Чтение онлайн

— Замолчите все! — Все оглянулись на него, и замолкли. — Мы собрались здесь, чтобы поговорить о важном.

— Да, о важном как раз таки и нужно поговорить! Адам, на тебе вся наша территория, не прошел и день с того момента, как ты занял этот пост, как в один из районов заявляется человек с наркотиками. Что ты скажешь нам всем об этом? Молодежь под угрозой, четверо погибло, остальные в больнице. Нужно немедленно найти того, кто это сделал!

— Да! Если ты решил навести тут порядок! И хочешь поставить запрет и мне, то тогда нужно найти того, кто осмелился на это. — Выдал Бразилец, говоря всерьез, выставляя себя, будто он ни при чем.

— Я нашел. — Засмеявшись, громко сказал Адам, смотря на Бразильца.

— Адам, нам не до смеха! Ты занял пост, это большая ответственность! — сказал Джаба Адаму серьезно, ударив тростью об пол.

— Я и в правду нашел его, и предатель среди нас. — «Смотря на Кайю», — сказал Адам, затем он обратился к Алекаю: — «Раздай каждому конверты с доказательствами и выведи все остальные на экран».

Все доказательства были выведены на экран, и в том числе запись с признанием Наиля.

Все переключили свой взгляд на Кайю Ди Виэйра.

— Двое парней из той компании, которые не попробовали эту дрянь, пришли ко мне и рассказали о человеке с тату в виде змеи. — Смотря на Джабу, говорил Адам. — А кто у нас метит своих людей такими татушками? — Смотря на Старика Ди Виэйра, сказал я. — Да! Точно вы!

Бразилец моментально побледнел, его глаза забегали, он не знал, куда себя деть, и он так же прекрасно понимал, что отсюда он не выйдет просто так.

— Все вышло из-под контроля, говорю же вам. Кайю Ди Виэйра не следит за своими сыновьями, и, как только он приехал, в этот же день вечером их человек продал нашим молодым ребятам кокаин. Из двадцати четырех восемнадцать в коме, четверо погибло от передоза, и двое живы только потому, что не приняли ничего, пришли и рассказали всё мне, молодцы. Мы нашли того человека и проучили его как следует, он сбросился со скалы. Я больше не стану ничего терпеть! Особенно неуважения! Вас никто не тронет из присутствующих, сеньор. Последним поступком вы очень сильно задели меня за живое, и в этот раз на совете я исключаю вас как старейшину из нашего совета и ваших детей из нашего круга навеки! Считайте это подарком, что вы уходите отсюда живым. Алекай и Азариас сопроводят вас до аэропорта.

Все старейшины косо и злобно смотрели на него, а кто-то даже и плевал в его сторону. Вокруг снова начался шум, кто-то пытался налететь на него и прикончить, некоторые достали ножи, оружие, но Адам остановил их, переключив всё внимание на себя.

Кайю поднялся с места и, вытащив оружие, мужчина сделал двойной выстрел в сторону Адама, а затем, не медля, выстрелил и себе в голову. Мужчина рухнул на пол, оставляя следом огромные лужи крови, он моментально лишил себя жизни.

— Вызовите полицию! Иди и сними записи с камер видеонаблюдения для доказательств, что это не мы его убили. — Крикнул Адам Никону.

Поначалу я даже не понял, что произошло. Кучи разделили надвое: кто-то сбежался в сторону Кайю, а кто-то побежал ко мне. Мне хотелось на улицу, выйти на свежий воздух, и я, проходя через всю эту толпу, наконец-таки вышел, держа рукой, пытаясь остановить кровоточащую рану. Меня будто ударили кувалдой со всей силы в плечо. Прожигающая сильнейшая пульсирующая боль одолела меня, холод в теле и резкая головная — вот что потом я почувствовал, а затем всё начало неметь. Я шел в сторону машины, чувствуя, что меня начинает покачивать.

— Адам! Стой! Сейчас скорая приедет! Ты куда?! — Догнав Адама, кричал ему Алекай, держа в руках тряпки.

