Чтение онлайн

— Кого я вижу! — Виктория прищурила глаза.

— Здравствуй, Виктория, — кивнул скелет. Улыбаться он не мог.

— Элин, сколько лет я тебя не видела?

— Или месяцев?

— Неважно! — девушка опустила взгляд. — Кто это тебя так?

— Ник Тилен и Ниэнэль де Фиоре, — скелет сделал шаг вперед. — Устроили на меня засаду.

— Мне никогда не нравился Ник, — девушка переступила с ноги на ногу. — Давай я отремонтирую. Пошли за мной.

Виктория повела его вниз по белоснежной лестнице, освещенной кристаллами, в мастерскую. Там среди станков и инструментов Элин стянул с себя поврежденную кирасу — она прошла сквозь его тело. Под ней его кости закрывала хламида. Забрав панцирь девушка, положила его на круглый стол и взяла молоток.

— «Восстановление предмета!»

Элин смотрел, как ее руки засветились и воронка на панцире стала уменьшаться, пока вовсе не исчезла.

— Могу еще дополнительно зачаровать.

— Не стоит, на это нет времени, — Элин забрал панцирь и надел его таким же способом, как и снял. — Сколько я тебе должен?

— Нисколько, — пожала плечами девушка. — Лучше потом чем-нибудь поможешь мне.

— Гробница Эзерлика разрушена, все мои нипы убиты. Я спешу в бой! Ты не знаешь, где мы находимся?

— Недалеко от Вэллари. Рано утром я разузнала.

— Час полета до Гриона.

— Да. Не хочешь остаться на завтрак? — Улыбнулась Виктория. — Ты первый кого я здесь встретила после того, как здесь очутилась.

— Я бы не прочь, но чувствую, что если я превращусь в человека, то одним завтраком дело не ограничиться.

— Я не против.

— Прости, но пока я здесь, мои враги разносят мои владения, и я должен спешить спасать то, что они еще не успели захватить.

— Тогда удачи, не хорошо подводить друзей, — кивнула она.

— Всегда буду тебе рад. Приходи в Грион.

— Я бы с удовольствием. Но теперь, когда каждое утро дворец меняет положение я не могу это сделать. Если я к утру не вернусь сюда, то он переместиться и тогда я не смогу его найти.

— Да. Плачевно. Но здесь недалеко. Можешь слетать со мной на пегасе в Грион и к гробнице, если хочешь.

— Пожалуй!

***

Замок Таприл окружали тысячи пней. Вместо густого леса, на поле, заваленном срубленными деревьями, возвышались десятки требушетов.

Возле них оживленно работали люди — начиналась атака. Когда огромный валун грузили в топорную люльку, вдалеке что-то грохнуло. Солдаты посмотрели на башню, где увидели вспышку. Требушет разорвало на части. Куски дымящихся тел упали рядом с небольшой воронкой.

Стоя на крыше башни, Дарин приник к оптическому прицелу пушки и навел ее на следующий требушет. Он отошел от пушки, чтобы не получить удар от отката. Зеленый ствол смотрел на срубленный лес, убогие требушеты, на солдат в старых доспехах и на красные палатки лагеря. Палец гнома в латной перчатке из серебристого металла коснулся спускового крючка. Пушка вздрогнула — снаряд вылетел из длинного ствола и деревянный осадный механизм разлетелся на куски. Задняя часть пушки открылась, Дарин-Созидатель вынул гильзу и достал из деревянного ящика новый снаряд.

— Ну что, понеслось!

***

Камилия шла по белоснежной стене первого уровня Велира и смотрела на казармы Фронтира, лежащие внизу. Холодный ветер раздувал рыжие кудри и приносил маленькие снежинки. Подойдя к площадке, встроенной в стену башни, девушка встретила Кериса Ванто в облике гнома.

— С добрым утром! — повернулся гном.

— Привет! — кивнула Камилия.

— Как настроение?

— Не очень, — вздохнула она.

— А почему?

— Этот мир… Я не чувствую с ним никакой близости. Он чужой для меня и не вызывает особого интереса. Здесь нет моих друзей и соперников. Здесь нет почти никого, кто бы мне нравился.

