисковать у нас уйму нервных клеток и если сегодня не отключить мозг и не расслабиться, то далеко не факт, что завтра на этом самом приёме никто ничего не учудит.