Чтение онлайн

– Готово.

И тут я поняла, что вокруг подозрительно тихо – только дождь шумел. Не было слышно ни восхищенных возгласов, ни аплодисментов. Я увидела, что хозяйка тела стала призрачной сущностью, сотканной из душ хунь и по. Она парила над моим надгробием и смотрела на меня, потрясенная и подавленная:

– Ты… ты украла мое тело?

И тут до меня дошло. Кажется, так оно и было. Я взмахнула рукой.

– Не суетись, тело еще твое. Только… – я приблизилась к призраку Чжиянь, улыбаясь. – Сестренка, сначала ответь на несколько моих вопросов.

Девушка немного неловко потерла руки.

– Какие еще вопросы?

– Ты культивируешь небесный путь. Очевидно, что ты ученица праведной школы. Но только что сказала, что хочешь пойти к горе Праха, чтобы встать на демонический путь. Почему?

Чжиянь на некоторое время замолчала. Ее миндалевидные глаза затуманились, во взгляде читалась ненависть.

– Совершенствоваться на пути небожителя трудно, я хочу найти более быстрый способ. Я хочу культивировать путь демона, чтобы отомстить.

Я скрестила руки на груди:

– Отомстить?

– Глава школы Зерцало сердца, Лю Вэй, убил моего отца… – она крепко сжала кулаки и стиснула зубы. – Я хочу заставить этого старика заплатить кровью за свое преступление!

Я взглянула на бесчувственного парня, лежащего рядом в луже грязи:

– Он ведь тоже из школы Зерцало сердца. Что вас связывает? Думаю, он влюблен в тебя.

Чжиянь помрачнела.

– Мой отец и Лю Вэй были лучшими друзьями. Я выросла в школе Зерцало сердца. Он… младший сын Лю Вэя, Лю Цанлин. Мы с детства были помолвлены. Кто бы мог подумать… Когда я решила пойти по демоническому пути, он погнался за мной, пытаясь помешать мне взобраться на гору Праха.

Я кивнула. Оказывается, это история о лютой ненависти и несчастной любви.

– Так он нагнал тебя только у горы Праха?

Чжиянь подняла голову и уставилась на меня, слегка сбитая с толку:

– Это подножие горы Праха, разве ты не знала?

Я… действительно не знала!

Неприкаянные души, которые проплывали здесь, никогда не говорили мне, что это гора Праха. Горная цепь растянулась на несколько сотен ли, и каждая вершина имела собственный неповторимый ландшафт. Даже прожив здесь сто лет, я так и не смогла полностью изучить эти места.

Этот Уродец в самом деле похоронил мое тело у горы Праха, он…

Он действительно ненавидел меня, желая, чтобы я день и ночь смотрела на горные пики, ослепленная его успехами! Ну и сволочь!

К его сожалению, продумывая свой хитроумный план, он не учел того, что я не узнаю, что это гора Праха, а значит, и не буду знать, как близок мой дом! Ха! Осмелился издеваться надо мной! Ну посмотрим еще, кто будет смеяться последним!

– Я уже добралась до врат школы Десяти тысяч убиенных, но не успела войти, как Лю Цанлин поймал меня…

«Ты добралась до врат моей школы, но позволила кому-то из школы Зерцало сердца похитить себя? А чем в этот момент, интересно, занимались стражи у врат? И этот Уродец имеет наглость говорить, что хорошо управляет моей школой?!» – я была немного зла на столь легкомысленное правление Мо Цина.

Чжиянь уставилась на меня с того места. Она уже успокоилась. Посмотрев на надгробие позади себя, потом на меня, завладевшую ее телом, девушка спросила:

– Что насчет тебя? Кто ты такая, почему тебя похоронили здесь, под безымянным надгробием?

– Я… хм… – я изогнула губы в легкой улыбке. – Меня зовут Лу Цюн, но куда более известна я под именем Лу Чжаояо. Ну, ты знаешь, та, кто основала на горе Праха школу Десяти тысяч убиенных…

– Де… демоница, – Чжиянь пришла в ужас от моих слов.

Я любовалась выражением ее лица, удовлетворенно кивая головой:

– Верно, та самая демоница.

Я заметила, как она судорожно сглатывает, хотя и знала, что у призраков слюны нет. Теперь, когда кто-то вновь смотрит на меня испуганно и почтительно, я пришла в хорошее расположение духа, и воспоминание о прошлом унижении, которое я испытала на Призрачном рынке, было немедленно и яростно стерто.

– Никто в Цзянху не мог найти твое тело. Оказывается, ты была похоронена здесь… – тихо сказала Чжиянь. – А кто тебя здесь похоронил?..

Я уже собиралась ответить, но вдруг услышала шаги, доносящиеся издалека сквозь шум дождя. Тело Чжиянь было слишком слабым, и я не могла слышать звуки на большом расстоянии; я тут же использовала магическую технику, сотворив Ухо-Тысячи-Ли, и швырнула его вперед. Будто разорвав густой туман Земного царства, Ухо вобрало в себя далекие отзвуки.

«Глава, они вторглись на запретную территорию. Наши адепты у горы не видели, чтобы они выходили. Без сомнения, нарушители еще там».

«Почему не остановили их?»

Этот холодный тон, этот глубокий голос с легкой хрипотцой – я сразу узнала его, это был Мо Цин.

Я скривила губы в подобии улыбки. «Прекрасно, ты пришел как раз вовремя!»

«Глава, вы дали указание не убивать без разбора…»

«В другом месте, конечно, нельзя. Но тех, кто вторгается на запретную территорию, независимо от причин, следует убить».

«Слушаюсь. Я обязательно запомню».

«Как только все будет улажено, отправляйся в зал Наказаний, чтобы получить свою кару».

Каким величественным он стал теперь! Я холодно усмехнулась про себя, а потом c хрустом размяла шею и пальцы, избавляясь от скованности. Чжиянь не сводила с меня глаз.

– Что ты собираешься делать? Разве ты не сказала, что после того как я отвечу на твои вопросы, ты вернешь мне тело? – она казалась немного встревоженной, возможно, потому, что вспомнила обо всем, что я творила при жизни. – Ты что, собираешься отказаться от своих слов?

Я не сводила прищуренных глаз с тропинки, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену дождя, и услышала звук приближающихся шагов.

– Чуть раньше ты спрашивала, кто похоронил меня здесь? – сказала я. – Ну что ж, смотри сама.

Как только я закончила говорить, вдали показался Мо Цин, облаченный в темную одежду.

– Это… это же глава школы Десяти тысяч убиенных… Ли Чэньлань…

Ах, так его настоящее имя Ли Чэньлань! Я едва слышно рассмеялась. Сын Повелителя демонов действительно должен носить фамилию Ли [12] . Когда мы впервые встретились, он ни в какую не хотел называться, и я чуть не сломала голову, пытаясь придумать ему имя. Вспомнив об этом, я осознала, что он с самого начала обманывал меня.