Чтение онлайн

— Прошу простить меня, Сир, что не могу поклониться. Мой лекарь говорит, что мне еще нельзя ходить, однако, я не мог не стать инициатором этого собрания.

— Садитесь, Владыка, — Павлес жестом указал Микаэлосу место.

— Благодарю. Ваше величество, я имею кое-что сказать вам о взятии Эолиса.

— Эолис пал, это я знаю, — спокойно ответил Павлес, — рассказывайте, все, что вам известно.

Микаэлос рассказал все, что знал сам, отметив про себя, что Павлес непривычно холоден с ним.

"Возможно, потеря родителей и похищение жены, так на нем сказалась! Славно, что это так, он не раскис — умница!" — так рассудил про себя Микаэлос.

— Все ваши сведения крайне интересны, — сказал Павлес, — спасибо Вам, Владыка, что сообщили местонахождение моей жены, но совсем недавно я получил вот это письмо.

Павлес взял бумагу и передал Микаэлосу, тот внимательно ее прочитал:

"Ваше величество! Сообщаем вам, что славный город Эолис пал под натиском объединенных сил вашей армии. Разбойники наголову разбиты, мятежники и предатели убиты. Главный зачинщик заговора Владыка Эолиса Микаэлос казнен лично старшим графом Дорес, все жители Эолиса, как пособники мятежа, так же казнены. Город находится на военном положении, под правлением графов Дорес, о чем они просили уведомить ваше величество. Так же они скорбят о судьбе его светлости герцога Эолисского, который в Эолисе отсутствует, и скорее всего, убит Владыкой. Правители просят передать вашему величеству, что ваша королева скорбит в разлуке с вами и ждет скорейшей встречи с вами, которая возможна лишь на определенных правителями Эолиса условиях".

— Написано рукой моего секретаря, — сказал Микаэлос, — вас смущает, что меня казнили?

Павлес усмехнулся.

— Знаете ли, Владыка, ваша казнь несколько не предполагает ваше присутствие здесь.

— Я понимаю, — улыбнулся Микаэлос, — я могу все объяснить. Это долгая история.

— У нас есть время, Владыка.

— Вы помните, мадемуазель Жозефу?

— Дочурку графа Дорес? — уточнил Джуриусс, так как другие мужчины ничего не знали.

— Она самая. Милая была девчушка, но очень романтичная. Десять лет на Востоке, знаете ли, всю романтическую чушь из головы вышибают напрочь. И потом я женат, на местной женщине, она отказалась уехать со мной, — Микаэлос вздохнул, — не об этом речь. Меня тогда вызывали к вашему батюшке, якобы я ездил по городам и весям Лирании, очень отдаленным кстати, и собирал там взятки за какие-то проверки, на которые даже не был уполномочен. Оправдаться тогда не составило труда, и почерк не мой, да и свидетели нашлись, так вот, меня смутил один факт. Все пострадавшие опознавали меня без всяких проблем. Это было странно. Последней каплей стала совсем уже странная история. Я уезжал из Лебедь-града, когда меня нагнали в дороге два всадника. Жорес Дорес и его дочь. Граф набросился на меня с обвинениями, дескать, я, прошу прощения, переспал с его дочкой и сбежал. Учитывая, что его дочь сама "маменькин птенец", обвинения его были сами по себе очень странными. Я всю ту ночь провел в собственной постели один, и малышку Жозефу я всегда старался избегать. В моем сердце живет одна любовь, я пытался объяснить ей это, но девочка ничего не хотела понимать. Жозефа закатила мне целый спектакль, позже я понял, что все было вполне искренне. Я вернулся с графом и ее дочерью в Лебедь-град. Мы провели расследование, оно не дало особых результатов… для графа. Я же провел собственное доследование, расспросил нужных людей, пошел по следу, как когда-то меня учил мой дядя, я пошел и нашел, нашел, то чего и желать не смел, поймал за руку на окраине Лебедь-града себя самого. Паренька звали Вишаис Мака — он как две капли воды был похож на меня. Потом оказалось, что уже и не так — то похож, лишь внешне. Мошенник решил заработать моим именем деньги. Я не выдал виновника моих неприятностей и забрал к себе, связав клятвой верности, обучил быть похожим на себя, в общем завел очень качественную копию, он очень много раз спасал мне жизнь. Я пытался устроить судьбу этого мальчика с Жозефой, но Вашаис сам отказался, так как знал, она любит меня, именно под моим именем ему удалось ее соблазнить. Жозефа к тому времени уехала в монастырь, а Вашаис дал еще одну клятву верности ей, и дал мне обещание кровью отплатить за ее обиду. Вашаис, кажется, по настоящему ее полюбил, иногда ночь страсти связывает крепче долгих лет жизни.

Когда под Эолисскими стенами я увидел Жореса, я понял, что пора спасать свою шкуру, город спасти было уже нельзя. Я пошел к Вашаису и рассказал все, что происходит под стенами. Его глаза загорелись, он предложил мне жестокий план, но план, который исчерпывал все его обязательства перед всеми на этой земле. Мы поменялись местами с ним, я проинструктировал его напоследок и поджидал момента, когда смогу бежать. Я понимаю, что это всего лишь слова, что мои речи бездоказательны. При дворе меня не любят, я знаю, но это чистая, правда.