— Да? — поднял голову гном. Седая борода развевалась на ветру. — Зато здесь есть люди!

— Что мне до них? — Камилия посмотрела на горы. — Я не чувствую с ними ничего общего.

– Вот как… — гном поднес кулак к подбородку и замолчал. — Послушай Камилия, — он взглянул на девушку, в зеленых глазах отражался мир. — Я неделю ездил по континенту, и я видел обычных людей. Что ни на есть, самых обычных людей. Они, как и мы, ищут пропитание, веселятся и горюют, работают и отдыхают. Они самые обычные люди. Я видел их дома — каждый день у них проходит в трудах. Они боятся заболеть, сетуют на то, что нет сильного правителя, который бы прекратил междоусобицу. Они страдают и наслаждаются. Они — люди!

— И тем не менее, я не чувствую к ним никакой близости! — Камилия наклонила хорошенькую голову и посмотрела на гнома сверху вниз.

— Это потому, что ты уже и не человек. А в силу своего эгоизма, ты не видишь никого кроме себя. Тебя не интересует мир и не увидев в нем продолжения своего я, ты забросила его. Признайся, тебе все интересует лишь постольку, поскольку оно связано с тобой. Сколько лет ты играла?

— Девять.

— Девять лет ты уходила из реальности, отдалялась от семьи и близких. Девять лет ты убивала в себе человека!

Камилия сжала кулаки, из глаз покатились две скупые слезы, которые высушил порыв колючего ветра. Она отвернулась от Ванто.

— Ты уже давно не та, что была раньше, ты уже не человек, а просто персонаж — Камилия Эссент, всемогущий бог этого мира. Ее нельзя убить, а смертные даже и мечтать не могут о таком могуществе. Тебе никогда не придется голодать, спасаться от холода, тонуть в воде. Потому, что все это ничто для тебя — существа абсолютного уровня. Как ты можешь понять того, кто в самом низу, кто должен трястись от порыва холодного ветра, день и ночь работать, чтобы получить жалкие объедки! Скажи, как велика пропасть между тобой и этими людьми? — не унимался гном. — В тебе что-то осталось человеческого, не замутненного эгоизмом?

— Я не знаю… — девушка пожала плечами, закрытыми подвижным панцирем.

— Камилия, скоро ты превратишься в ледяную глыбу.

— А что тебя заставляло играть столько времени, Керис? — девушка развернулась. — Что?

— Мне нравилось создавать. А лишенный воли в реальности, я смог реализоваться только здесь, — выдохнул гном. — Но попав сюда, я понял, что должен изменить этот мир, и я буду работать над этим. — сжав кулаки, Ванто поднял голову и посмотрел на девушку. — Но я хочу стабильности. Творцу больно видеть, как разрушают его творение. Я хочу, чтобы войны окончились и люди могли творить свое светлое будущее.

— Тогда вот тебе отличный пример — Элин! — усмехнулась девушка. — Захвати мир, объедини его и будет мир и спокойствие без войн. По-другому ты никак его не добьешься.

— Я подумаю над этим, — кивнул гном.

— Я буду у себя в покоях, — Камилия развернулась и пошла обратно.

Керис задел ее за больное место. Девушка плакала. Неприятные воспоминания тут же проснулись и не собирались отступать. Да, она играла тогда, когда ее отец умирал от сердечного приступа. Какая ирония судьбы. Она воскрешала нипов в подземельях, когда должна была помочь самом близкому для нее человеку. Она играла, когда женился ее старший брат. Но разве это неправильно? Если она играла всю свою жизнь, всю свою юность. Старшая сестра называла ее зомби, а мать ничего не говорила. Сестра часто напоминала ей о том, что именно она виновата в смерти отца. Но какая уже разница — ничего нет! Уже другая реальность, там у нее нет ни отца, ни матери, ни старшей сестры, ни брата — никого! Ни даже друзей и союзников из игры. Зато теперь — она всемогущий бог, вознесенный над смертными в недосягаемые выси.