Чтение онлайн

Кариг взглянул сначала на старика, потом на башни форпоста. Перед его глазами возник вид огромной королевской треноги с бушующим пламенем наверху. Теперь это пламя не обжигало, как прежде – оно стремительно угасало в мыслях принца. Королевские флаги на башнях были приспущены, что могло означать только одно: король умер.

Швабра окунулась в деревянное ведро и с плеском обрушилась на окровавленный пол. Кровь не желала сдаваться, вцепилась в доски, просочилась сквозь щели. Несколько усилий и еще одно пятно исчезло, а вода с каждым разом становилась все грязнее. Такова цена невежества – кровь и смерть. Другого исхода быть просто не могло. Поражала лишь удивительная стойкость, с которой паренек по имени Виня снова и снова отжимал швабру. Он уже смыл большую часть крови и порядком устал, но все еще продолжал. А угрюмый воин сидел на месте и наблюдал, как дела его рук постепенно исчезают с пола таверны. Было темно, две масляные лампы едва освещали треть зала. С каждой минутой становилось все жарче – это хозяин вновь затопил печь, чтобы нагреть воды.

Сжав пальцы в кулак, Рогнар поморщился. Перчатка впилась в кожу, а кисть потяжелела и онемела. В темном зале таверны было неустанное движение: упираясь ногами в пол, паренек оттаскивал мертвого амбала в ближний угол. Из трупа уже не текла кровь, его руки и ноги одеревенели, а кожа стала мраморной. Удивительно, как быстро этот человек превратился в безликую груду мяса.

Воина ничуть не смущало наличие мертвецов. Рядом со столом сквозь мучительный сон постанывал Сова. Его лицо и шею залило кровью, медленно сочащейся через уголки губ. На нем была особая маска: жестокости, отчаяния и боли. Гримаса поражения, – другой фразы воин подобрать не мог.

Рука, недавно держащая карающий меч, казалось ловчему чужой, с каждым разом пальцы все хуже реагировали, и не оставалось сомнений, что перчатку все-таки придется снять.

Бесформенной грудой тело амбала уже лежало около входной двери. Паренек взял щетку со щелоком и принялся натирать пол. Как оказалось, к подобной ситуации хозяин таверны был подготовлен. Однако это не помешало ему пролежать без сознания несколько минут, а потом, с мертвецки-бледным лицом, уйти на кухню следовать приказам разъяренного палача. Рогнар даже представить не мог, что путь через предместья Карилоса может обернуться подобной сечей. Хотя одного он отрицать не мог: все сложилось донельзя удачно. Спасенная девушка оказалась воровкой и в дальнейшем могла пригодиться.

Когда воин попытался привести ее в чувство, она сделала вид, что спит. Но стоило взять ее на руки, как проворно извернулась и рухнула на доски, громко застонав от сильного удара спиной. Девушка дралась, царапалась и кусалась каждый раз, как Рогнар прикасался к ней. Чтобы хоть как-то успокоить и поднять на второй этаж пришлось лишить девушку чувств, осторожно ударив рукоятью меча по затылку. Осмотреть воровку предстояло Хильде, которая удивительно четко исполняла все просьбы и, казалось, совсем не боялась вида крови. Хозяйская дочка взяла наверх один из своих нарядов для работы в поле – это были узкие мужские штаны и кожаная куртка. Таз с горячей водой вскоре отнес сам трактирщик. После всего вышеописанного молчаливый Виня принялся отдраивать пятна крови, чем занимался до сих пор.

Рогнар еще раз взглянул на руку и рывком сдернул перчатку, оголив покрасневшую и израненную кисть. На многих пальцах недоставало кусков кожи и не хватало мяса, а между безымянным пальцем и мизинцем на ладони находилась глубокая рана, в которую были набиты овальные семена, разбухшие от гноя и сукровицы.

Достав кинжал, воин подковырнул центральные семена и вытащил наружу, потом, громко ругаясь, вытряхнул оставшиеся. Открылась глубокая дыра, размером с небольшую монету. Стоило пошевелить пальцами, как внутри определялись оголенные сухожилия и мышцы. Рана не была сквозной: на тыльной стороне ладони ее закрывал тонкий слой уцелевшей кожи и жира.

– Виня, отвлекись ненадолго. Скажи мне, у вас на кухне есть семена белого солнечника?

Парень кивнул, оставил щетку и убежал в соседнее помещение. Он принес мутную банку и поставил на стол. Взглянув на руку воина, Виня вздрогнул и молча вернулся к прежнему занятию. Раздалось мягкое скрежетание щетки о деревянный пол. Крови уже практически нигде не было видно.

