Легенда о Хуме (Герои I - 1)
Шрифт:
– Государь Освал! Государь!
Великий Магистр лукаво улыбнулся:
– Сам я пока считаю это только легендой. Но учтите: только пока.
Несмотря на большое желание поскорее рассмотреть Копья Дракона, Освал первым делом подошел к спутникам Хумы, чтобы поблагодарить их.
– Ну что же, минотавр, я очень рад, что не ошибся в вас. Вы истинно преданны идеалам добра. Благодарю вас за помощь рыцарям.
Кэз, казалось, выслушал Великого Магистра с полным равнодушием.
– Я сделал только то, что должен был сделать. Я поклялся в верности Хуме.
– Вы очень скромны.
Великий Магистр вновь улыбнулся.
А когда он подошел к государю Эйвандейлу и заговорил с ним, в его тоне почувствовалась холодность.
– Как дружественный вам рыцарь, я рад приветствовать командующего армией Эргота. Надеюсь, что вы прибыли не вместе со всей армией?
– Когда мы встречались с вами. Великий Магистр, в последний раз, я знал, что вы со временем будете удостоены этого титула. Но я полагал, что вы станете менее язвительным.
Государь Освал, улыбнувшись как можно приветливей, решил сгладить невольную обиду:
– Простите меня, если я иногда забываю, что вы тоже проповедник Паладайна.
Хума, Кэз и Бьюрн переглянулись между собой. Они, несомненно, уважали государя Эйвандейла, но никогда и не задумывались о том, что он может быть проповедником Паладайна. Но впрочем, кто сказал, что проповедника можно узнать только по его виду?
– Вы раскрыли мою тайну, но, возможно, это и к лучшему. Вероятно, Хума не понимал, почему именно я хотел сопровождать его в Каэргос. Когда я увидел на нем метку Моргиона, я решил сперва, что он помечен для какого-то злого деяния. Я рад, что ошибся.
Эйвандейл повернулся к Хуме и улыбнулся.
Подойдя к Бьюрну, государь Освал взглянул на него с удивлением.
Бородатый рыцарь внутренне весь сжался.
– А вы кто?
Рыцарь несколько секунд молчал, только моргая глазами, и наконец произнес:
– Бьюрн, милорд!
– Вы с одной из наших застав в Эрготе?
– Да, милорд!
– Бьюрн совсем побледнел.
– Вы - настоящий рыцарь.
– Государь Освал ободряюще похлопал его по плечу и снова подошел к Хуме.
Бьюрн с облегчением вздохнул.
– Теперь, Хума, будьте так добры вместе со своими спутниками прийти ко мне. Я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне обо всем, что с вами было.
– Хорошо, милорд. Но Копья Дракона...
– О них позаботятся и спрячут их в надежном месте, пока мы не решим, как будем использовать их. А теперь идемте. Наверное, после всего случившегося вас мучат голод и жажда...
Рассказ Хумы прерывали раскаты грома и вспышки молний. В горах на западе бушевала гроза. Это или Такхизис обрушила свой гнев на позорно бежавших слуг, или Галан Дракос метал в них громы и молнии. Так по крайней мере считал Кэз.
Государь Освал, слушая рассказ Хумы, задумчиво постукивал пальцами по столу.
– Паладайн! Я никогда бы не поверил во все это, если бы услышал от кого-либо другого, а не от вас. Вы видели действительно его! Вы заставляете старика гордиться вами, Хума. Дьюрэк тоже гордился бы вами, я уверен.
– Спасибо, милорд.
О, что значили для Хумы эти слова Великого Магистра!
Неожиданно государь Освал произнес:
– А Копья изготовлены из серебряного дракона кузнецом с серебряной рукой, держащим в ней молот, сделанный богами.
Хума был ошеломлен.
– Но я даже не упомянул об этом.
Великий Магистр улыбнулся:
– Я прочитал все, что написано о Паладайне, Хума. Именно поэтому я верю каждому вашему слову. Если это, как я думал, тот самый кузнец - он непременно должен был держать молот, выкованный Реорксом. Я благодарю наших летописцев за то, что они написали правду, а вас за то, что вы принесли эти Копья нам.
Хума встал:
– Милорд, простите меня. Я очень признателен вам за все, что вы мне сказали, и знаю, что я сам Должен вам еще многое рассказать, но... Мы привезли Копья Дракона в целости и сохранности. Двадцать одно Копье. Дайте мне только одно из них и позвольте отправиться в чертог Дракоса и Такхизис. Я должен спасти Магиуса!
– Рыцарь Хума.
– Голос Великого Магистра стал совсем бесстрастным, странно похожим на голос Ренарда. Освал пристально смотрел на Хуму, пока тот не сел.
– Когда речь идет о спасении тысяч людей, можно принести в жертву жизнь одного человека - пусть это даже друг или близкий родственник. Я сказал бы то же самое, если бы человеком, которого приносят в жертву, оказался я сам. Вы можете не соглашаться со мной, это ваше дело. Сейчас мы боремся за спасение Соламнии, всего Ансалона.
И даже всего Кринна. Я не могу дать вам своего разрешения.
– Его схватили, когда он защищал Копья от черных гвардейцев, - с горечью в голосе сказал Хума.
– Я вас понимаю, рыцарь Хума, но я слишком хорошо представляю ту опасность, какой вы будете подвергать себя. Мой ответ остается неизменным. Вам все ясно?
Хума промолчал.
Тогда государь Освал заговорил снова:
– Сейчас у нас двадцать одно Копье. Одно из них, как вы сказали, предназначено для пехотинцев.
– Да.
– Двадцать Копий - много ли это? Что же, в первый раз нам всем повезло. Драконы зла не ожидали вашего нападения и покинули поле боя.
– Они удрали, поджав хвост, - вставил словечко Кэз.
– На этот раз. Но когда они появятся снова, - а они возобновят свои атаки, можете в этом не сомневаться, - то будут действовать более коварно и напористо, чем раньше, и даже все двадцать Копий не принесут нам победу.
– Вы хотите сказать, что война рыцарями всетаки уже проиграна? Такого я не ожидал услышать от Великого Магистра, главы рыцарей Соламнии, - возмущенно воскликнул государь Эйвандейл.
Великий Магистр не обратил никакого внимания на его слова и снова повернулся к Хуме:
– Некоторым может показаться, что я готов смириться с поражением. Но только потому, что эти некоторые слишком нетерпеливы и не хотят дослушать до конца. Так вот, я считаю, что нам необходимо изготовить как можно быстрее и как можно больше копий, подобных Копьям Дракона.
Глаза Эйвандейла сузились, губы сжались в едва заметной улыбке. Кэз и Бьюрн обменялись удивленными взглядами.
А Хума наконец стал понимать, к чему клонит Великий Магистр.
– Мы их обманем!
– Государь Освал возбужденно сверкнул глазами. Мы уже научились хорошо делать обычные копья. Теперь мы должны сделать как можно больше подделок под Копья Дракона.