Чтение онлайн

Слов не хватало, чтобы передать наше счастье, и мы не говорили.

Я запустила пальцы в его рыжие волосы и беспорядочно гладила, захлёбываясь слезами. Он был потный, весь мокрый и холодный, но я была так рада в то мгновение, что ни за что не хотела бы оттолкнуть его. Наверное, со стороны мы выглядели смешно. Я ощущала чужие взгляды, но мне было плевать. Хотелось кричать о нашем счастье на всю Ёрстрарику!

Молча Зиг подхватил меня и положил на плечо. Я охнула и обняла его шею. Муж потащил меня в шатёр под свист своих людей. Неловкость заставила вспыхнуть мои уши. Зиг распахнул полог, вошёл в палатку, пряча меня от чужих глаз, и бросил на одеяла. Стал быстро снимать платье, которое так старательно надевала Беатрис. Добравшись до голого тела, Зиг погладил мой животик кончиками пальцев.

— Ты уверена, Китти? — хрипло шепнул он, вскинув взгляд. Зиг уже не плакал, доля сомнения таилась в его здоровом глазу.

— Да, — всхлипнула я. — Мне тоже не верится, любимый. Мы смогли. Господь нам помог.

Князь снова усмехнулся и обнял меня, накрывая собой. Шептал в ухо, что завалит подарками, что я его сокровище. Я таяла в его руках и верила. Верила, что ни раз порадую его добрыми новостями. В тот миг я мечтала подарить ему столько детей, сколько смогу. Молила Старую Мать помочь мне и наделить женской силой.

— Я должен принести жертвы богам, — заметил Зиг, поглаживая мою грудь после близости. Он заметил: — А тут стало побольше.

— Я же беременная, конечно. А ещё мне так плохо… — пожаловалась я. — И как Беатриси живёт с этим уже столько времени?

— Ты справишься, моя весна. Боги, я счастлив! — он помолчал немного, а потом хмуро сказал: — Осталось выиграть дурацкий поединок. И нет, Катерина, я не брошу эту затею. Даже не начинай. Мой сын получит богатое наследство.

Я прикусила язык, ведь и правда собиралась уговаривать его закончить войну. Мне стало тревожно. Вдруг наш ребёнок никогда не увидит своего отца? Лишь услышит о нём, прочитает в легенде Исака? Я не хотела этого. Я очень хотела вернуться в Бергсланд и жить, словно мы простая семья.

Зиг оставил меня, чтобы провести очередной, но последний совет. Уже был вечер. Я сидела в палатке одна, освещаемая масляным фонарём. Есть не хотелось. Меня тошнило от запаха еды. Гуди вышел, я отослала его. Сидела на одеяле, обнимая колени, и думала, как мне завтра не сойти с ума от ужаса. И не выкинуть что-нибудь этакое на поединке.

Тогда, на переговорах во дворце императора Льва, я не собиралась говорить. Мне даже стыдно вспоминать, что я влезла, столь неприлично и невежливо. Я должна благодарить, что меня не выставили за дверь!.. А я ещё посмела открыть рот. Просто в тот миг во мне словно огонь вспыхнул. Вскипело природное чувство справедливости. Я поняла, что если промолчу, то эти чудовища уничтожат страну. Уничтожат сотни людей. Я не могла этого допустить.

И, неожиданно, меня поддержали. Странно, очень-очень странно. Выходит, я могу менять мир? Влиять на великих людей? Так почему же сейчас не удаётся?

Зиг вернулся уже в сумерках, уставший и раздражённый. Я обернулась к нему, готовая снова начать уговаривать его. Да, это трудно и долго, но всяко лучше, чем насилие. Я было открыла рот, но тут в шатёр вошёл Йорген.

— Зигрид, — позвал воевода.

— Что ещё? — устало вздохнул Зиг, сев за стол. Он стал стягивать сапоги. — Ты, конечно, мой друг, но меня раздражает, когда ко мне врываются без предупреждения.

— Я хочу выйти вместо тебя.