«Одно, два, три, четыре…» – мысленно считал Рогнар, погружая овальные семена себе в ладонь. Когда дошел до десяти, пошевелил пальцами и потянулся к перчатке.

– Вам бы к лекарю.

Хозяин был все таким же бледным. Его руки дрожали, а лоб блестел от пота. Воин надел перчатку, запустил пальцы в один из нагрудных карманов и вынул золотую монету, блеснувшую в тусклом свете масляной лампы. Закрутив сербник, кинул его хозяину, тот в растерянности махнул рукой. Монета со стуком ударилась о пол, повертелась и завалилась потертой стороной кверху.

– У лекаря я уже был, – вставая со скамьи, проговорил Рогнар. – Тебе плата за неудобство, хозяин, – указал он на монету. – Этого куда? – носком сапога он коснулся окровавленного разбойника, опустился на корточки и взвалил его на спину. Сова застонал громче обычного и стал бормотать что-то про золотого путника.

– Наверху есть комната, в которую я обычно никого не заселяю. Там крыша течет, да и щели в стенах слишком широки, – поднимая с пола монету и пробуя ее на зуб, сообщил хозяин. – Этому мерзавцу там самое место.

Деревянный пол трещал под ногами, словно вознамерился сообщить всему зданию о приходе воина. Поддерживая Сову правой рукой, Рогнар быстрым шагом пересек коридор и достиг соседствующей с кладовкой комнаты. Входная дверь мерзко заскрипела от того, что петли давно не смазывали. Внутри пол был присыпан песком, толстый слой пыли покрывал старую кровать, а широкая трещина пересекала окно, делая его немного шире и более кособоким, чем можно было ожидать. Это место и взаправду удручало. Под потолком разместилась огромная паутина, с россыпью высушенных мух и мотыльков. Несколько крупных крестовиков ждали добычу, усевшись в самом центре.

Воин пнул кровать, пытаясь сбить хотя бы немного пыли, и громко чихнул, когда она поднялась в воздух. Не желая задерживаться, он скинул Сову на постель и вышел в коридор, хлопнув дверью. Проводя ладонью по лицу, подумывал вернуться на первый этаж, но застыл около приоткрытой двери в спальню воровки. В коридор доносился плеск воды и легкий шепот: «Все хорошо», – звучал женский голос. «Сейчас ты оденешься, и все будет гораздо лучше». Послышался глухой удар и тихий стон.

Сквозь щель между дверью и косяком можно было увидеть нагую девушку. Прыгая на одной ноге, она обтиралась серой тряпкой. Ее небольшие груди легонько покачивались во время каждого прыжка. Когда она взглянула на выход, воин резко отстранился и пошел дальше. «Ты как кошка», – говорила Хильда. «Меня и зовут Кшара, что с даркульского переводится как дикая…», – отвечала ей воровка, но Рогнар не расслышал конца предложения, так как уже спускался по лестнице. Внизу его ждала знакомая картина. Виня заканчивал мыть пол, от трупа амбала уже слышался неприятный запах, а хозяин занимался чем-то очень важным на кухне. Пол во многих местах был не просто чистый, а даже казалось, будто заменили доски. Паренек с таким усердием отдраивал кровь, что умудрился счистить верхний слой древесины, помнящий грязь с сотен сапог постояльцев.

– Нужно избавиться от тел, иначе запах притянет падальщиков.

Решив не ждать, пока Виня отреагирует и наконец отставит ведро, Рогнар за ноги потащил тело на улицу. Снаружи было прохладно. Время уже близилось к утру. Округу заволокло болотным туманом; трава под ногами была обсеяна предрассветной росой, а небо заволокло серыми тучами. Дождя не было, и вряд ли он мог начаться, слишком сильно растянулся сезон засухи. Скорее всего, до самого Кразильера осадков можно было не ждать.

Оттащив труп амбала за таверну, воин отправился к озеру, где нашел тело юного разбойника, а того кто постарше озеро уже выплюнуло в камыши. На берегу все еще копошился мертвяк, не желающий расставаться с пародией на жизнь. Его ждала одна участь: засохнуть и превратиться в корягу, как только взойдет солнце. Озерная вода медленно накатывала на берега, квакали лягушки; цикады уже пару часов как замолчали. Взяв за руку юношу и за ногу мужчину, воин потащил их к третьему трупу. Меньше всего ему хотелось возиться с мертвыми разбойниками, по глупости напавшими на вооруженного и опасного с виду противника.