Чтение онлайн

Она словно услышала. Или он сказал это вслух? Рот закрылся, глаза вернулись к своему обычному размеру.

А потом она сделала маленький шажок вперед. Совсем малюсенький. И еще один. А потом еще. А потом ее голова ткнулась Блэку в плечо.

И время снова пошло.

====== Глава 19 ======

Комментарий к Глава 19 * В Камне (и вроде бы где-то еще, но точно память слишком долго перебирать) Гермиона вернулась с каникул раньше, чем начался семестр. А в Ордене вся компания собиралась остаться, но уехала. К тому же, часть студентов – совершеннолетние. Из чего я делаю вывод, что перемещения, в принципе, регулируются, скорее, родственниками, и суть каникул в том, что замок просто МОЖНО покидать. Из ворот – тем, кто имеет разрешение находиться в Хогсмиде, и со станции (посредством телег или под конвоем) – всем остальным.

Вроде как ушел – отметился, вернулся – отметился.

Имхо, это логично, чай, школа, а не тюрьма.

Немного бесполезной информации по поводу странности факультетов «по морали». Еще один из бесчисленных косяков надмозгов. В оригинале они дома – house. В русской культуре такой вещи нет, я полагаю, из-за отсутствия в истории нормальной аристократии, это все от них пошло – “Чума на оба ваши дома” и все такое. А в английской – есть. И оно не имеет отношения к специализации. Для примера, Оксфордский университет состоит из 38 колледжей и 6 общежитий. Колледжи – это «просто» общаги, каждая со своим бриджем и леди, что-то вроде клубов, а общежития – общаги (!)религиозных орденов(!). Их, кстати, можно менять, при желании. И учиться при этом на кого угодно.

Глава 19

«Хаос это порядок, который нужно расшифровать»

(с) Жозе Сарамаго

Мир обезумел. Слетел с орбиты.

И одновременно пришел в норму.

Это было не с ним. Гарри Поттер, мальчик из чулана, чья курточка вечером всегда лежала в углу школьного гардероба, не мог вот так стоять в коридоре и обнимать Гермиону Грейнджер, девочку из библиотеки, которая наизусть знала Историю Хогвартса и плакала в женском туалете.

Но Гарри Блэк, парень, неделю назад вышедший против дракона и победивший – мог обнимать Гермиону Грейнджер, девушку, которая не боялась заступиться за мышь перед Аластором Муди. Потому что – вдруг осознал он, крепко вцепившись ей в плечи ногтями, – они и создали друг друга такими. Собственными упрямством и совестью. Участием, где-то мягкостью, где-то жесткостью.

И она его – гораздо больше. Она вообще всегда была куда больше чем он.

Гарри – ты великий волшебник.

Чушь собачья.

Гермиона всхлипнула и он дернулся. Все внутри замерло.

– Герм? – хрипло окликнул он ее.

Она только помотала головой.

– Гермиона? – он начал паниковать.

– Всё хорошо, Гарри. Я просто... Всё хорошо, – повторила девушка и потерлась лицом о мантию, стирая слезы.

Блэк все-таки разжал одну руку, словно выдирая ее изо льда, и приподнял ее лицо за подбородок. Это было ново, за гранью которая раньше между ними лежала. Теперь ее не стало, и уже по одному этому он понял, что поднявший, было, голову страх беспочвенен. Гермиона улыбнулась, и Блэк, непроизвольно – тоже. Но почему она плачет?

Он провел пальцем по подбородку, и это опять было новое ощущение. Кожа смешно цеплялась и чуть-чуть тянулась за пальцем, а потом соскакивала. Палец зацепился за шрам – а вот он, напротив, оказался каким-то неестественно гладким. Какой идиот решил, что он ее портит?

– Это от нервов. Правда, всё хорошо.

Гарри помолчал, водя пальцем туда-сюда, а потом всё-таки спросил.

– Я понимаю, что это тупой вопрос, но… это было «да»?

