Чтение онлайн

Огненный хлыст перерубил стальной прут купца, укоротив его почти наполовину. Сам Михаэль подволакивал ногу, по бедру которой вскользь прошелся тот же хлыст. Он прекратил активные действия и ограничился тем, что отвлекал колдуна, пока юный фон Граусбург стойко сдерживал Николауса-воина, остервеневшего в пылу схватки. Откуда у последнего было столько сил или откуда он ими подпитывался, можно лишь было догадываться. Невероятно быстро переместившись к еле переводившему дух донельзя уставшему юноше, колдун нанес ему укол в плечо и тут же прямым ударом ноги отпихнул спешившего на помощь Михаэля.

Колдун надвигался на повалившегося юношу, ощерившись в отвратительной улыбке. Между его губами растянулись матово-белые полоски слюны, Николаус-воин фыркнул и сказал:

– Пожалуй, тебе достаточно. С тобой я закончу прямо сейчас.

Он вздрогнул, застыл и, как-то удивленно ойкнув, стал поворачиваться. Одежда на груди была цела, но стремительно окрашивалась потоком крови. Недоуменно посмотрев на юношу, потом на купца, колдун перевел взгляд на седовласого князя, избивавшего Хорста и отмахивавшегося от Эльзы, как от назойливой мухи.

– Господин, это же не серьезная рана, да?
– с детскими интонациями в задрожавшем голосе спросил воин, осел на колени и замертво упал вперед.

Из его спины торчала чья-то шпага, пробившая сердце.

– Ты ошибся, - шепнул Виллем-колдун онемевшему писарю, отбрасывая пустые ножны.
– У меня есть душа.

Князь перестал душить мельника и грубо оттолкнул Эльзу. Он стоял и молча смотрел, как к нему, еле держась на ногах, с разных сторон плелись путники. Михаэль Бреверн извлек из трупа шпагу, молодой фон Граусбург поднял свежий стальной прут, Хорст с окровавленным лицом подползал к оброненному клинку, а Эльза уже подобрала ритуальный кинжал. Седовласый оценивал, с кого следует начать, кем стоит прикрыться, а кого можно окончательно измотать, не вступая в поединок. Его резвые расчеты прервал Виллем-колдун:

– Нергалы, князь. Вы совсем забыли про них. Взгляните.

Ястребоголовые твари больше не кружили над головами, а смирно сидели по стенам на каменных выступах, не сводя глаз с людей.

– Чувствуете?
– продолжил уродливый чародей.
– Время вышло, и нам пора.

– Черта с два!
– прогремел угрожающий бас князя, остановившего свой выбор на женщине и теперь ринувшегося в последнюю атаку, чтобы хоть у кого-то отнять жизнь.

Он не добежал. Нергал с приметной полоской бледно-рыжих перьев на шее взлетел, на этот раз абсолютно бесшумно, спикировал и, выставив вперед лапы, пронесся сквозь тело колдуна. В его когтях пульсировал сгусток чистой энергии неприглядного серого цвета, внутри которого перекатывались чернильно-черные полосы.

Ястреб скрылся из виду, издав на прощанье клекот, давший команду остальным нергалам. Кто-то проскочил сквозь тела мертвецов, вырвав их души, другие поднялись пестрой воронкой и направились в сторону самого темного угла подземелья, где чернокнижник Пауль сжался в судорожно трепетавший комок, закрыв глаза, и шептал что-то от страха. Его невозможно было узнать.

Виллем-колдун приблизился к нему и сел рядом, сказав:

– Вот и все. Время расплачиваться за ошибки.

Неисчислимое множество крылатых существ, похожих на гигантских ястребов, накрыло два тела и спустя короткое время взвилось вверх, оставив перекрестку миров только пустые оболочки чародеев.

Глава пятьдесят вторая

– Кто-нибудь, помогите мне подняться, - едва не заплакал нотариус Пауль Рейхенштейн, как только нергалы улетели.

Путники подошли и первым делом осмотрели нотариуса, выглядевшего бледным сверх всякой меры, испуганным, но уже не паникующим. Пока Николаус и Михаэль помогали ему встать на ноги, а Эльза заботливо поправляла его одежду, местами прожженную углями от опрокинувшейся жаровни, он торопливо и жалобно объяснял, что не смог справиться с оцепенением, несмотря на все советы писаря. Даже когда погибла колдунья, и нотариус ощутил, что чары спали, у него все равно не получилось совладать с собой.

– Мне было так жутко, - жаловался Пауль.
– Сначала от осознания беспомощности, потом, начав чувствовать тело, но по-прежнему не управляя им, стало жутко и омерзительно от того, что подвел вас и не сражаюсь рядом. Чем больше я переживал, тем шире распространялась во мне предательская слабость.

– Вам не в чем оправдываться, - похлопал его по плечу Хорст.

– Есть, конечно, есть. Может показаться, что я струсил...

– Никто так не думает, - прогрохотал голос Малаха Га-Мавета.

Покрытая сетью трещин стена выбросила тонкие струйки густого дыма, которые спутались в фигуру, распростершую огромные крылья. Дым рассеялся, ангел смерти направился к путникам, складывая крылья в черный плащ и укутываясь в него.

– После смерти колдунов перекресток разрушается гораздо быстрее, - предупредил он.
– Очень скоро те части, из которых он сложен, вернутся в свои реальности, и здесь ничего не останется, как в пузыре воздуха на поверхности воды, готовом лопнуть в любой момент.

– Значит, нужно убираться отсюда. А где Виллем?
– растерянно спросил Пауль Рейхенштейн, озираясь.

Корчившийся писарь с серо-синим лицом, представлявшим собой маску боли, выглядел весьма плачевно. Каких-то ран на нем не обнаружилось, но всем было очевидно, что он получил очень серьезные травмы внутренних органов.

– Вот, упал. Неудачно. Сам не пойму, - еле выговорил Виллем, сопровождая оханьем и стоном каждое слово в своих коротких фразах.
– Не пойму, как так получилось.

– Виллем! Виллем, - закрутилась около него Эльза Келлер, боясь прикоснуться, чтобы не вызвать новых приступов боли.

– Мне, наверное, стоит собираться с вами?
– вымученно улыбнулся писарь, обращаясь к ангелу.

Путники перевели взгляды на Малаха Га-Мавета и испытали прилив облегчения, когда тот ответил:

– Не спешите.

– Вот видите, Виллем, - принялся утешить писаря Николаус.
– Все обойдется.

– Мы встретимся через три дня, - не заметив слов юного фон Граусбурга, заканчивал ответ Виллему ангел смерти.
– Может быть, и через два. В том случае, если вас решат отвезти к лекарю, дорогу вы не перенесете.

Воцарилась гробовая тишина, кажется, даже стены подземелья перестали издавать треск и шорох. Напряжение нарастало, и первой сдалась Эльза, разрыдавшись в объятьях мужа:

– Как же это, Хорст? Почему?

– Вы знали, что так получится?
– спокойно спросил Михаэль Бреверн у Малаха Га-Мавета.

– Не совсем знал.

– Предполагали, - угадал Николаус.
– Этот ваш стройный и строгий анализ.

– Да, - ответил ангел.
– Анализ всех вероятностей.

– Предполагали с самого начала?
– уже не так спокойно поинтересовался купец.