Чтение онлайн

— Ну что же, — в голове Аланки зазвучал голос человеческого короля, — тогда мне придется сделать так, чтобы провести ритуал без твоего согласия. Зачем ты упрямишься, мешаешь мне? Ты влезла в мои планы со своим гуманизмом и жалостью.

Аланку пронзила боль, она не различала ощущений, она просто стала сгустком боли, который раздирали на кусочки невидимые ножи и клещи. Аланка вопила, чтобы отдать часть боли, облегчить свое страдание. Все внезапно стихло, как и началось:

— Это тысячная часть того, что я для тебя заготовил, ответь мне, ты согласна?

— Я… я… Я не могу согласиться, — обреченно выговорила Аланка. Тело ее взорвалось болью.

— Тогда вот тебе мое последнее слово. Ты узнаешь всю прелесть агонии, дорогая, ты будешь жаждать смерти сильнее, чем чего бы то ни было, а когда ты умрешь, то не заметишь этого. Испытай все, что испытало на себе человечество. Это тебе за твое упрямство!

Голос Славеса растворился, оставив Аланку вне времени и пространства, где-то между…

Десятилетия летят быстро, особенно если это первое ваше десятилетие, на день рождение принца Лиранийского Бендоса IV уже с рождения прозванного Везучим собрался весь цвет Лирании. На площади Лебедь-града была возведена трибуна, чтобы юный принц мог наблюдать представление в свою честь, он сидел слева от своего отца Павлеса Теорга, справа от короля сидела королева Лирании Фелия. За троном маленького принца стоял его наставник и учитель — бывший Владыка Эолиса — Микаэлос, в сопровождении своей иноземной супруги. Тут же присутствовали представители восточных кланов, с которыми были налажены и урегулированы все отношения. Не хватало только одного.

— Где дядя, отец? — спрашивал Бендос. мальчишка любил герцога Сорокамоса, своего дядю, и очень ждал его.

— Ваш дядя, скоро прибудет, сегодня он хочет познакомить вас кое с кем.

Бендос отметил, как омрачилось лицо отца, и как мать поджала губы.

— Его высочество, герцог Эолисский прибыл, — склонился к Павлесу Джуриусс, в новехоньком мундире адмирала воздушного флота.

Действительно на площадь пешком вошел Герцог, толкая перед собой коляску с какой-то старухой, рядом семенил бескрылый горбун.

— Почему он без крыльев?

— Это последний человек, сынок, — ответила Фелия.

— А кто эта пожилая дама?

— Это жена твоего дяди, — пояснил Павлес.

Король сам с трудом узнал прежнюю Аланку в это иссохшей седой старухе. Тело ее всегда было неподвижным, она не говорила и ничего не воспринимала. Однако Сорокамос не терял надежды, он единственный общался с ней так, как будто она все понимает, слышит и видит

Сейчас, перед тем как представить ее наследнику трона, он расправил складки ее платья, погладил по голове и прошептал:

— Не волнуйся, у Павлеса очень славный мальчик!

В этот момент случилось нечто невероятное. Свет солнца померк, резко похолодало, и пошел снег, но такой, которого никто никогда не видел: каждая снежинка была ярко-алого цвета. Пока все рассматривали столь необычное погодное явление, Аланка вдруг вздрогнула, моргнула, из ее глаз покатились две слезы, она посмотрела на Сорокамоса и слабо улыбнулась. Герцог поднял ее на руки и бережно, как ребенка прижал к себе. Снег в это время совсем прекратился.

Маленький принц прижался к отцу.

— Что это? — испуганно повторял он.

— Кажется, вы стали свидетелем чуда, ваша светлость, — тихо сказал Микаэлос, — Это величайшее чудо, сир, смерть отвернулась от нее. Вы только что видели, что такое чудо любви… Запомните это хорошенько. Бендос дрожа, посмотрел туда, где только что смерть потерпела сокрушительное поражение…