Адам обернулся к нему, тяжело дыша, дойдя до машины, облокотившись об неё. — Я не поеду ни в какую больницу, вези меня домой!

Алекай подбежал к нему и, убрав его руку с раны, приложил туда тряпки. — Ты с ума сошел?! Нет! Ты много крови потерял!

— Я сказал, вези меня домой! Звони Хрусталину, пусть берет все необходимое и выезжает ко мне прямо сейчас!

— Тебе требуется хирургическое вмешательство! Без анестезии никак!

— Я выдержу, братишка, поехали.

Алекай не на шутку испугался за меня, отчего немного поднялось настроение. Я сел на заднее сидение, придерживая участок раны. Во время дороги Алекай продолжал со мной разговаривать, ехать нам оставалось недолго.

— Я должен сказать дома, что тебе нужен уход. — Сказал Алекей.

— Ты никому не скажешь о случившемся! Айле ни слова!

— Тогда наймем кого-нибудь тебе из больницы, сейчас скажу Хрусталину, чтобы прихватил какую-нибудь медсестру с собой.

— Не надо мне никаких медсестер! Я позову Алифнет.

— Ты же сказал не говорить никому. — Смотря на него в отражение зеркала, говорил Алекей.

— Алифнет можно, она никому не скажет. — Тяжело вздохнув, сказал он, чувствуя слабость.

На душе было беспокойно, мысли из головы об Адаме не давали мне покоя.

Я знала, что это за люди и то, с чем борется Адам. Его мечта побороть преступность по торговле наркотиками далась ему легко с другими, но не с сыновьями сеньора Ди Виэйра. Эти бразильцы не успокоятся и просто так не отстанут от него — это точно. Особенно для семьи Ди Виэйра эта семья не знает, что такое слово «нет». Этого слова для них просто не существует в жизни, и они будут готовы пойти на всё, чтобы убрать с пути любое препятствие, которое будет мешать их делам.

Я сразу же поднялась в свою комнату, зажгла ладан, начала читать молитвы, чтение которых продлилось для меня незаметно до самого утра. Так долго я никогда не молилась, наверное, всё это из-за моего внутреннего страха, я до чертиков боялась потерять Адама, и в молитвах я просила Бога лишь об одном — «уберечь любимого от всего плохого».

На часах было приблизительно часов семь, и, закончив чтение молитв, я доползла в сторону кровати и, сама того не понимая, как мои веки слиплись, я тут же уснула, провалившись в долгий и глубокий сон. Сон, который я никогда не забуду.

Я оказалась в тёмном лесу совершенно одна. Босая, вокруг ничего не было видно, одета я была очень легко, в тонкое платьице белого цвета. По погодным условиям чуть позже я поняла — это зима. Холод окутал меня, кожа покрылась мурашками, крупные хлопья падали на землю ночного леса, также касаясь и меня.

— Почему я здесь одна? — громко спросила я. — Я хочу уйти, мне страшно.

Затем что-то свыше ответило мне:

— Ты не одна, я покажу тебе дорогу. Но с условием, если ты готова отдать мне то, что для тебя дорого в этой жизни.

— Нет, любовь в обмен на выход из темноты — на такое я не согласна.

— Тогда ищи дорогу сама, и домой, и к любимому. — Ответил мне грубый хриплый голос громко эхом.

И перед моими глазами, прерывая темноту, резко показались четыре тропы: первая тропа была из чистого огня, который полыхал, вторая тропа была из чистого переливающегося острого стекла, третья была из острых ножей, которые лежали по всей тропе горизонтально, ну и четвертая тропа была из расплавленного свинца.

Нужно было как-то выбираться, и я выбрала третью тропу. Стоило мне ступить на эту тропу, как я почувствовала, будто меня кто-то щекочет, и из пятки шла кровь, и, к большому удивлению, боли не было. Я продолжила идти, оставляя кровавые следы своих ног за собой. Дошла до конца тропы, и затем снова выбор: «Дом или дорога к любому?».