Чтение онлайн

С точностью да наоборот!

– Хм, да сегодня у нас день открытий, как я погляжу, - недобрым тоном протянула Юлия, скрестив руки на груди. – То значит, не смей… То границы перехожу, понимаешь ли… Серьёзно? Границы? Да простите мне эту вольность, ваше нечестивое величество… Но похоже мозги у тебя работают исключительно после показательного челобития и воспитательной словесной порки! И чего ж ты тогда удивляешься, что каждый раз, стоит нам встретиться, я начинаю не с вопроса «Как дела, Дем?», а с истинного вопля души «Какого хироманта, Исаев?»? Слушай, Исаев, а это ведь чистой воды поросячество с твоей стороны. И не коси на меня таким удивлённым взглядом, не коси! Именно с твоей и именно самое натуральное свинство! – переведя дух, девушка взъерошила вновь волосы на затылке и продолжила, уже не так громко, зато не менее зло. – Ты мне одно скажи, бра-а-атик… Какого ж грёбаного икебастуса твой чёртов курятник… Который да простит меня цензура давно пора посадить за коллективное проститутство и организацию религиозной секты имени тебя великого! Так вот, какого суккулента, не в обиду всем кактусам мира, они своими куриными мозгами пришли к выводу, что лучший способ наставить тебя, родственник, на путь истинный и оградить от посягательств простой бюджетницы – это мать их итит найти меня в соцсетях, написать мне и облить меня же отборными помоями?!

Повисшую тишину можно было потрогать руками. А спустя пару секунд Исаев зло и недовольно выдохнул, переспросив:

– Они что? Я ж их…

– Ты их? Ты их расстроил, они обиделись, а я, что б их приподняло, приложило и придавило железобетонной плитой – прям святая Дева Мария, всю свою жизнь занимаясь наставлением заблудших душ богатеньких мальчиков на путь истинный! – маленький кулак с силой врезался в плечо Демьяна, заставив того недовольно поморщиться. – Но знаешь что, братик ты мой любимый? Я ни разу не святая. Я ни разу не Дева Мария и наставлять на путь истинный грешников, это, да простит меня церковь, тоже самое, что метать бисер перед свиньями. Абсолютно бесперспективное и нахрен мне не сдавшееся занятие. Особенно… Когда речь идёт о тебе!

– Убью, - мрачно оповестил Демьян, стиснув зубы и сжав кулаки так, что побелели костяшки.

– Меня? Не советую. Свидетелей много, да и не улыбается тебе с моим отцом разговаривать. Он ведь не посмотрит на деньги, родство и охрану. Он тебе рожу набьёт просто и от чистого сердца. А если поклонниц… - Исаева тонко усмехнулась и почти нежно пропела.
– Так чего ты ждёшь, братик? Или твой процессор не в силах переварить мои куртуазные речи?

Рыж неприлично хрюкнула, зажав рот рукой, что бы банально не заржать. Судя по лицу Полонского и подрагивающим плечам, у него наблюдались похожие проблемы. А вот Каралова, нисколько не скрываясь, посмеивалась, не обращая ни на кого внимания на гневные взгляды Демьяна.

– Ну и стерва же ты… - неприязненно протянул Исаев, обходя сестру по кругу и направляясь в сторону выхода.

– А у меня просто отличные учителя, бра-а-атик, - послышалось насмешливое ему вслед и Демьян, сам того не замечая, просто вылетел из кабинета, пылая праведным гневом и обидой.

А Юлия тихо хмыкнув, в повисшей тишине спокойным и даже миролюбивым тоном заметила:

– Два – один, братик. В следующий раз, может быть, сначала подумаешь, а потом уже делать будешь. А нет… Так я не против повторить.

Вздохнув, Каралова отлипла от Ефима и спокойно поинтересовалось:

– Это было необходимо?