Она издала короткий смешок, прозвучавший немного странно, учитывая слезы, и посмотрела куда-то в сторону.

– Да, Гарри, это было «да».

Блэк резко выдохнул. Потом выдохнул еще раз. А потом запрокинул голову и засмеялся. Этот мир только что стал невероятно прекрасным местом.

Остаток дня они провели просто бродя по коридорам, крепко ухватившись за руки. Блэку все казалось, что если он выпустит ее ладонь хоть на мгновение – то проснется. Наверное, навстречу кто-то попадался и, возможно, даже что-то говорил, но если это было и так – он не запомнил. И они говорили. О какой-то ерунде. Об однокурсниках, об уроках, о погоде, даже о квиддиче. И друг о друге. Гарри неожиданно осознал, что почти ничего не знает о девушке, идущей рядом, при том, что она знала о нем абсолютно всё.

Она жила в Кроули. До десяти лет у нее жил кот. Его звали Батлер. И ей нравился Батлер. И не нравился Бёрнс. Гарри почти не читал Бёрнса и совсем не читал Батлера.

И это предстояло исправить.

А потом он все-таки набрался храбрости еще раз и поцеловал ее. И это не было похоже на яблоко. Это вообще ни на что не было похоже.

Из головы вылетел даже Бал. Блэк вспомнил о нем только вечером, когда они, наконец-то, устав, уже шли к гостиной.

– Пойдем вместе?

– Куда? – не поняла Гермиона.

– На Бал.

Она уставилась на него с изумлением, и он поспешно добавил

– Я просто на всякий случай.

Перед портретом они на мгновение остановились, переглянулись, дружно посмотрели на руки, так и сплетенные в замок… и не стали ничего менять.

Когда они вошли, на них тут же устремились взгляды, и Гарри только сейчас понял, что они пропустили Заклинания. Гермиона Грейнджер прогуляла урок. Завтра наступит апокалипсис. Впрочем, теперь это его не особенно пугало. Пусть наступает. Гарри Блэк дает добро.

В кресле сидел Рон и лениво листал Квиддич сквозь века. Поднял голову и, прищурившись, изучил друзей, усевшихся на диван. Немного хищно улыбнулся и, заложив книгу пальцем, поинтересовался

– Целовались? И как это было?

Гарри открыл рот, покосился на Гермиону и закрыл его обратно. Девушка покраснела.

– Мне кажется, это не твое дело, Рон.

Улыбка с лица Рона пропала, и он серьезно посмотрел на них. На какую-то секунду у Гарри случилось что-то с глазами – ему показалось, что перед ним сидит Билл.

– Тебе кажется, Гермиона. Учитывая, сколько дряни с нами происходит, я думаю, мы должны знать сильные и слабые стороны друг друга. – Он снова раскрыл книгу и уставился в нее. – В общем-то, я просто хотел уточнить, вместе вы теперь или нет.

Это точно Рон? Может, кто-то напился оборотного зелья и проник в гостиную Гриффиндора?

– Мы вместе, – подтвердил Гарри.

– Супер. Дин! – неожиданно гаркнул Уизли, так, что Блэк вздрогнул. Томас, что-то сосредоточенно писавший в дальнем углу комнаты, поднял голову. – Ты просрал.

Наваждение тут же рассеялось. Определенно, это был Рон.

Как ни странно – это оказалось как бы не хуже, чем было до этого. То есть, конечно же, это было во сто крат лучше, но действительность размазалась окончательно. Два дня прошли как в тумане. Гарри вообще плохо соображал, что происходит вокруг, во всем мире существовал только один четкий предмет.

Слизеринцы почему-то возликовали, кажется, усмотрев здесь что-то для себя приятное, но быстро поняли, что ошиблись. В ответ на очередную остроту Блэк просто мазнул по Малфою рассеянным взглядом. До него даже не дошло, что именно слизеринец сказал.