Микаэлос откинулся в кресло, он устал от долгой речи, рана болела, голова кружилась, на лице проступил пот.

Тишина в кабинете звенела.

— Я верю вам, — прогремел в тишине голос Павлеса, так показалось Микаэлосу, который терял сознание.

— Спасибо, ваше величество, — прошевелил губами Владыка.

— То, что вы живы, должно оставаться тайной для наших "Правителей Эолиса". Отдыхайте и набирайтесь сил, Владыка.

— Ваше величество, один вопрос.

— Да.

— Я не знаю, что с вашим братом, но уж, коль скоро мессир Джуриусс здесь, то вы наверняка знаете, что сталось с герцогом?

— Знаю, — голос Павлеса теплел с каждой фразой, — Его высочество в данный момент находится в предсвадебном путешествии с мадемуазель Аланкой.

— Она жива? Это славно. И куда же они направляются?

— В резиденцию моего коллеги — Славеса Жестокосерда.

Микаэлос надолго замолчал.

— Но это безумие! — наконец сказал он.

— Скорее всего, это именно безумие, но насколько я понял со слов мессира Джуриусса, у них, если некоторые обязательства перед людьми, которые тоже стали частью заговора братьев Дорес.

Микаэлос кивнул.

— Ваше величество, я прошу простить меня, но мое самочувствие не позволяет мне остаться.

— Идите Владыка, и постарайтесь, как можно скорее, вернуться в былую форму.

Микаэлос склонил перед Павлесом голову и вышел. За дверями кабинета Владыка упал на ковер без сил, какие-то слуги отнесли его в отведенные покои.

Солнце склонилось к закату, усталое оно провожало в путь двух человек. Последние его лучи застали их на развилке западной дороги, ведущей в Ревень, и северной — в Бендос-град. Джуриусс и Карикас расстались там. Бывший капитан "Грегарины" отбыл с секретным поручением в болотный город, Карикас со своей миссией в Ревень.

Уже ночью Карикас, новый советник Короля, прибыл в мэрию железного города и отдал мэру письмо, в котором говорилось, о необходимости мобилизовать все мужское население города и окрестностей, как можно скорее. За неделю армия была мобилизована. Это были не самые отборные войска, но армия вполне способная держать удар и вести неплохие атаки. Однако она не была способна быстро передвигаться, и лишь через еще одну неделю встала лагерем под стенами Эолиса. Смрад, исходивший от города, насылал на людей панику. Карикас все же приказал разбить лагерь и не брать воды из местных водоемов, благо запасов пока хватало. Собрав небольшой военный совет, Карикас поставил вопрос о том, что следует делать дальше. Совет постановил отправить в город делегацию парламентеров. Наскоро соорудив "знамя переговоров" — простое лазурное полотнище на древке — Карикас во главе группы парламентеров отправился в город. Стоял один из последних жарких дней, смрад, исходивший от города, ел глаза, в городе было подозрительно тихо. На городской стене не было стражи, ворота были закрыты, но вскрыть дверь охраны, через которую Эолис некогда покинул герцог Сорокамос, не составило труда. Парламентеры долго стучались в нее, перед тем как вскрыть, однако никто не отзывался.

Зайти сразу туда было невозможно, лишь прикрыв нос и рот тряпками, группа смогла преодолеть помещение. Пахло гниением, кровью и вином.

"Возможно, таков запах у предательства?" — про себя предположил Карикас.

В городе было пусто, на улицах валялись трупы, живых людей не наблюдалось. Три дня отданные на разграбление города обернулись катастрофой для Братьев Дорес. Воины погибали в пьяных драках, и потерь от них хватило бы на еще одно взятие Эолиса. Некоторые, чтобы забыться напивались в прямом смысле слова до смерти. Здравомыслящих боеспособных солдат оставалось еще на полк, но этого было недостаточно, чтобы идти дальше на Лебедь-град, а посему Братья окопались в городе.

Карикас и его сопровождающие шли по мертвому городу к Ратуше. Лишь в ближайших к ней тавернах теплилась жизнь, да в самой ратуше слышались обычные звуки копошения живых существ. У ворот, видимо просто для солидности, спал пьяный солдат. Карикас мягко разбудил его.

— Кто вы? — едва разборчиво спросил он.

— Я — граф Карикас, мессир Болодский и Енемский, министр снабжения Лирании, старший советник его величества Павлеса Теорга, — чопорно представился Карикас.

Солдат с каждым титулом становился все трезвее и выпрямлялся сильнее.

— Я рад видеть вас, мессир, — у стража было лицо отчаявшегося человека, он готов был кинуться Карикасу на шею, как спасителю.

— Проводите нас к правителям Эолиса, мы парламентеры, примет вас, я думаю.

— Так вот, — Карикас выразительно посмотрел на солдата.

— Димес.

— Так вот, Димес, проводи нас, а сам отправляйся за стены города и возьми с собой всех своих товарищей, идите к лагерю, там вас накормят и обогреют.

— Сир, я не могу…

— Что конкретно ты не можешь?