– А то ты не знаешь, - фыркнула в ответ Юля, подходя к друзьям. Попутно она уцепила стоявшего около моего любимого кактуса Феди парня, утягивая его вслед за собой. – К тому же, это, может, и невежливо убивать репутацию братца в присутствии третьих лиц… Зато останься мы наедине, боюсь, убивала бы я отнюдь не репутацию и отнюдь не словами… Чугунная сковородка, это, знаете ли, оружие свободы и самовыражения… И очень весомый аргумент в споре с мужчинами! Жаль только в случае с Демьяном, мои старания вряд ли что-то радикально изменят, но тут уж увы… Ничего не поделаешь, да. А жаль!

Честно слово, я пыталась сдержаться. Вспоминала таблицу умножения, кусала губы, пыталась думать о чём-то отвлечённом…

Но словно специально, Юлия, подозрительно глянув на увлечённо чиркающего по листу бумаги парня, поинтересовалась как бы невзначай скучающим тоном:

– Меркурий, а поведай мне несведущей… Ты, что там так старательно конспектируешь-то? Перечень ошибок, которые никогда нельзя допускать при общении с разъярённой женщиной? Или пособие на избитую тему «Спасение утопающих дело рук самих утопающих?

А тот, не отвлекаясь от своего занятия, ляпнул, явно не подумав:

– Не, я составляю твоё завещание… На всякий случай!

Тихо хихикнула. Потом ещё и ещё. И вот уже терпение моё лопнуло, а выдержка помахал на прощание ручкой. Я засмеялась, откинув голову назад, и мне дружно вторили все присутствующие в кабинете гости. На глаза даже слёзы выступили, а живот сводило от непривычного веселья, но я смеялась легко и открыто, не обращая внимания на удивлённые и откровенно недоумённые взгляды, заглянувшей к нам охраны.

А когда всё же смогла успокоиться, тихо фыркнула, глядя весёлым взглядом на компанию танцоров, и миролюбиво произнесла:

– После такого выступления, я себе никогда не прощу, если мы не подпишем договор на любых ваших условиях. И да, - тут я широко, довольно улыбнулась, разведя руками. – Добро пожаловать в клуб!

Такое предложение было встречено одобрительными выкриками. И только Рыж, наклонившись ко мне поближе, тихо прошептала:

– Слушай, если наша охрана соберёт все записи с видеокамер в кабинете, то неплохо заработает на юмористическом сериале.

– Можно попробовать их опередить и первым забрать записи, исключительно в личную коллекцию, - тихо хмыкнув, я откинулась на спинку стула и покачала головой. – Иногда я всерьёз думаю, а не поторопилась ли я, записавшись в агенты этого филиала дурдома «Солнышко» и не лучше ли вернуться к старому, зато спокойному месту работы?

– Но? – Анька вопросительно вскинула брови, склонив голову набок.

– Но спустя минут пять я понимаю, что никуда мне отсюда не деться. И если это дурдом «Солнышко», то должен же кто-то тут быть санитаром, - я выразительно вскинула бровь, кивком головы кивая на Верещагина, нарисовавшегося в дверях так, что вряд ли его сотрёшь. Даже при всём моём желании.

Олег Геннадьевич в общее веселье не влезал, зато опять занял стратегическую позицию рядом с Федей. Мне уже прямо ох как любопытно, что ж у них у всех такая нездоровая любовь к суккулентам вообще и моему конкретному кактусу в частности?

Правда, вслух я этот вопрос задавать не стала. И пока народ активно общался и знакомился, занялась подготовкой договора для группы танцоров Караловой и Чаруша. Война войной, смех смехом…

Но кто-то же должен делать свою работу? Тем более, что на завтра у меня запланированы совсем другие мероприятия и мне будет банально некогда с этим разбираться.

От уже привычного пристального взгляда в исполнении одного зеленоглазого брюнета я даже не поморщилась. В конце концов, ко всему можно привыкнуть. Даже к такому чрезмерному вниманию. Вот ещё бы подсказал кто повод для него…

Цены бы ему не было!

Глава 6.

– Жертвы, - я криво усмехнулась, привычно заплетая волосы в косу и перетягивая их простой резинкой. – Все мы – жертвы. Вот в чём суть…

Почему у меня в голове с самого утра вертится именно эта фраза, я не знала. Зато была уверена на все сто, что она как нельзя лучше отображает моё настроение, моё состояние и…