Чтение онлайн

– На месте, - доложила Анна.

Она побила свой прежний рекорд и добралась до точки за восемь минут. Снова все повторилось: ворота, луч, бомба. Так прошли следующие три часа.

– Восемнадцать бомб установлены, еще две, и можно сматываться, - облегченно произнес Лавр. Именно в этот момент компьютер известил о приближении основного флота противника, из аномалии шла вторая волна.

– Расчетное время прибытия?
– запросил он результат.

– Сорок восемь минут, - доложил бесстрастный голос.

– Успеем, - прибавив скорости и вцепившись в штурвал так, что пальцы побелели, произнесла Анна.
– Меня больше беспокоит вопрос, почему они не оставили здесь никакого прикрытия. Ведь аномалия - стратегический объект.

– Может, они уверены, что ей ничего не угрожает?
– предположил Лавров. – Их передовые силы вышли и погнали наш флот прочь, «Гагарин» не появился, аномалия устойчива, а следом идет основная волна, ей по силам смести любого, кто здесь появится.

Анна остановила корабль и несколько секунд обдумывала сказанное.

– Может ты и прав, но я думаю, что это бред. Мы на месте, выгружайте гостинец.

Арсений кивнул и отдал приказ.

– Двадцать шесть минут, - произнес он, - успеешь?

– Я буду там через семь, - уверенно ответила девушка и, выжав из корабля максимум, рванула к последней точке.

Здесь уже почти не было обломков, «Гагарин» вышел за пределы поля боя, только в стороне болтался разорванный пополам одинокий перехватчик Су-230 «Шквал». Арсений еще подумал, что, если потом будет возможность, он подберет его, там слишком много ценного.

Анна сдержала свое слово и оказалась в точке выброски через шесть минут сорок секунд.

– Выгружайте и уматываем, - скомандовал Лавров.
– Они выйдут из аномалии через девятнадцать минут.

– Ворота застряли, - раздался обеспокоенный голос Сергея.

– Делай, что хочешь, но через десять минут мы должны уматывать отсюда на всех порах.

– Что делать, наружу лезть надо, - возмутился тот.

– Ты жить хочешь?
– поинтересовался Арсений.
– Если хочешь, то хоть с бубном вокруг них пляши, но чтобы через девять минут бомбы в нашем трюме не было.

– Пошли, - раздался спустя несколько секунд облегченный голос механика, - на последней выгрузке в механизм попал обломок, шестерни его перемололи. Запускаю последнюю посылку.

Арсений посмотрел на экран, спаренные сигары, обвешанные модулями, выплыли из ангара, повинуясь силовому лучу.

– Мы закончили, валим, - истерично и совсем не по интеллигентному заорал Цукерман.

– Анна, прочь отсюда, - поддержал его Лавров, - через десять минут тут так рванет, что мало не покажется.

Но ас-пилот Шахова не нуждалась в подобных указаниях, дверь ворот еще поднималась, а она врубила полный газ и на пределе двигателей взяла с места в карьер. «Гагарин» взбрыкнул так, что даже Арсений с трудом удержался в кресле, остальные, наверное, по всему трюму разлетелись, хорошо, если отделались шишками, хуже, если переломами.

– Максим Янович, каково безопасное расстояние?
– обнаружив прибежавшего на мостик академика, спросил Арсений, тот был помят, видимо, в результате маневра Анны, очки треснули, и он их придерживал одной рукой, чтобы не свалились.

– Шестьдесят тысяч, иначе, выгорит вся электроника.

Арсений посмотрел на таймер, отсчитывающий время до взрыва, и на расстояние.

– Мы не успеем, - подвел он итог. – Максимум, уйдем на сорок тысяч.

– Тогда заглушите все системы, обесточьте корабль, может, и пронесет. Подобные испытания не проводились, не хватило времени, - вполне человеческим голосом предложил Цукерман.

Арсений посмотрел на часы.

– Анна, останавливайся.

Девушка послушно начала тормозить, а Арсений уже барабанил по сенсорам, отключая одну секцию за другой. Вскоре везде погас свет, прекратила вибрировать система жизнеобеспечения за стеной, корабль умер.

– Страшно, - неожиданно произнес академик.
– Никогда не боялся темноты, а вот теперь страшно.

Арсений смотрел в иллюминатор прямо на аномалию и мысленно отсчитывал последние секунды, пятьдесят тысяч в космосе, это почти прямая видимость и, если верить Цукерману, то вспышку увидят даже на ближайшей планете, до которой почти десять миллионов километров.

Огромная энергетическая цепь пронеслась от одного края аномалии до другого, а потом потекла в разные стороны, поглощая за доли секунды сотни километров космического пространства. В одно мгновение она захлестнула висящего в пустоте «Гагарина». И пошла дальше, но корабль остался цел. Арсений видел, как по корпусу бегают тысячи энергетических разрядов, интересно, пережила ли электроника этот удар или нет? Он щелкнул тумблером и попытался запустить оборудование на мостике, но ничего не произошло. Вкруг осталось все также темно.

– Я так понимаю, мы поджарились, - раздался от дверей голос Цукермана.
– Никогда не думал, что сдохну вот так, посреди космоса на мертвом корабле.

Арсений достал фонарь и зажег его.

– Подождите помирать, профессор. Если у вас есть желание, могу выдать вам фонарь, проверите аппаратуру в рубке, поищете сгоревшие схемы, а мы с Сергеем осмотрим энергоцепи корабля.

– Конечно, товарищ капитан, сделаю все, что будет в моих скромных силах, - вполне серьезно сказал Цукерман.

– А я помогу, - ответила Анна, - за годы службы многому научилась.

– Хорошо, на вас мостик, - согласился Арсений.
– А вот и Сергей.

На пороге появились члены экипажа «Гагарина», вооруженные фонарями.

– Вику повезло, - заметил главный механик, - вовремя отключил основной блок питания и подставил резервный, но теперь его менять придется.

– Сменим, теперь давайте займемся делом. Вик, на тебе системой жизнеобеспечения, мы с Серегой пройдем по всей энергоцепи, до самых силовых установок. Все, начали.

Через час все люди, присутствующие на корабле, собрались в трюме, рассевшись, кто на чем, они слушали доклад Лавра.

– У нас сгорело несколько участков энергоцепи. На корабле есть все, чтобы исправить этот недостаток, тогда мы сможем запустить мостик, силовые установки, двигатели, возобновить подачу электричества. Короче, сможем лететь.

– Неплохо, я думал, будет хуже, - произнес незнакомый голос из темноты.

– Будет, - пообещал Арсений.
– Теперь плохие новости: сгорели несколько ключевых элементов системы жизнеобеспечения и заменить их нечем, воздуха и воды больше не будет. По подсчетам нашего уважаемого Максима Яновича на том, что наработано, мы протянем чуть больше восьми часов.