Чтение онлайн

Пусть их лежал на юг. Туда, где Айрис впервые встретила Ричарда.Туда, где их ждёт новая жизнь....

А ночью разыгралась метель. Самая свирепая за этот год. Неистовый ветер сметал с домов черепицу и рвал ставни. Вздымал снежные смерчи, валил с ног одиноких путников.

 Зверьё беспокойно ворочалось в своих норах и берлогах, люди шептали молитвы и крестились у образов, боясь выглянуть на улицу. Холод сковал округу, заставляя трещать деревья, наполняя все морозным дыханием.

В небольшом доме, на окраине города, за простым дубовым столом, сидел Бран перед кружкой пива. Осоловевший взгляд был устремлён в пустоту. Время от времени мужчина делал глоток и снова замирал, предаваясь своим, видимо невесёлым размышлениям. Иногда он вздыхал, что-то тихо бормотал, но не забывал приложиться к кружке.

Горькие раздумья не давали ему покоя, а непогода за окном лишь усугубляла тоску. Пошарив в кармане, Бран достал медальон - всё, что осталось ему на память о необычном приключении.

– Да, катись всё оно к чёрту!

– Он швырнул медальон в угол комнаты, снова налил себе пенного напитка, отпил и посмотрел в окно.

– И ты тоже!

В диком вое ветра ему слышался женский плач.

Эпилог

Старик замолчал, и тишина окутала таверну. Каждый из присутствующих словно замер, мысленно находясь далеко-далеко, в царстве вечной зимы и вечного холода. За окном завывала метель, трещали поленья в очаге, но никто этого не замечал. Все видели только её, Северную деву, черноволосую, синеглазую, с белым, словно мраморным лицом и алыми лепестками губ. Они слышали её голос, чистый и холодный, она обращалась к тому, кто стал ей дорог.

– Уходи. Ты не нужен мне. Ты - моя игрушка. Сейчас я отпускаю тебя, Бран, но придёт время, и я вернусь за тобой. Помни об этом. Однажды, я вернусь за тобой.

Первым очнулся хозяин таверны. Он приподнялся со своего стула, оглядел всех недоуменным взглядом, задумчиво пожевал ус и, лишь затем, произнёс:

– Хороша сказка, ничего не скажешь. Умеешь ты, старик, байки рассказывать.

 Тяжело ступая, он подошёл к бочонку, стоявшему невдалеке, нацедил вина и одним большим глотком осушил половину чаши. Только тогда он налил ещё один кубок и протянул его Брану.

– Пей, старик, ты заслужил его.

Тут, словно очнувшись, загалдели и остальные. Кто-то засмеялся, кто-то шлёпнул старика по плечу, один ворчливо заметил, что старик совсем из ума выжил. Промолчал только тот самый белобрысый юноша. Он задумчиво уставился на огонь и лишь затем произнёс, словно бы думал вслух.

– Эх, старик, если это действительно правда, то любовь Северной Леди - хмельнее красного вина, а сама она, наверное, слаще мёда. Хотел бы я познать ее любовь.

Бран рассердился и подскочил со своего стула. Руки его дрожали, глаза с неожиданной злостью осматривали присутствующих и остановились на юноше.

– Глупец, -прохрипел он, - Вы все глупцы! Её любовь горька, как полынь на наших склонах, а поцелуи дурманят, как черёмуховый цвет. А вы...

Старик не договорил, отчаянно махнул рукой, ушёл.

– Глупцы, снова пробормотал он, очутившись на улице, и шагнул в ночь.

Ветер швырнул в лицо пригоршню снега и рванул полы одежды. В этом вое чудилось далёкое, смутно знакомое, словно неведомый голос окликнул его. Бран сделал несколько шагов и остановился, всматриваясь в темноту. Нет, не почудилось, он действительно что-то услышал. Сквозь завывания метели нежный женский голос звал его:

– Бран! Бра-а-а-н!

Она зовёт его. Сердце старика сжалось и неровно забилось.

– Я иду, моя госпожа! Я иду!

 Он заторопился вперёд, каждое движение сквозь ветер и пургу давалось с трудом. Метель разыгралась не на шутку, снег слепил глаза, ветер пробирался холодными пальцами под одежду, вызывая дрожь и в его завывании чудился плач.

Бран не обращал на это внимания, он упрямо шёл вперёд, прикрываясь от ветра, запахивал поплотнее куцую тужурку и надвигал шапку на глаза, но всё равно шёл.

Позади хлопнула дверь, на миг осветив улицу. Грубый голос трактирщика долетел до него.

– Эй, старик! Ты куда? Вернись!

Но ему ответил лишь ветер.

Трактирщик покричал ещё немного и вернулся в тепло, проклиная вино и выжившего из ума старика.

А Бран шёл, не замечая ничего, лишь голос, далёкий и тоскующий звал его:

– Бран!

В стороне завыли собаки, громко, отрывисто, и снова всё смолкло. Улеглась и метель. Серебристая луна пробралась сквозь тучи, освещая холодную землю и тёмные дома, неясные тени деревьев и одинокого путника, бредущего по дороге. Внезапно тот остановился.

– Моя госпожа, - позвал он.
– Ты пришла за мной. Я здесь, моя госпожа! Я здесь!

Наступившее утро разогнало последние ошмётки облаков. Солнце заискрилось на холодном снегу, отражаясь в окнах домов яркими бликами, Воздух был обжигающе холоден. От трескучего мороза перехватывало дыхание и коченели пальцы, если случалось выйти на улицу без рукавиц. Старики говорили, что столь суровой зимы они ещё не знали. А в трактире «Драчливый петух» было все так же тепло, шумно и людно, как и всегда.

 Постояльцы просыпались, стекались, зевающим, почёсывающимся и потягивающимся потоком вниз, в просторный зал, поближе к камину, вину и горячей еде.

Внезапный стук двери заставил многих обернуться. В помещение вбежал рыжеволосый мальчишка.

– Отец, - обратился он к трактирщику, - там старик тот, Бран. Он замёрз.

Когда его нашли, Бран лежал в сугробе. Окоченевшее, без единой кровинки, лицо напоминало маску. Но даже смерть и холод не смогли стереть выражение любви восторга. Скрюченные от мороза пальцы что-то прижимали к груди.

Трактирщик наклонился, чтобы посмотреть, что это. Ему не сразу удалось разжать ладонь, но после нескольких бесплодных попыток, он смог это сделать.

Взвесив находку в руке, мужчина присвистнул.

– Ничего себе, увесистая штучка. Целое сокровище.

 Он всмотрелся в медальон. На одной стороне была выгравирована восьмиконечная звезда, а на другой портрет девушки. И то ли рука мастера была столь искусной, то ли это действительно было так, но прекрасней лица ещё никто не видел.

Все, кто пришёл вместе с трактирщиком изумлённо вздохнули.

– Выходит... старик был прав.

– Да, она забрала его к себе. Мужчина снова подкинул медальон в руке и взглянул в сторону севера. Возможно, там, в Северных Чертогах действительно живёт та, о ком рассказывал старик, по имени Бран.