Я изумлённо вскинулась. В моей душе заиграла надежда, что Йорген возьмёт на себя бремя моего князя. Мой муж останется жив!.. Я встала и подошла к ним, потому что дело касалось и меня. Зиг уставился на давнего друга, вскинув брови.

— Ты спятил?

— Нет, — покачал головой Йорген. Глаза его были чёрными, смотрели с бездушным холодом, словно две бездны. — Я равен тебе по силам, я могу победить. А если сдохну, то ты соберёшь людей и разнесёшь тут всё. Всё будет не напрасно, Зигрид. Эти завоевания, золото… Трис освободится от меня и будет счастлива.

— Боги, Йорген!.. — вздохнула я. Моя подруга с ума сойдёт, если с ним что-то случится. Йорген обернулся ко мне. Меня пробило ледяных потом от его взгляда. Он был как мертвец.

— Поздравляю, княгиня, — вдруг сказал он, кивнув на мой живот. Наверное, Беатрис рассказала ему о нашем ребёнке. — Я готов сражаться, чтобы тебе не пришлось ложиться в курган.

Его поступок тронул меня. Я ощутила слёзы на щеках. Сердце разрывалось между желанием сохранить мужа и поберечь счастье моей лучшей подруги. Это был трудный выбор. И делала его не я.

— Хорошо, я согласен, — вздохнул Зиг. Он поднялся и обнял Йоргена. Потом взял за плечи. — Ты должен победить, сукин сын. Пообещай мне.

— Клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, — оскалился Йорген.

Утро перед поединком было пасмурным. Ночью прошла гроза, словно боги гневались. Дороги раскисли от ливня, кони тяжёло шли. Бой между империями проходил на ничейной земле, на пустыре за городом. Я пришла с мужем и Беатрис, которая была совсем белая от волнения, и увидела императора. С ним прибыли императрица Мария и обе дочери, закутанные в белые пологи, да так, что лиц не видать. Им поставили троны на пригорке, словно они пришли на ярмарочное представление, а не на смертный бой между двумя империями.

От императора вышел приземистый воин, молодой и светловолосый. Доспех его сиял золотыми вставками, на груди красовался знак императора — золотой лев, оскаливший клыки. Воин ступил в огорожённый камнями круг первым и стал разминаться. Зиг давал последние наставления Йоргену.

— Удачи, дружище, пусть боги будут на твоей стороне, — сказал князь, обнял друга и поцеловал в голову.

Йорген кивнул. Он не походил на человека, знающего, что сегодняшнее утром может стать для него последним. Худое небритое лицо воеводы хранило холодное выражение. Он подошёл к Беатрис. Она плакала, и сердце рвалось от горя за неё, но я ничего уже не могла сделать.

— Я посвящу эту победу тебе, маленькая, — усмехнулся Йорген. На нём был доспех с железными пластинками, на ремне висели меч и секира. В руке Йорген держал круглый щит. Никакого золота, роскоши и блеска, лишь мёртвый холод стали и бурая варёная кожа. Йорген погладил Беатрис по лицу, перестав скалиться. Он тихо спросил: — Как ты назовешь нашего ребёнка?

Прощается, поняла я, и закрыла рот руками, чтобы не разрыдаться.

— Амалия, — произнесла Беатрис, глядя потерянными, голубыми глазами на Йоргена. Тот кивнул, довольно улыбнувшись.

— Амалия, — повторил этот бездушный монстр, которого я ненавидела и любила. — Поцелуй её за меня, если не вернусь.

Йорген взял Беатрис за рыжий затылок и прижал к себе. Поцеловал в лоб, потом выпустил и направился навстречу противнику уверенной походкой. У круга стояли наши воины с щитами, на случай если кто-то из поединщиков решит бежать. Йоргена поддержали наши звериным воем и стуком топоров по умбонам круглых щитов. Засвистели. Закричали его имя. Я обняла Беатрис, прижимая её к груди. Шепнула ей в ухо: