Чтение онлайн

Зачем мне твои подсказки? Зачем ты даёшь мне их, если сам и заварил всю эту кашу?

Я завыла, но слёзы стирались, превращаясь в пар от температуры тела. Жарко. Больно. Страшно.

Рахим.

Сонный взгляд, солнечное утро, ласковый голос и трепет.

Рахим.

Весёлые огоньки, волшебная тень, зелёный отблеск.

Руки дрогнули лишь на миг. Борясь с самой собой, со своею слабостью, покорностью обстоятельствам, уронила меч на себя, из последних сил разрезая свою плоть, оставляя длинный росчерк от груди до низа живота, перечёркивая уже бывшие раны. Моё тело перестало изливать свечение. Я почувствовала, как меня рвёт собственной кровью.

Но Богиня… Богиня не пропала. Она застыла на месте, и её снисходительная улыбка говорила о многом. Например, о тщетности моего поступка.

— Я уже здесь. — мягким мелодичным голосом проговорила она- Я уже, в этом мире. А сосуд… Какая разница.

И она исчезла, заставив меня рухнуть в низ с высоты, на которую она меня подняла.

Меня подхватили и я сделала первый вдох. Потом второй, стало легче, но жар не утихал. И только благодаря воцарившейся тишине, до меня начало доходить, почему всё не кончилось. Совсем вылетело из головы, что Кирмелов ранен. А. Это не тишина, просто я оглохла.

Через помутневший, пытающийся сфокусироваться взгляд, я увидела ужас в тёмно-зелёных глазах Рахима. Неописуемый ужас и страх. И, наверное, в этот момент я осознала, что умираю. Хах. Потеряв столько крови, разрезав себя и буквально выжжев свои органы, я надеюсь на что-то иное?

Меня опустили на землю, на приятную прохладу моего уставшего тела и Йори склонившийся надо мной с обречённым взглядом, был красноречивее всех слов.

Ким что-то кричал, дёргая мою руку с браслетом Соратника, а я подумала… Ким, Рахим, Йори, ах, не хватает Ника. Чёрного убийцы. Четыре мужчины, что перевернули мою жизнь… оторвали от родного мира. Да. Не хватает Ника. Николаса, человека, которого я как Кима- побаиваюсь, как Йори- благодарю и как к Рахиму- испытываю странное влечение.

— Ник… — шепчу я, как о недостающем элементе этой трагичной картины- я и четыре персоны, погубившие меня- Где… Ник?

Я улыбнулась, в какой-то момент ощутив облегчение, и желая рассмеяться от лёгкости, но не имея на это никаких физических сил. Я не увидела, кто именно после моих слов, с силой сжал ладонь, словно подтверждая:

«Я рядом»

«Я хотела б уйти, в поле вольных ветров…

Но пламя очей, оградит от этих оков.

Только голос его прозвучит, и во тьме,

Загораются свечи… Я пойду лишь к тебе.»

Глава 27 "Возвращение к мирным будням"

— …хорошо, что Его Высочество велел переждать, до более стабильного состояния ээкеми. Всё же два зелья оборотней подряд… это слишком тяжело для организма. — Робин замолчал, видя, что Рахим никак не реагирует на его голос и слова- Собираешься быть в группе сопровождения?

Мужчина растеряно кивнул, и посмотрел на домик лекаря. Изначально они пришли помочь собрать тому вещи, чтобы Хадис перешёл через портал к Его Высочеству и наблюдал за состоянием пострадавших, как один из ведущих врачей округа. Поэтому несколько человек, помимо тех, кто был созван отстраивать лагерь, пришли сопровождать ээкера Тульмаса.

— Рахим! Как удачно что ты тут… — Хадис пожал мужчинам руки, только при этом странно глянув на Робина, что не укрылось от Рахима.

«Они не особо пересекались, но не видел раньше подобных отношений между ними»- подумал он отстранённо, взбираясь по ступеням в постройку, и кисло осматривая разбросанные по полу бумаги, и битые колбы с разнообразным содержимым.

— Помогите навести порядок, и можем выдвигаться.

— Я пришлю своих оболтусов- Робин пусть и не был амбициозной или самоуверенной личностью, но все же считал, что работа простого уборщика не для его с Рахимом статусов.

— Оставь. — Рахим опустился на корточки, приступая к работе, в желании поскорее занять руки делом, а не изматывать себя ожиданием новостей о самочувствии ученицы. — Здесь разбилась Лицифья, хочешь, чтобы они надышались? Мы то, с тобой устойчивы к ней.

Робин закатил глаза, поджал губы и согласно кивнув, тоже принялся собирать с пола разбросанные бумаги.

— Дульсинея этой ночью очнулась- сказал Хадис, и мужчины вскинули на него головы.

— Это хорошие вести. — помолчав, прокомментировал Робин, заметив, что друг молчит- Может, она видела ещё кого-нибудь замешенного в этом бедламе. Нужно будет допросить её попозже…

— Не смейте, этого делать! — Хадис грозно уставился на командующего.

— Я же сказал — попозже. — раздражённо ответил тот.

Рахим закатил глаза, не желая вслушиваться в перебранку, и механически подбирал листки, иногда невольно пробегаясь глазами по буквам, пусть и не осознавая смысла прочтённого, пока взгляд не упал на несколько строк:

«… Всё же меня поражают люди этого мира, дорогой отец. Сегодня наша гостья, провела ночь в комнате Его высочества. Бесстыдство её поведения продолжает поражать меня. Я думала, что ей будет хотя бы стыдно, что в столь юном возрасте, она уже так принижает себя подобными занятиями… Почти каждый день она провоцирует охранников своей непристойной одеждой. Можешь ли ты себе представить юбку, едва доходящую до середины бедра?.. Я думала, что могу вразумить её. Оставляла ей более приличную одежду, но она игнорировала её. Создается впечатление, что ей нравится привлекать внимание мужчин вызывающим образом…»

«Что это?»

Рахим пригляделся к наполовину промокшему в снадобьях листку, понимая, что это письмо. Красивый аккуратный, явно женский почерк. Где тут ещё подобные?

Он подхватил следующий, почти чистый, не подпорченный лист и с любопытством вчитался:

«Здравствуй, дорогой отец! Вот незаметно, прошло уже два месяца, как Его Высочество перебрался на другую сторону мира. Будни однообразные и не тяжёлые. Правда, пару недель назад, господин устроил званный вечер, после которого несколько дней не желал вставать с постели… У меня всё хорошо. Пусть персонала и не много, все мы работаем в своем темпе, и получаем возможность погулять по здешнему парку. У людей этого мира и правда, много домов и дорог, которые вытеснили всю природу. Напоминает чем-то нашу столицу, если бы не, не привычные виды…

Сегодня ночью Его Высочество ушёл куда-то после обеда и не возвращался до поздней ночи. Когда я услышала, что меня зовут, подумала сначала, что Кардони нет на месте, но как выяснилось, господин принёс домой нищенку. Я была так удивлена, что Его Высочество держит её на руках! Не знаю, что в прошлом у этой девушки случилось, но мне кажется, я слышала, что про таких как она, говорят «наркоманка». То есть, человек принимающий одурманивающие вещества, дабы было приятно…

Мне велели переодеть её и обработать рану на руке. Я сделала так, как ты меня и учил отец, только рана этой девушки была необычная. Было похоже на узор растения, а когда я смыла кровь и обработала, рана засветилась и исчезла.

Я рассказала, об этом Его Высочеству, но он велел всё равно перебинтовать её…»

Рука Рахима дрогнула, побледнев, он начал вчитываться и в другие уцелевшие письма, уже осознавая, что на самом деле произошло.

«Наконец-то приехал ээкер Хедрот. Отец, я так счастлива! Я не виделась с ним больше года!..

Мне очень жаль видеть таким ээкера. Из-за того, что это приказ Его Высочества, и он не может отказаться… он вынужден улыбаться и таскаться с нашей гостьей! Я волнуюсь, у него не тот характер, что бы терпеть возле себя девушек её поведения…»